баночка с окурками

      — План таков. — Рома докуривает сигарету и кидает её на снег, притоптывая сапогом. — Мы идём через лес поближе к дому Бабурина. На пол пути мы тебя оставляем и идём в обход. Твоя задача — ничего не делать. Сделай там вид, что пейзажем залюбовалась и стой. Мы посмотрим на то, как же он себя поведёт рядом с тобой. Не дай Бог проебётся. Мы за ним сразу же уже в оба глаза смотреть будем.       Карина промолчала и подняла окурок со снега, закидывая его в карман. Деревня и без того далека от рая, а если тут ещё и мусорить, так совсем всё худо будет. Бяша смерил её странным взглядом, но никак не отреагировал, в прочем, как и Пятифан. Было очень рано и шли ребята в полумраке отчего всё и казалось жутким. Ветки деревьев тянулись к тебе, цеплялись за лицо, одежду, путали волосы. А скрежет чужих калиток казался отчаянным воплем, будто дома и сами ненавидели это места. Мечтали сбежать. Карина поёжилась и опустила голову вниз, она не хотела рассматривать эти жуткие силуэты, дополненные её фантазией. Сначала они шли по небольшой дорожке, которую походу раскатали школьники.       Бяша так и наровился упасть, а Ромка матерился себе под нос и хватал за рукав, пока Карина поддерживала его сзади. И каждый раз бурятёнок выдавливал своё тихое шепелявое спасибо. Пару раз чуть не падала и Золотова, её ноги забавно раздвигались в разные стороны, и она также цепко, как кошка хваталась за куртки ребят. Им приходилось останавливаться, чтобы у девочки вернулось равновесие. Рома упал лишь один раз, но феерично-то как. Громкое «Блять» на весь посёлок и визг, наполненным ужасом, который принадлежал уже Каринке. Она едва ли успела подхватить его под руки и чуть сама не свалилась, скользя на месте. Бяша минуты две не мог успокоиться, у него даже слёзы на глазах выступили.       — Помогай! — одновременно сказал Пятифан и Золотова. Только если у неё было что-то настойчивое, то у мальчика было похоже на рык. Одной рукой он поставил друга на ноги, а второй поддерживал Карину, держа ладонь на лопатках. Рома гневно сверлил его взглядом и Бяша снова начал заливаться смехом.       — Вот умора, на!       — Ага, умора, когда тебя ловит малознакомая девчонка, а братан хохочет рядом. — Он пошёл вперёд, а вот девочка осталась ждать, пока Бяша успокоится.       — Вы довольно близки. — Карина уже шла рядом с мальчиком. Они оба глядели Роме в спину.       — Есё как, на! Мы как-никак лутсые друзья, братья. — Бяша не вставил своё привычное на в конце и шмыгнул носом. — Помню, как меня мать на улицу выгнала. А Ромка нашёл и к себе позвал, на!       — Проблемы в семье, да?       — Ага, мамка конченная. А у тебя? Вон вся такая одинокая ходис.       Глаза Карины округлились. Он не знал о её истории. Теперь она замолчала, не зная, как ответить, чтобы Бяшу не смутить.       — Долбаёб, у неё мама умерла, а отец в работе постоянно. — Ребята и не заметили, как Рома уже рядом с ними шёл. Но зато он сказал всё вместо неё. — Будто сам эту историю не слышал. Это ж наша местная трагедия, а Каринка в ней главная героиня       — Блять. — Бурятёнок стукнул себя ладонью по лбу, да так, что хлопок на весь лес раздался. — Карин, прости. Он даже в глаза ей посмотреть. Девочка покосилась на Ромку, тот махнул рукой, мол не переживай ты так. Хотя кажется он сам разнервничался.       — Нормально всё, я о ней почти ничего и не знала. Мы не были близки, дядя говорит, что это мой мозг захотел, чтобы я забыла тот ужас. Но не правда это, я всё помню, даже её висящее тело в прихожей. Но я ему сказала, что не помню, так лучше будет.       Бяша поник, а вот Ромка растерял всю свою напыщенность индюка. Дальше они шли в тишине, и лишь снег хрустел под ногами. Девочка проваливалась в сугробы почти по колено, а те дружно протягивали ей руки и тянули на себя, хотя сами ненамного меньше находились в снегу.       — Тебе прямо, мы в обход. Не забудь, что делать должна. Мы с Бяшей вовремя подойдём, но… — мальчишка достал из кармана нож бабочку, заметив знакомую вещь она просияла. У дяди Паши был такой же. Да и вообще много какие были. — Держи, в случае чего не бойся на него направить. Он, если мой нож увидит зассыт.

