Глава 31. Шармбатон и Дурмстранг
2 июля 2025 г., 07:00
— Мистер Менделеев, знаете ли вы о том, что в рабстве у волшебников находятся могущественные создания, которых постоянно угнетают... — Гермиона поймала меня после нумерологии: у меня пара нумерологии закончилась, а у четвёртого курса только должна была начаться.
— Мисс Грейнджер, раз уж ты сама об этом заговорила... — я понял, что меня сейчас будут вербовать в Г.А.В.Н.Э. И поспешил нанести удар первым. — Кем тебе приходится Эмма Уотсон?
— А кто это? — Гермиона опешила от столь резкой смены темы.
— А я думал ты её знаешь... Луна говорит, что она на тебя очень похожа.
— К сожалению, я не знаю никакой Эммы Уотсон. А почему ты думаешь, что я должна её знать.
— Луна сказала, что они с Эванной Линч похожи, вот я и подумал, что она с ней знакома и предположил, что ты свою копию тоже знаешь...
— Нет, не знаю. И фамилию такую...
— Да, Ватсон, у вас очень странная фамилия: Доктор.
— Я читала Конан Дойла, и знаю что Доктор Ватсон...
— Ладно, ладно, не буду спрашивать про Дэна Рэдклифа и Тома Фелпса... или Фельтона, я их всё время путаю, если захочешь, уточнишь у Уизли, которые одинаковые, и Малфоя, который тут, к счастью, один.
— Так, я сказала тебе, что не знаю твоих знакомых...
— Они мне не знакомые, я хотел навести о них справки!
— Хорошо, мне жаль, что я не знаю о тех, о ком ты спрашивал, но не хочешь ли ты узнать побольше о...
— Возьми конфетку!
— Спасибо, но...
— Съешь её.
— Спасибо, но я не хочу.
— И всё равно съешь её!
— Ладно съем, но позже...
— Нет, съешь сейчас!
— Но зачем?
— Чтобы понимала, о чём хочешь меня попросить.
— А о чём я хочу тебя попросить? — остановилась Гермиона. Она уже не понимала, кто кого и на что уговаривает.
— Съешь конфетку, тогда будем разговаривать.
— Ну ладно... — Гермиона съела конфету. Разумеется, не заряженную, я их специально ношу в разных карманах, да ещё и проверяю, чтобы не перепутать. — Так вот, я начала рассказывать о том, что волшебники... эй, а ты куда собрался?
— Так я же дал тебе конфетку!
— Ты пообещал выслушать что я тебе расскажу!
— Я дал тебе конфетку! Ты же должна быть счастлива!
— Но я не просила конфетку!
— Ну ты же её хотела!
— Не хотела!
— Как это «не хотела»! Все хотят конфеты!
— Как это все? Я же не хотела! Ты сам её мне всучил! Практически насильно!
— Может, после такой наглядной демонстрации ты ещё раз подумаешь о своей организации с неаппетитным названием...
— Но я тебе ничего об организации не говорила!
— Ты о ней слишком громко думала!
— Но... ты умеешь читать мысли?
— Я же говорю, ты слишком громко думаешь.
— Ну... допустим... но...
— Теперь я понимаю, почему ты не на когтевране. Ты не используешь мозги как надо. Ты используешь голову, чтобы забивать её нужной и ненужной информацией. И у тебя в голове такой бардак, что ты сама не знаешь, что тебе нужно, что не нужно, что твоё а что — навязанные стереотипы. Ты пытаешься освободить эльфов, но им это не нужно, я дал тебе конфетку, которую ты не желала брать, и ровно по той же логике. Я сделал вид, что конфеты нравятся всем и я сделаю тебя счастливой, если оделю такой конфетой. Тебе конфеты не нравятся, но ты взяла её у меня, чтобы сделать с эльфами ровно то же самое! Ты собираешься накормить их конфетами, и не учитываешь, что среди них могут быть больные диабетом. Ты, фактически, не изучив проблему, собирались устроить геноцид эльфов! Так?
— Причём тут геноцид? Ведь Добби...
— Он ОДИН! А статистика начинается с цифры три! Почему я, третьекурсник, об этом знаю, а ты, четверокурсница, изучающая нумерологию — нет?
— Мы до этого в нумерологии ещё не дошли! — виновато сказала Гермиона.
