Сладкие раны, горькая соль

—Бляяяя…—Антон запутался в своей же обуви, которая в большом количестве стояла в его прихожей. Он совершенно и напрочь забыл о том, что у Матвиенко сегодня (13 ноября) День Рождения. Хорошо, что «неделя выгорания» закончилась раньше субботы, а то было бы совсем паршиво. Сергей устраивал вечеринку в ресторане, находившемся прямо напротив дома, в котором жил Антон. И даже при таком удачном раскладе высокий блондин умудрялся опаздывать на приличное количество времени. Класс. Кое-как обувшись, Антон выскочил из квартиры, на ходу закрывая дверь и проверяя, не забыл ли он подарок (а он мог). Шастун решил подарить другу дорогие кроссовки, которые Матвиенко очень давно хотел и надеялся, что они подойдут ему по размеру (ну а зря он сто ли выспрашивал его размер у всех и вся, только лишь бы сохранить в тайне сюрприз другу?). Антон залетает в кафе и выискивает взглядом Сергея, однако глаза натыкаются на совсем другого человека. Арсений Попов, его коллега, стоит к нему полубоком и разговаривает с каким-то манерным (читай: пидорковатым) парнем с серьгой в ухе. Почему глаза Антона выделили Арсения? Элементарно просто—он выглядел сногсшибательно, по сугубо мужскому мнению Шастуна. Такое ощущение было, что он пришёл не к другу на день рождения, а как минимум на свадьбу. На свою. Его торс облегала безукоризненно белая рубашка, поверх которой была надета чёрная жилетка (вероятно из-под костюма-тройки). Рукава рубашки были закатаны и взору Антона предоставлялись рельефные руки Арсения. Образ дополнял чёрный галстук, который был чуть ослаблен также, как и первая пуговица рубашки. Без дальнейших демагогий—все это шло Арсению даже чересчур, и паренёк, с которым велась беседа, явно это оценил. Шастун подметил, что «зажиматься можно и в менее людных местах», хотя Попов просто не оставлял шансов. Если повспоминать, то Антон никогда не задумывался об ориентации коллеги и друга, шутки шутками, ну а вдруг в каждой шутке доля правды? Глядя на парнишку, который в этот момент дотронулся до предплечья Арсения и проникновенно заглянул в глаза брюнета, Антон почувствовал неприязнь и зависть (?). Он бы на такое никогда не осмелился при людях. На все эти впечатления Антону понадобилась примерно минута, потом глаза наткнулись на Матвиенко, который уже сам шёл к нему со словами «Мы только тебя и ждём», заставшими на губах. — Здарова, брооо— Антон широко улыбнулся, прогоняя неприятные мысли и ощущения, и крепко пожал руку Сергею—С днюхой тебя! С этими словами Антон вручил другу упакованную коробку уже сгорая от любопытства: ему хотелось посмотреть на реакцию. — Да ну, Шаст, гонишь…—друг явно был догадлив, потому что, как только празднично упакованная коробка легла в его руки, он шокировано посмотрел на друга. — А ты открой, да проверь—игривости сегодня Антону не занимать, уж очень ему нравилось дарить подарки, особенно, если они попадали в точку. Серёжа аккуратно развязал бант (красивый, но явно завязанный наспех), и уже не так аккуратно разорвал упаковочную бумагу. Да, это были они. Теперь со спокойной душой можно было ставить одну галочку в списке сокровенных желаний. — Это потрясающе… я..Спасибо, Шаст. Пойдём уже к столу—Матвиенко вдруг вспомнил, что он здесь как-никак хозяин и именинник—Как ты их вообще нашёл, это ж нереально. Та самая коллекция!…—восхищался он по пути, благоговейно держа в руках коробку (упаковка и бант остались на ближнем к выходу столе, благополучно забытые). Антон уже смотрел на обильно заставленный длинный стол в конце зала. Там уже все вовсю смеялись и ели. Гостей было большое количество, и был даже выделен отдельный стол для подарков—их тоже было много и крупногабаритные также присутствовали. Коробку с кроссовками Серёжа поставил вперёд на этот самый стол, на самое видное место и ещё раз благодарно улыбнулся Антону, идя к своему месту во главе стола. Шастун выискал глазами карточку для рассадки со своим именем и, довольный собой, уселся на своё место. Напротив сидел Дима Позов и беседовал с какой-то миловидной женщиной. Антон приветственно кивнул, получив такой же кивок от друга. Потом он обратил внимание на блюда. Их было всякое разнообразие и, по-видимому, даже не из одной кухни мира (как минимум из трёх). «Начать, пожалуй, стоит с мяса»—подумал Антон и взял разного шашлыка к себе на тарелку. Начав уже было есть, он заметил, что соседи по обоим его сторонам отсутствуют. А это значит… — Привет, Антон—Арсений элегантно отодвинул стул и сел справа от опешившего от своей догадливости Шастуна. — Привет, Арс—благо, прожевать мясо он уже успел—шикарно выглядишь—сорвалось абсолютно внезапно—как всегда, по-графски—тут же добавил Антон. Попов немного удивлённо вскинул брови и мягко улыбнулся. — Да, такой уж я, спасибо—произнёс он и принялся за креветки, которые уже лежали на его тарелке. Антон аккуратно посмотрел налево, но стул пустовал. Комик очень надеялся, что тот парень не придёт сюда. В надежде это выяснить Шастун повернулся к Арсению. — Михаил уже ушёл—тут же сказал последний, предугадывая вопрос Шаста и кидая на него быстрый взгляд— срочные дела. — Ты что, читаешь мысли? — Антон слишком внимательно уставился на коллегу. — Нет, Антон. Просто твои действия и логические связи легко предугадать —снова улыбнулся Арсений. — Ничего подобного — пробубнил Антон и принялся за мясо ещё активнее. Остаток праздника прошёл спокойно, пока все не начали разъезжаться.