— События от лица Ромы и Бяши —

      Ребята побыстрее пошли из леса, чтобы достигнуть дома Бабурина и обойти его сзади. Медлить было нельзя, ребята знали, что Семён не будет сдерживаться. В нём было до краёв обиды и ненависти к окружающим. Даже к тем, кто раньше и не трогал его. Он считал всех виноватыми. Когда Ромка принял его, то думал, что Сёма решил дать отпор, не быть мямлей, но вместо этого он пользовался своим положением. Он делал те же ужасы, что и его обидчики. Дрянное это дело — мстить всем на свете.       — Итак, чтобы ты больше в такие ситуации не влипал — проясняю. У Карины мать повесилась, а та её нашла первая. — Начал объяснят Пятифан своему товарищу, чтобы тот больше не делал таких ошибок. — Подробностей не знаю, если интересно, то это уже к Смирновой. Но учителям её жалко, отгоняли от неё всех в началке и всё твердили, что девочка травма не трогайте её. Но мне кажется у Каринки травма больше от того, что никто общаться с ней не стал. Понимаешь, я не знаю, может ты слепой и глухой раз не знал этого, но в один момент все подумали, что если у неё «травма», то значит она странная. И вот теперь сами её избегают.       — Так она не странная. — Не понимающе отвечает ему Бяша. — Обычная девчонка, очень даже милая. И я знал ващет, просто не думал, что эта девчонка наша Карина.       — Карин на селе не пятьдесят.       Рома и Бяша пытались вести себя как можно тише, но это было сложно. Они буквально вжались в друг друга, тайком выглядывая из-за забора соседнего дома Бабурина. Карина уже была там, выглядела она довольно потеряно и кажется не знала, чем себя занять во время ожидания. Послышался звук, открывающийся двери и девочка сразу принялась ногой разгребать сугробики. Она быстро влилась в свою роль, даже ребятам, знающим о её игре показалось, что она потеряла что-то важное. Семён закрыл калитку и застыл, глядя на девичью спину.       — Ты только глянь… совсем страх потеряла? — их диалог был слышен лишь отрывками, если Семёна хоть как-то можно было услышать, то Карину с её тихим голосом нет.       Огромная туша приблизилась к маленькой фигуре. Эта картинка невольно напоминала басню Крылова «Слон и Моська». Как и ожидалось, Бабурин вёл себя очень агрессивно. Карина же старательно игнорировала его агрессию и медленно отступала от неё. Она что-то ему сказала и лицо Сёмы отвратительно исказилось, он весь раскраснелся и в миг одной рукой схватил девчонку за ворот куртки, притягивая к себе. Ему и сил не надо было прикладывать, чтобы поднять её над землёй. В этот раз она выглядела очень напуганной и прикрыла лицо руками. Даже сейчас она кажется и не думала о том, чтобы вытащить из кармана нож-бабочку.       — Сумасшедшая девка, она серьёзно так доверяет нам? Ну всё, не будем мы же смотреть, как он её лупануть собирается. — Ромка выскочил из укрытия и громко свистнул. — Эй, свинья, забыл о моих словах?!       Лицо Семёна вытянулось и когда он увидел разъярённого Пятифана с Бяшей за своей спиной от испуга выпустил Карину из рук. Роме удалось увидеть кусочек лица девочки и в её глазах мелькнуло что-то похожее на радость.

