Пролог: Приманка
Карина крепко прижимала к своей шее ледяные пальцы. Она чувствовала болезненное покалывание, её суставы едва ли смогли согнуться, чтобы обвить шею. Дядя Паша всё же был прав, им стоило купить варежки в тот день, но этой глупой белобрысой голове обязательно стоило выкрутиться и сказать, что мороз ей не страшен. Ага, конечно, вот теперь и любуйся на краснющие пальцы. Лучше бы они отвалились. В школе было холодно. Где же в такой глухой деревне взяться нормальному отоплению? Вот Золотова и выкручивалась, как могла. Когда в раздевалке никого не было она вообще ладони под рубашку засовывала. Но сейчас тут собралась мелкая кучка известного хулиганья. Семён Бабурин занимал почти всё пространство, поэтому выйти ей без конфликта с ним не получится. Его хоть пальцем тронь, он тут на тебя ведро со словесным помётом выльет. Бяша обычно молчит, пока их главарь — Рома Пятифан что-то не скажет. А он не скажет, пока Семён с кулаками не полезет. Как оскорблять девочку так ладно, а как с кулаками лезть, то сразу не по понятиям пацан поступает. Но говорить походу они не собирались, либо услышали, как Карина шуршит в одном из рядов с куртками, либо были тут до этого и ждут, когда же четвёртая лишняя свалит. Хотя что им скрывать? Будто для всех секрет, что они на деньги всех вокруг облапошивают, да дешёвые сигареты за школой курят. И это в шестом-то классе.
Карина собралась с силами, закинула поношенный портфель на плечо и вышла из своего «укрытия». Естественно первый на глаза ей попался Бабурин, его невозможно было не заметить. Девочка хорошо относилась к людям разного телосложения, но почему-то именно этого так и хотелось назвать куском жира на ножках. Семён будто специально стал шире, загораживая выход и Карина чуть было не цокнула языком. Опасно в таком месте выделываться.
— Бабурин, ты весь проход своей тушей закрыл. Пройти дай. — Голос девочки звучал очень холодно и отстранённо. Она хотела побыстрее в класс, за свою любимую последнюю парту. — Ты думаешь я просто так тут развалился? — он шмыгнул носом и сощурил свои и без того маленькие глаза, как у поросёнка. — Уши грела, Золотова? — Да откуда мне знать просто так ты в проходах разваливаешься или для дела. — Она мельком глянула на Рому и Бяшу. Двое ребят опёрлись о подоконник, почти сидели на нём. Вот бы их вахтёрша увидела. Задала бы жару и шваброй погнала к директору. Что Рома, что Бяша внимательно следили за Бабурином, словно ждали пока он ошибётся. — Руки я грела, уши не замёрзли вроде. — Ты давай это.. не выделывайся. — Кажется Семён был сбит с толку таким ответом. Никогда у него не получалось зажать Каринку в угол. Отвечала она отстранённо, будто ей всё равно было, да и не боялась вовсе, даже грубила иногда. На её безобидные колкости постоянно хмыкали Пятифан и его прихвостень, а вот Семён тут же успокаивался. — Я тебе, что, добыча? — она наконец подняла голову, чтобы встретиться взглядами с ним, признаться честно, была она довольно низкой. — Как не пересечёмся всё запугать пытаешься, а потом за школой подкараулишь и пару ссадин оставишь? — Девчонок не бьём. — Тут же вмешался Рома. Голос был у него довольно грубый для шестиклассника. Скорее всего из-за сигарет. — Ага, понятия у нас есть, знаес ли, на. — А вот и второй тут как тут открыл рот. — Ну у вас может и есть, а некоторые охотно их желают нарушить. Видимо не достаточно запуганных ребят по школе ходит, время на девчонок переключаться. Да, Бабурин? — Не отступал. Вот зараза. Карина нахмурилась и продолжила давить. — Или от обиды на всех девчонок обиделся? Валентинку не получил или Катьку с её подружками подслушивал? Ромка снова ухмыльнулся, на удивление после Бяши, который вот-вот был готов залиться своим странным заливистым смехом. Снова эта реакция на её колкость. Семён понял, дело плохо. Сейчас, что Пятифан, что его дружок на стороне Карины и всё же отступил. — Спасибо. Она тут же мигом вынырнула из раздевалки и вдохнула лёгкими далеко не свежий запах школы, но это было явно лучше, чем та напряжённая обстановка и духота. Золотовой везло, каждый раз, когда она отбивалась от Бабурина и его нападок к ней подходила подмога с этими гадкими ухмылками. Но это пока. пока Семён не освоился среди них и не получил авторитет. После этого можно крест на себе ставить. Как бы смело она не выглядела на самом деле та сильно паникует. Честно, даже от Пятифана по лицу было получить куда приятнее, чем от него. Лицо расквасит так, что лучшие хирурги Москвы не соберут. Карина понимала почему эти двое таскают его с собой. Такая сила хороший двигатель для заработка денег. Ну, как заработка, это скорее какие-то дела коллекторов и сбор налогов по школе. В кабинете конечно же сидела Катя, её окружили девчонки, да той всё равно было. Она прямо-таки извивалась, как змея, желая получить больше внимания от Морозовой Полины. Той же было, как до лампочки. Её волновала только скрипка, её кассеты и дедушка. В принципе, верное расставление приоритетов. С Катей возиться = связаться с компанией Пятифана. Только если одни просто плевались ядом и задевали