За гробовой доской

      — Один из плюсов быть мертвым — никуда спешить не надо, а дорога бесконечна.       Сэм расхохотался, отставив от себя картонный стаканчик с вечно теплым кофе, которое отвечало на все его вкусовые предпочтения. Он был счастлив, возможно, даже после прибытия на Небеса его душа никогда не пылала таким радостным, всеобъемлющим пламенем. Эта Импала — самая настоящая, самая оригинальная, собранная Джеком из того праха, что остался от машины по истечению лет, когда внук Сэма, Калеб, вдруг решил продать «рухлядь» и та прослужила двум поколениям новой семьи. Но, дотрагиваясь до искрящегося жизнью после смерти металла, Дин и Сэм знали — о, эта малышка никогда не забывала о своих корнях, даже когда оказалась на свалке и там же встретила смерть. Сэм решил, что, если найдет Калеба в Раю — немедленно пнет под зад и отправит в самое пекло. Оба брата надеялись, что Джек не будет против.       Импала…       Дин дрожащими руками дотронулся до руля и глубоко вздохнул. С его губ не сползала улыбка.       — Знаешь, Сэмми, когда вспоминаешь, что мертв — смотришь на творящееся кругом совершенно по-другому. Я триста пятнадцать лет езжу на Малышке по Небесам, но наконец понял, как сильно я скучал по ней и как сильно люблю. Если бы на Джекки вдруг напала подростковая сентиментальность и он создал правило, что каждый всяк сюда входящий обязан выбрать пару… я бы непременно крикнул: «Шевроле Импала 67!», — мужчина уткнулся лбом в баранку, потрепанную от миллионов прикосновений стольких поколений рук, и его спина задрожала, как водная рябь, когда в неё кидают камни.       — Как ты сказал, — Сэм удобнее устроился рядом с местом водителя и положил руку на вздрагивающую от сводящего с ума восторга спину Дина. — Дорога бесконечна. Заводи-ка эту старушку, прокатимся!       — Да, — Дин поднял голову. — Спешить-то правда некуда.       Они лишь обернулись к выходящим из бункера Кастиэлю, Мэри, Джоди, Бобби и Джону, помахали им рукой, и Дин повернул ключ зажигания.       Сперва зарычал мотор: то глох, то потихоньку набирал силу, и вот, бессмертная Импала потихоньку поехала по гладкому серому асфальту. Вскоре она уже рвалась вперёд, как самый лучший боец на свете. Куда бы ни направлялись Винчестеры, она мчалась, словно её переполнял тот же азарт охоты и не проникало в её двигатель страху, что вот эта самая дорога станет последней. Она ехала на встречу с Люцифером и Михаилом, с Амарой и Богом, с Евой, левиафанами… Неизменная. Непобедимая.       Дин, погруженный в глубокие размышления о вечном, почти не замечал дороги. Они просто неслись вперёд, все быстрее и быстрее — никаких препятствий не встречалось на пути братьев и машины. Под его пальцами подрагивал руль, под ногой прогибалась педаль газа. Сэм сидел, допивая кофе, а потом доставая ящик, в котором помещались и пиво, и смузи.       «Наверное, здесь я чувствую себя слишком живым, — подумал старший Винчестер. — И поэтому забыл о своей смерти, забыл, что мы с Сэмом отправились в дорогу по Раю и лишь ненадолго остановились в бункере…».       Теперь Сэм хлюпал трубочкой, через которую высасывал вкуснейший малиновый смузи. По мнению Дина, его брат был говноедом — ну какой нормальный человек будет пить эту гадость?!       «Но, черт подери, хорошо, что нас нашли! А то забыли бы окончательно, выбрались бы из бункера Просвещенных, а тут… Ух!».       — О чем задумался? — стаканчик куда-то исчез, и Сэм сидел с голыми руками. Дин не ответил, потому что не угашала брата, и тот повторил, дергая старшего за ворот куртки. — Эй, старик! Ты чего приуныл, в конце-то концов?       — Ничего я не приуныл, — сказал Дин. — Просто… думаю, как так получилось. Ну, все это. Джек, переделанные Небеса, наши воспоминания, наши жизни…       — И где ты сейчас?       — Фактически, нахожусь в своей любимой Импале, а мозгами — стою перед дверью вашего с Джессикой дома и боюсь войти… — мужчина едва не рассмеялся. — Забавно, правда? Сколько всего случилось! И вот, мы здесь… в сцене после титров.       — Скорее, эпилоге, — кивнул Сэм. — Но чем бы оно ни было… хорошо же?       — Лучше и не бывало, Сэмми.       — Ты следи за дорогой! И вообще, куда мы едем?       — Набивать морду тому козлу, который мою деточку продал, как обычную груду мусора, конечно же.       В окнах сверкали желто-зелёные холмы, усеянные густыми межвидовыми лесами, откуда доносился запах влаги и лета. Сквозь яркое, но не слепящее глаза белое солнце проплывали стада полупрозрачных облаков. Пышная листва и благоухающая хвоя, которые проносились по бокам от мчавшейся машины, скрипели, шелестя на легком ветерке. Вода журчала в реках под мостами, а крохотные ручейки блестели брызгами, когда колёса Импалы ступали на скорую речную гальку.       Винчестеры никуда не торопились, даже надрать зад нерадивому родственнику.