— События от лица Карины —

      Дальше она шла по лесу одна. Одинокие прогулки по нему были привычными, но отчего-то ей стало тоскливо без ребят. Кажется, привыкнуть к чьей-то компании это на раз плюнуть. Карина пыталась отогнать всякие непонятные ей мысли. Дорога длилась вечно, а в ушах стали звенеть звуки леса. Будто звери испугались Рому и Бяшу и смогли снова показать себя. Или ей настолько была интересна эта странная компания, что она не слышала ничего кроме них? Нет, это бред. Золотова любила звуки леса, да и его сам по себе. Было ощущение, что он обнимал её и разделял все её эмоции. Когда было тоскливо ветер выл, напевая ей печальные песни на ухо. Ветки ложились на плечи, как чужие руки, успокаивали её своими царапающими поглаживаниями. Звери затихали, давали ей пропитаться этим спокойствием и тишиной. Лес впитывал всю её тоску в себя, оставлял пустым сосудом. Ждал, когда она снова переполнится эмоциями, чтобы снова их забрать. Разделить их с Кариной, чтобы она крепко спала, не думала о плохом, но у него выходило это так себе.       А вот, когда она ощущала незабываемое счастье от новой посылки отца, просыпались звери, ненароком пробегали белки по веткам, шуршали в кустах ящерицы и кролики. Птицы заливали свои звонкие песни. Ветер всё также ласково гладил её своими руками по лицу и волосам. Летом это было сравнимо с тёплой подушкой, а вот зимой на её щеках оставались ожоги от морозных прикосновений ветра. Карина выдохнула и перед её глазами появилось огромное и тёплое облачко пара.       Она задумалась о Роме и Бяше. Друзья. Братья. Интересно, какого это иметь человека, который готов тебя принять в любой час у себя дома. Какого вместе общаться на любимые темы, слушать музыку на кассетах или играть в одну приставку. В уток например, ещё была недавно вышедшая игра, которую уже успел купить её отец. Mortal Kombat лежала у неё в самом углу и пылилась без дела, как и многие игры, где нужно было играть вместе. Её дядя был полным профаном в таких вещей, да и занят постоянно. Ей ведь и подарить было некому. В её сердце что-то неприятно заскребло, и оно заныло. Она прекрасно знала, что это за чувство — зависть. Карине было не в первой его ощущать, словно тень нависла над ней и всё ждала. Ждала, когда же девочка подумает хоть на секунду «Вот бы у меня было также». И оно тут же поглощало её с головой, сжирало изнутри, поселившись в сердце и растекаясь по венам и сосудам, словно яд. Тогда на помощь снова приходил лес и забирал все её чувства, заполнял её разум собой и мыслями о нём. Манил в самый центр, к своему сердцу. Как бы это странно не было, но, когда Карина блуждала по чаще в поисках «сердца», все дороги приводили её к гаражу. Смольного цвета и очень старый на вид. Как что-то такое может оказаться сердцем? Внезапно из мыслей её вывел яркий свет.       Наконец она увидела выход из леса. Уже светлело и тот привычный полумрак развеивался. Карина вышла ближе к дороге, оставляя лес позади. Сначала она потеряно стояла и рассматривала в ровном счёте ничего. Просто глядела куда-то вперёд и чего-то ждала. Если честно, то девочка даже о ребятах забыла. Для других Золотова всегда была, либо задумчивой, либо сонной. Это навевало на неё свою репутацию странной девочки из 6 класса. Наверное про неё и слухи всякие ходили, жаль Карина их не слышала, скорее всего это интересно. У детей очень развита фантазия и это не секрет. Отвратительный скрежет проник в мозг и будто нажал какую-то кнопку. Она тут же принялась копошиться носком сапога в снегу. Хмурилась, делала озадаченный вид, ну просто прекрасная актриса.       — Ты только глянь, дрянь объявилась прям под домом и искать не надо. Совсем страх потеряла? — голос Бабурина был мерзким, Карина бы предпочла слышать смех Бяши, а не вот это.       — Оставь меня, я кое-что ищу.       Семён прямо-таки закипал от злости. Как она смеет игнорировать его? Того, кто поднялся с колен спустя такой длительной травли. Он ответил всем, кто обидел его и не позволяет никому игнорировать его. Не важно какая реакция, будь то страх или восторг, главное, что реагировали. И всё было бы идеально, если бы не Карина. Она не страшилась от его вида, а лишь кривилась от отвращения смотря на кривые и жёлтые зубы Бабурина. И когда его посадили вперёд девчонка игнорировала его просьбы дать списать и заваливалась спать прямо на парте. А эти её колкие ответы с которых смеялся даже Ромка задевали больше всего. Над ним снова смеялись.       — Даже не подумаю, тебе стоило раньше думать, вроде умная, а вроде та ещё идиотка. Настало время отвечать.       — У тебя свинское поведение, Бабурин, я не обязана реагировать на свиньей.