словами, то с другими ты получишь отвратительную репутацию в школе (удивительно, но не в деревне. Видимо житьё по понятиям как-то повышало их авторитет) и кучу ссадин. Карина обессиленно упала на свой стул. Ей уже хотелось спать. Из-за бессонницы выспаться было невозможно. Папа обещал привезти ей снотворное, но, когда он вернётся из командировки один лишь Бог знает. А вот почему-то в школе она спокойно засыпала за партой или в библиотеке, не ощущая страхов и преследующих её негативных мыслей. Хотя сама девочка думала, что дело в том, что она просто вырубалась от усталости. Она ради приличия положила учебники на стол и снова улеглась на парту делая из рук подушку. Не спала она только на математике, русском языке и литературе. Ещё обычно на последних уроках, но лишь потому, что высыпалась уже на первых и в библиотеке. Учителя её не трогали. Даже не обижались. Всем было жалко Карину. «Жалко девочку, не каждый ребёнок найдёт свою мать повешенной» «Ага, ещё и отец безалаберный. Нет бы за девочкой присматривать, а он по командировкам всё катается, а девочку на брата скинул» «Не трогайте Карину, ребёнку, итак, тяжело и без ваших жалоб о том, что она спит. Главное, что учится хорошо» Да сколько можно этой ненужной заботы? Она уже давно не чувствует себя подавленной, скорее преданной. И ей совсем не было тяжело. Наверное… И отец не безалаберный, а работает ради того, чтобы обеспечивать её. Ей и с дядей Пашей жилось прекрасно. Хотя порою так не хватало отцовской любви. Но она быстро избавлялась от этого желания. Карина не понимала, почему ей удаётся понимать больше взрослых? Они только и могут, что осуждать и разочарованно вздыхать. Девочка поморщилась, ей показалось, что кто-то трясёт её за плечо. Она недовольно замычала, сильнее зарываясь носом в свои руки. — Э, Золотова, хорош, как корова мычать. Просыпайся, вопрос обкашлять надо. — Этот голос невозможно было не узнать. Слишком взрослый для шестиклассника, да и в нос резко ударил запах дешёвых сигарет. — Пятифан, не лезь ко мне, я спать хочу. Хулиган от такой наглости вскинул брови вверх и махнул рукой Бяше. Тот тут же среагировал и встал с одной стороны стула, а он с другой. — И раз! Карину потянуло назад и та даже не успела крикнуть от страха, как уже распласталась на полу, а рядом с ней несчастный стул. Она тут же словно ожила и уселась. Девчонка сначала смирила Рому гневным взглядом, а потом и Бяшу. — Совсем дурные? А если бы я головой ударилась? — Ну отнесли бы в медпункт, чё уж там. Нам несложно. Ты, оказывается, у нас пёрышко. — Пусынка, на! — Бяша поднял стул, а Ромка протянул Карине руку. — Я бы и один тебя скинул со стула, на. Золотова не такая уж и гордая была, как та же Смирнова, поэтому приняла руку помощи. В отличие от нежнейшей кожи девушки, рука Ромки была вся в мозолях шершавая и неприятная на ощупь. Он потянул её на себя и та мигом вскочила, лишь бы отпустить эту ладонь, нет, сухую пустыню, Пятифан же был приятно удивлён и после даже посмотрел на свою руку, сжав и разжав её. — Я думал ты трудом тяжким занимаешься. А ручки, как у принцесски. — Труд трудом, а за собой ухаживать надо. Вот у Полины действительно руки принцессы, а мои так. Руки служанки у принцессы. Пятифан лишь пожал плечами и кивнул в сторону двери. Карина тащилась за ними с большим нежеланием. Даже если свалит под шумок, они ж снова найдут, чтобы обкашлять вопрос. Кто вообще так выражается? Она невольно скривила лицо. — И почему из всех мест улица? — Девочка обхватила себя руками. Этим двоим-то нормально было. В штанах, да в кофтах, вон Рома вообще в спортивном костюме, а она в юбке и рубашке. Тонкая вязаная кофта вообще не помогала. — Тут нас Бабурин не сразу найдёт. — Сразу же после ответа, хулиган достаёт пачку дешёвых сигарет из кармана и закуривает. Карина тут же спряталась за Бяшей, чтобы на неё меньше дыма налетело, да и запах не самый приятный. — Ага, он за нами по пятам, как сенок, на. — Сам бурятёнок против не был, но всё равно немного отошёл вбок, чтобы Ромка её видел. — Тут дело такое, осадить Семёна мы хотим. Давно заметили, как от наших рук отбивается. Ты вон и сама подметила про понятия. Думаю, не будь нас там, он бы тебя хлопнул. — Он делает тягу, позволяя дешёвому дыму отравлять его организм. — И твоё милое личико превратилось бы в оливье. Карина нахмурилась, всё ещё не понимая к чему идёт этот разговор. — А я чем помогу? Вы меня видели? Я от него только убежать смогу. — Не дрейфь ты, приманкой побудешь, а там мы из кустов. Поставим его на место, да и всё. Ещё раз облапошится и пускай идёт своей дорогой. — Приманка, серьёзно? — Ага, он уже давно припугнуть тебя хочет, мы по одному взгляду поняли. — Рома снова вдыхает эту гадость в себя и как джентльмен отворачивается, чтобы выдохнуть и на девочку не навонять. — Снатсяла подумали, сто втюрился, а потом поняли в сём дело. Его бесит, сто ты вот так его легко проходис мимо него и не боися, на. — У вас всё через силу решается? — Ну мы ж не дипломаты, да и Сёма заслужил. — Много выёбывался, на! — Ну так что, Карин? Поможешь? — Будто у меня есть выбор.