— И не дойдёте. На нумерологии Этого не изучают! В общем, ты знаешь двух эльфов, одного который радуется свободе и одного которого эта свобода печалит. Даже если взять эту статистику, получается, что ПОЛОВИНА эльфов будет тебя проклинать, если ты их всех разом как по волшебству освободишь. Оно тебе надо?
— Ты какой-то странный. Знаешь то, чего я тебе не говорила, не хочешь слышать то, о чём я тебе гово... — Гермиона замерла.
— Дошло?
— Что дошло?
Я внимательно осмотрел девушку... да, она старше Асоки и Полумны. Не сказать, чтобы прям сильно, хотя, она же себе ещё довольно много времени намотала в прошлом году с этим своим маховиком времени... и демонстративно задержал взгляд на груди. Гермиона, похоже, увидела, куда я смотрю, отпрянула и дополнительно прикрылась руками.
— Что ты там у меня рассматриваешь!?
— Ищу кнопочку перезагрузки.
— Чего?
— Кнопочку, которая заставит тебя выключиться и включится снова, очистит оперативную память и запустит тестирование всех систем... скажи ещё, что ты про терминатора не смотрела и информатики в школе у тебя не было!?
— Менделеев! Ты меня совсем запутал!
— Так на это и расчёт! Ладно, надеюсь, за ночь ты достаточно перезагрузишься и сможешь адекватно воспринимать окружающую действительность. Хотя... на что я надеюсь... у тебя эти идеи про всеобщую свободу, братство и прочее равенство зашиты в БИОС...
Эдвард Сэдрик Диггори поставил защиту от ветра на своих, но растянул её так, чтобы прикрыть и грифиндорских. Ну, он шестикурсник, у него силы побольше, чем у пары третьекурсников. Слизеринцы, насколько я мог видеть, подобные манёвры заметили, и некоторые накладывали обогрев на себя или, как, неожиданно, Малфой на свою подружку.
Мда. Можно сказать, демонстрация характера факультетов. Мы помогаем потому что можем, пуффендуйцы помогают потому что это свои, слизеринцы помогают в расчёте на что-то в будущем, а профессора стоят, будто ничего не замечают!
Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, воскликнул:
— Чует моё сердце — делегация Шармбатона недалеко!
— Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами.
— Вон! — указала Чжоу, привыкла снитчи высматривать, на небо в стороне Запретного леса.
Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни метел, летело по иссиня-чёрному небу, быстро увеличиваясь в размерах.
— Дракон! — пискнул насмерть перепуганный первокурсник.
— Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви.
Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская чёрная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.
Первые три ряда учеников подались назад. Наши с Луной чары защиты от ветра рассыпались, но этого никто не заметил: волнение встречи грело не хуже ветрозащитных заклинаний. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И, наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.
Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Таких великанш я никогда в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!
Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр её ниже. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у неё красивое лицо с оливковой кожей, тёмные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.
Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу.
Лицо её расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.
— Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!
— Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии?
— Спасибо. Я в превосходной форме.
— Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей.
Только теперь мы заметили вышедших из кареты подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом.
Обменявшись парой слов с директором о лошадях, Мадам Максим увела своих подопечных в замок. Из чего можно сделать вывод, что в походы шести-семикурсники Шармбатона не ходили и согревающих чар не знают.
Холод начал пробирать до костей. Луна упрямо поставила защиту от ветра на первокурсников. Сэдрик тоже что-то колдовал, но похоже с гор пришло что-то совсем нехорошее, сдувавшее даже защиту шестикурсника... Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней мадам Максим.
— Слышите? — вдруг воскликнул Рон.
Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу
Асока уверенно указала пальцем на озеро.
Стоя на возвышении у замка, мы отчетливо видели внизу чёрную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно поднимался длинный чёрный шест. Это, разумеется мачта, грот-мачта, как обычно самая высокая из трёх. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Хотя... внешние шпангоуты, похожие на рёбра, да и общий вид напоминал, скорее, не военный корабль, и тем более не галеон, что, учитывая небольшую (по канону) команду, вполне вероятно. Я бы назвал это судно караккой (предшественница каравелл, более тяжёлая и менее быстрая) Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.
С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и стало понятно, что бóльшая часть их объёма объясняется мехом: на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.
— Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?
— Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.
Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.
— Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл...
Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови...
Это был Крам.