Свинья… Свинья… Свинья…! Свинья! Свинья! СВИНЬЯ!!!

      Это слово повторялось в его голове раз за разом. Он вскипел от злости, чувствовал, как краснеет его лицо. Горит не от утреннего мороза, а от гнева. Семён даже ничего говорить не стал. С огромной силой хулиган схватил Карину за куртку и потянул на себя. У той от ужаса округлились глаза. Она была права, в нём сил не занимать. Снег под ногами пропал, и Карина начала ими трясти, пытаясь пнуть Бабурина. Тот замахнулся рукой.       «Нож!» — Промелькнуло в голове у неё, но она не достала. Точно. Нож. Ромкин нож. Значит он где-то рядом.       И девочка обмякла в крепкой хватке Семёна, на всякий случай прикрыла лицо руками и просто ждала. Либо спасения, либо свой участи. Пронзительный свист за спиной Сёмы болезненно отдался в ушах, Карина увидела их и почувствовала облегчение и… радость? Её также бесцеремонно кинули обратно в сугроб, как и подняли. Золотова просто осталась лежать и смотреть в небо. Она слышала маты, звуки ударов, их голоса. Всё это смешалось и отзывалось в голове. Должно быть не на шутку испугалась, совершенно не чувствовала своих ног и сил встать не было. Зато небо какое красивое. Ни облачко и такое чистое голубое. Редко бывает такое в этой дыре.       — Сего разлеглась, на? — Лицо Бяши загородило всю красоту, и она нахмурилась. — Перепугалась?       — Ага… Сейчас вот полежу, отдохну и домой пойду. — Голос её звучал очень тихо и слабо, Ромка завершил картинку и уже своим лицом закрыл другой кусок неба. Теперь Карина была в тени. Девочка полезла в карман и приподнявшись на локтях глянула сквозь ноги ребят. Бабурин свернулся клубком на снегу и что-то бормотал. Тоненькая ручонка проскользнула в карман и нащупала ледяной металл. Золотова протянула драгоценный нож обратно его хозяину. — Спасибо.       И снова свалилась на снег. Хорошо было, прохладно.       — Ну всё, заболеесш же. — Бяша с Ромой дружно поставили её на ноги. А оказывается Карина чувствовала свои ноги и очень даже.       Она и в правду замёрзла и быстро распрощалась с ребятами, даже с Бабурином, который стоял сзади, свесив голову вниз.

