Сладкие раны, горькая соль

Иногда происходит выгорание. Обычное, банальное и понятное. От всего: от работы, от постоянных гастролей, от отсутствия стабильности, от постоянного общения с постоянно одними и теми же людьми. И, главное, это нормально. Ощущать себя опустошенным и «выпитым». У Антона на такие случаи был проверенный годами, одобренный много раз им самим, способ—брать небольшой перерыв, недели обычно хватало, и оставаться наедине с самим собой. Он потихоньку разбирался в себе, отдыхал (скорее валял дурака), позволял себе заказывать доставку еды на дом и выкуривать не менее пачки сигарет в день. Иногда выпивал, бывало нечасто, но бывало, с этим не поспоришь. Сегодня была как раз среда одной такой «недели выгорания». Антон находился в своей квартире в Москве, и нет, не сидел, сопливо на подоконнике под капли дождя за окном, а мужественно развалился в кресле под продувающим сквозняком ноября из открытого окна. В руке его тлела сигарета, рядом валялось ещё штук 5, уже выкуренных пачек, на полу стояло три пустых хрустальных граненых стакана, а на дне четвёртого немного ещё осталось жидкости. По всей видимости, виски. Если обратить взгляд на комнату, то, в целом, в ней царил такой же бардак, как и в мыслях Антона, поэтому вернёмся к нему самому. Антон полусидел-полулежал и думал о всем—о жизни в целом, о работе, о родителях, о детских мечтах. Конечно, он был погружён в самокопание, так как именно этого от нас и ждёт обстановка. И, несмотря на то, что ему уже было значительно лучше, Шаст пришёл к неутешительным выводам: жизнь его скучна и однообразна, работа… конечно любимая, но достаточно трудоёмкая, ожиданий родителей он не оправдал, даже не собирался, за что сейчас получает при каждой их встрече разговор о миллионах-миллиардских, свадьбе и детях(несмотря на то, что у Антона на данный момент никого нет) и о том, что он не выполняет свои прямые сыновьи обязанности, а детские мечты стать лётчиком вообще кажутся ему смешными и очень далекими. Может, все это не его? И он просто передал того маленького мальчика, мечтавшего стать покорителем небес, пойдя не по тому пути? — Кх, зато платят прилично—прервал вслух свои размышления Антон—и особых угроз жизни пока не было. Было больше похоже на самовнушение и парень ухмыльнулся. Даже если это и так, сейчас в прошлом уже ничего не поправишь и не изменишь. Надо думать о будущем. Какое оно?… Антон горестно вздохнул, снова в философию и психологию ему не хотелось углубляться, иначе не грех будет повеситься от своих же собственных мыслей и результатов мозговой деятельности. Ладно, в конце концов, все в его руках и надо просто составить план действий для достижения определённой цели. В конце концов, только он способен изменить всю ситуацию в ту сторону, в которую ему нужно и только он сам вправе (и, главное, в возможности? Уж очень много сомнения во внутреннем голосе) решать свою судьбу. А цель? Какая она? Антон даже нахмурится. Всё же, в первую очередь, он хочет вырваться из этой стабильности и скукоты, а значит с «неделей выгорания» пора завязывать. Как-то на этот раз быстро—промелькнуло в голове встающего мужчины. Антон подхватил с пола два стакана сразу и какой-то облегчённый пошёл в сторону кухни. —Надо сходить за сигаретами… Думая о таких банальных вещах как пачка Winston, Шастун даже не подозревал, что достижение его незамысловатой цели намного ближе, чем он может себе представить.