* * *
Время незаметно добралось до конца Октября. За пару месяцев я понял следующие вещи: Трелони в этой реальности такая же шарлатанка, как и в каноне и большинстве фанфиков. Нумерология — ерунда. Та часть, что совпадает с традиционной математикой — ещё куда ни шло, но вся мистическая заумь... в общем, то что Сами-понимаете-кто верил в мистическую сущность числа 7 ничуть не лучше того, как если бы он верил в не менее мистическую сущность числа √(-1), π, е,√(2) (открытого самим Пифагором как трансцендентное!), √(3), √(5) — всё такие же трансцендентные числа. Правда душу на е осколков распилить будет несколько затруднительно... Дальше, Луна выяснила, что преподаватель из Хагрида не сильно лучше, чем о нём напишут в Пророке (не надо говорить, что я знаю канон: в будущем времени мне об этом поведала Луна). А на вопрос, зачем ходит и неужели не знала, призналась, что знала, а ходит — исключительно потому что иначе не получится обосновать открытие Морщерогих кизляков. И только Асока, похоже, угадала с выбором: во всяком случае Древние Руны на которые она ходила не подвергались критике ни по поводу скучности, ни ненужности. — Слышали новость? — поинтересовалась Асока, за завтраком приземлившись за нашим столом, а не за Гриффиндорским. — Рассказывай, — пожала плечами Луна. — Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шарм-батона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше... Будем встречать гостей. — Луна, у нас такого объявления ТОЧНО не было? — Точно, — кивнула Луна. Обычное пожатие плечами оставляло шанс на то, чтобы девушка не обратила внимания на какой-то факт, а вот утвердительные жесты... — А ты откуда знаешь? — набросилась на Асоку какая-то когтевранка на курс старше нас. Ну не запоминается она! — У нас в гостиной объявление уже висит, — невинно ответила Тано. — Точно, — подхватила Падма... ну, надеюсь, что она не поменялась одеждой с сестрой, Патил. — Мне сестра постоянно новости рассказывает... — Заговор Директора и его Заместителя? — улыбнулась Луна. — Они же оба гриффиндорцы! Объявление взбудоражило обитателей замка. Куда бы я ни шёл, только и слышно: «Турнир Трёх Волшебников», «Турнир Трёх Волшебников»... Все как с ума посходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? Меня эти разговоры особо не напрягали: я же помню канон. Драконы в первом испытании, озеро во втором, лабиринт... Чемпионы: Крам, Делакур, Диггори и Поттер. Покойник после третьего тура. А вот взглянуть на студентов других школ было бы интересно. Как минимум сравнить с тем что было в книгах и кино. И конечно, замок подвергся генеральной уборке. Несколько потемневших портретов хорошенько почистили и помыли, к их вящему недовольству. Портреты ёжились в своих рамах, сердито бурчали, кривя влажные розовые лица. Рыцарские доспехи заблестели и задвигали руками без скрипа и скрежета. Да, а я думал, что такая показуха только в России бывает. Это как можно терпеть не смазанные доспехи и почистить/починить/смазать их специально перед визитом иностранной делегации. А Аргус Филч в ярости кидался на ребят, забывших вытереть ноги, и даже довёл двух девочек-первоклашек до слёз. И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — бронзовый орёл на синем фоне, жёлтый с чёрным барсуком пуффендуйцев и зелёное знамя с серебряной змеёй Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи. В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. На последний урок трансфигурации из девочек пришли только Асока и Луна. МакГонагалл сделала вид, что не заметила отсутствующих, хотя и накинула по баллу моим подругам. На мой недоумённый вопрос, где все остальные, Луна с не меньшим недоумением отозвалась: причёсываются. — Что, целый час? — У меня тоже была мысль пропустить трансфигурацию... — Пожала Луна плечами. Я перевёл взгляд на Асоку: та, кажется, разделяла моё недоумение по поводу причёски. Нежели до сих пор, за больше чем два года, не привыкла к волосам? Прозвенел звонок. Мы с Луной поспешили к себе в башню. Оставили в спальнях сумки, надели плащи и помчались вниз по лестнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны. — Уизли, поправьте шляпу, — командовала профессор МакГонагалл. — Первокурсники, вперёд. И пожалуйста, не толкайтесь! Рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Вторая Луна, не такая бледная и призрачная, но всё равно блондинистая, стояла рядом со мной и честно мёрзла, не пытаясь наложить обогревающее заклинание. Точнее, не пытаясь наложить обогревающее заклинание на себя. На мелких вроде бы что-то накладывала, но, скорее всего, защиту от ветра. Я тоже достал палочку и взмахнув ей прикрыл от ветра тот сектор, на который не хватило Луны. Зашевелились и пуффендуйцы. Их староста,
