Глава 32. Кубок Огня.
5 июля 2025 г., 07:00
Хогвартцы ровным строем поднимались вслед за гостями по каменным ступеням. Рон был вне себя от восторга.
В холле, мы заметили, что Джордан Ли прыгал на цыпочках, чтобы мельком узреть затылок Виктора Крама, а шестикурсницы лихорадочно шарили в складках мантий.
— Не может быть! У меня нет с собой ни одного пера! Что же делать? Может, он подпишет шляпу губной помадой?
— Делать им нечего! — высокомерно заявила Гермиона, проходя мимо девушек, чуть не дерущихся из-за тюбика губной помады.
— Я бы тоже не прочь взять у него автограф. Гарри, не одолжишь перо? — засуетился Рон.
— У меня тоже нет. Они все наверху в сумке.
Золотое трио подошли к своему столу. Рон сел лицом к входной двери, у которой толпились дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Гости из Шармбатона уже сидели за столом Когтеврана, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были всё ещё замотаны тёплыми шарфами.
Луна поздоровалась с одной из француженок, словно давно знала её. Та удивилась, переспросила по французски, и только потом узнала Луну. Асока, пользуясь случаем, села рядом с Луной. Она не говорила, только слушала.
Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу слизеринцев. Крэбб с Гойлом были на седьмом небе. А Малфой не преминул тут же вступить с Крамом в беседу.
Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали тёмный потолок, усеянный звёздами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки.
Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, добавил к профессорскому столу ещё четыре кресла — по два слева и справа от Дамблдора.
— Но приехало-то всего два профессора, — удивилась Асока, отвлекая нас с Луной. — А Филч почему-то поставил четыре кресла. Кто-то еще приедет?
Я пожал плечами: кто будет я не помню, да и всё равно. Хотя, вроде один из гостей — устроитель турнира, Крауч, а второй, вполне возможно, глава департамента развлечений, в смысле, спорта, Бэгмен, не знаю что ещё он мог забыть в Хогвартсе...
Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины.
— Дамы и господа, мальчики и девочки, готовьтесь удивляться, поражаться и восхищаться! Я — Дамблдор, ваш мастер церемоний! — наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!
При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове всё ещё был шарф, громко хихикнула.
— Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!
— Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях? — перевёл я слова директора для Асоки и Луны.
— Для меня Хогвартс стал почти таким же домом, как Храм на Корусанте, — пожала плечами Асока.
— А ты? — Луна выжидательно уставилась на меня.
Я поморщился. Не мог признать домом ни Ладью, ни Хогвартс. Хотя... наверное, дом там, где те, кто тебе дорог, а таких... пожалуй, только Асока и Луна...
Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских!
Подругу Луны, а может и не подругу, а просто знакомую, звали Констанцией. У меня мелькнуло две ассоциации с этим именем (Дюма и вечная осень, правда я не понял, откуда вторая ассоциация). А ещё эта Констанция утащила из под носа длинноволосой блондинки блюдо не то с супом, не то с рагу из моллюсков.
Так что вейла (я содрогнулся, как при виде дементора) отправилась просить супчик у Поттера.
— Попробуй! — предложила Луна.
— Я лучше съем чего-нибудь привычного...
— Давай мне, — Асока забрала блюдо у Луны. — Кстати, надо будет попробовать ещё вон той штуки... кстати, что это?
— Лягушачьи лапки в соусе... — название соуса Констанция, наверное, сказала, но я его не запомнил. А Асока даже не подумала морщиться, когда попробовала это блюдо. Кстати француженки следили за ней, явно думая, что англичанка не решиться съесть лягушачьи лапки. Ну-ну. Асока НЕ англичанка. А ещё я видел, ЧТО Асока ела... в том Лабиринте. Чжоу, кстати, тоже от лягушачьих лапок не отказалась.
В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне чёрной хогвартской: под шубами дурмстранщев оказались кроваво-красные мантии.
Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась и в зал вошел Хагрид. Сев на обычное место, он сразу же помахал толсто забинтованной рукой кому-то в зале
Два пустых кресла за столом преподавателей, наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, На Бэгмене была длинная мантия игрока в квиддич с поперечными желтыми и черными полосами, грудь украшало изображение огромной осы. Это был человек могучего телосложения, на котором годы уже оставили свой след. Мантию оттягивало солидное брюшко, которого, конечно же, не было, когда он играл за сборную Англии. Нос его был расплющен, но круглые голубые глаза, короткие светлые волосы и румяные щеки придавали ему вид школьника-переростка. Шел он так, словно ноги у него на пружинах. а слева от мадам Максим — начальник Перси мистер Крауч. Барти Крауч был сухопарый, подтянутый, пожилой человек, в безупречно свежем костюме и галстуке. Пробор в коротких седых волосах идеально прям, узкие, щеточкой, усы, словно выровнены по линейке, а ботинки блестят как лаковые. Понятно, почему он стал идолом Перси. Этот брат Рона был убежденным сторонником неукоснительного исполнения правил. Таким же, видно, был и мистер Крауч.
Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. А сидевшие в отдалении от всех близнецы так и впились в директора горящим взглядом.
— Для тех из вас, кто ещё не знал: есть в центре Лондона подземное сооружение. Министерство Магии. Хотите верьте, хотите нет — в этом сооружении работают волшебники! И каждые несколько лет кто-нибудь да выбирается наружу. И что вы думаете? Кто-то опять вышел оттуда! И я совсем не шучу. Сегодня он пришел прямо ко мне, в кабинет директора! Так вот, этот парень по имени Барти долгие годы сидел в дыре! Ему нужно было узнать, что же происходит здесь, на прекрасной поверхности! Пришлось мне, великому и могучему Дамблдору, просветить нашего брата. Я ему все по правде рассказал. Кто царь горы, кто полный сброд, кто дергает остальных за нитки. — Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец... Помните, не так давно я рассказывал вам о парне, недавно покинувшем Министерство магии. Его зовут Барти. Хороший мужик. Так вот, всё ещё веселее. У меня есть данные, что кто-то ЕЩЁ только что вылез из этой дыры! Знакомьтесь! Людо Бэгмен, начальник департамента магических игр и спорта.
Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. Сейчас в мантии волшебника выглядел как-то не правильно. Его усы щёточкой и аккуратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора.
— Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания.
При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.
— Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.
Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся.
Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура всё готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.
Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.
— Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.
Ученики потянулись из Большого Зала на выход. В дверях образовалась пробка, слышался голос Грюма и Каркарова.
— Кажется, звёзды квиддича что-то не поделили, — пошутила Асока. — Наш местный Поттер и мировая Звезда...
— Да нет, — возразила Луна. — Звёзды-то как раз мирно разошлись, а вот их преподаватели...
* * *
На следующий день с утра Фред и Джордж попытались обмануть возрастную черту Дамблдора, и разумеется, попались. Дамблдор отправил их в больничное крыло, сказал что-то про мисс Фосетт... — Вот видишь! Даже Стелла попыталась поучаствовать! — прошептала мне на ухо Луна. — Она вдохновилась моим примером, — призналась Асока. — Только Дамблдор говорил не про нашу Стеллу, а про её старшую сестру, она на пятом курсе Пуффендуя. — Твоим при... — я перебил сам себя, — А где борода и усы? — У Дамблдора, — пожала плечами тогрута. — Нет, ты же видела, что черта сделала с близнецами! — А я тебе говорила, — Луна развернулась обратно к столу и приманила к себе все сосиски, которые только увидела. — Для нас троих эта черта — не преграда. — Ты скажи ещё, что бросила и своё имя! — Думаю, три чемпиона от одной школы напрягут гостей в полтора раза больше, чем два! — Нет, Луна, это работает не так! Ведь по твоей логике один чемпион Хогвартса тоже будет напрягать гостей! — Ну, соперник же, так что хоть немножко, но будет. Луна поднялась и отправилась «в гости» к старшекурсникам. Пошепталась немного, затем к моему удивлению отправилась к старшекурсникам Гриффиндора, потом Пуффендуя. И под конец таки сходила к слизеринцам. Было немного страшно за неё: вдруг пошлют куда подальше, накричат или высмеют, а Луна расстроится, а нам с Асокой потом успокаивать. Но обошлось. Вернувшись, Луна прямо на обеденном столе выложила пергамент и стала торопливо что-то записывать. Ну, что-то — это были фамилии, в шесть столбиков. Я заглянул в пергамент, прочитал несколько фамилий и понял логику: по столбику на каждый факультет плюс по одному для Шармбатона и Дурмстранга. В столбиках иностранных школ пока было по одной фамилии — каноничных чемпионов. Скорее всего, Луна помнила их по прошлой жизни. В столбике гриффиндора фигурировали Дж. и Ф. Уизли, вычеркнутые, Г. Поттер — с вопросительным знаком после фамилии и А. Тано с обведённой в кружок буквой С. Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и среди них девушка, похожая на вейлу. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр. Луна немного погрызла перо и сунула пергаменты Асоке. Та спрятала их в сумку. А Луна отвела в сторону Констанцию и поговорила о чём-то и с ней. После полудня зарядил мелкий дождь. Но вахту у кубка Луна не оставила. И таки подловила дурмстранговца. Точнее, подловила она по очереди троих, но первые двое юную когтевранку проигнорировали, а третий таки сказал то, что она хотела узнать. В полпятого стало темнеть. Пора и праздновать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы. Освещённый свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. Асока села за стол своего факультета, более того, села не в проходе, как обычно, чтобы быть поближе к нам, а спиной к стене, отделяя себя от нас не только проходом между столами, но и самим столом. Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, никто не налегал, как обычно, на изысканные блюда. Все вокруг ёрзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Ну, меня это не особо волновало. Канон такой канон. Крам, Делакур, Диггори и незапланированный чемпион от так и не названной школы — Гарри Поттер, втолкнутый в турнир против свой воли Краучем. Причём меня больше волновало, кто из двух человек настоящий Крауч, ну или, точнее, кто и чей двойник. Крауч-младший под обороткой Крауча-старшего или уже Грюма? Доставать модифицированную карту Мародёров (точнее, копию, выданную нашей СИСТЕМОЙ) перед всем залом нельзя, так что сижу гадаю... Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий.