— Тем же вечером —

      На телике в её комнате проигрывалось через кассету её любимое видео с Цоем. Она была настоящей фанаткой. Куча кассет с песнями, интервью и даже записи с концертов. На стенах весело, как минимум три плаката, посвящённых Виктору. Она всегда мечтала побывать на его концерте, но судьба распорядилась иначе. Артист погиб и теперь везде была популярна фраза «Цой жив». Это нагоняло тоски, так рано умереть, всего лишь 28 лет.       — Карина! — С первого этажа послышался добрый голос дяди Паши, и та не думая рванула из комнаты.       Мужчина стоял возле входной двери с двумя коробками в руках. Они были просто огромными.       — Я такое с почты забрал. Ты упадёшь, а потом закричишь от счастья. — у Павла всегда выходило заинтересовать Карину. Та уже во всю кружилась возле него. Ей не терпелось узнать, что же в посылках.       Мужчина прошёл в зал, застеленный красным ковром и поставил две коробки на старый деревянный стол. Он почесал затылок и поплёлся за ножом на кухню. Карина уселась на диван, на коробках были наклейки с адресом отправки. Завидев надпись Мурманск она сразу затревожилась. Там сейчас работал её папа.       — Так-так-так, — странная привычка Павла Николаевича всегда заключалась в его тройном «так». Чем бы он не был занят из его уст всегда звучало оно. И сейчас он острым охотничьим ножом резал скотч. — Хохохо, смотри, Кариша, это кажись твоё снотворное, которое тебе папка обещал.       — Значит он задержится? — Всегда, когда отец Карины отправлял ей посылки с тем, что обещал привезти из городов означало, что его не будет, как минимум месяц или два, если не больше.       — Агаа… Потом столько всего нам навезёт. — Дядя Паша глубже засунул руку в коробку и разглядывал что там. — Ну, малышка, это всё для тебя. Сама до комнаты донесёшь?       Карина удручённо кивнула и встала с дивана. Коробка была тяжёлой, но девочке поддалась легко. Таскать дрова иди ружьё Павла всё-таки тяжелее. Особого энтузиазма у неё не было, и она быстро скрылась от внимательных глаз мужчины. Тот быстро подмечал каждую ноту её настроения.       В комнате загорелся свет, кассета уже подходила к концу. Она с тоской взглянула на лицо улыбающегося артиста и принялась копошиться в коробке. В самом начале ей действительно попалась баночка снотворного, которую девочка осторожно отставила на полку с лекарствами. А дальше не мечта, а сказка для фаната. Глаза Карины загорелись от вида новых кассет и плакатов. Там был не только Цой, но и немало известная группа AC/DC. Странные огромные футболки с яркими принтами. Такое он покупал ей впервые. Кассета с мультиком «Дамбо» и письмо. Оно лежала на самом дне и тоже, как все подарки обёрнуто лентой. Она не совсем понимала зачем он каждый раз делал это, но эти ленточки вселяли доверие. Это точно отправил папа. Запах новой бумаги смешался с картоном и ударил в нос. Неприятно. Карина с особой аккуратностью сняла ленту и вскрыла письмо. На лице просияло счастье. Буквы отца всё также беспорядочно прыгали даже по размеченной бумаги. Девочка помнила, как её мама ругала, когда тот заполнял документы, а он жалобно отвечал:

«Ульяна, ну я же стараюсь!»

«Миша, это не старания, а чистый ужас.»

      Глаза быстро забегали по кривой строчке из букв.

«Дорогая моя доченька, мне очень жаль, что я не смогу приехать на этой неделе и лично отдать все эти вещи тебе. Обещаю, когда вернусь ты получишь ещё больше и интересней. Меня правда беспокоит твой сон, поэтому у Пашки дяди Паши лежат ещё три баночки. Принимай строго по инструкции и не переусердствуй слишком много. Можешь даже школу пропустить, если хочешь. Если спросят, кто разрешал смело отвечай: Папа! Книги во второй посылке тоже для тебя. Небось дядя Паша отдал тебе одну коробку, подумав, что она для тебя, но на самом деле 2 посылки только тебе. Там лишь пару вещей для него.

Я всё ещё надеюсь, что у тебя появятся друзья. Одевайся теплее и береги себя!

Люблю тебя,

Твой папа Мишутка»

      Мишуткой называла его мама и Карине вдруг стало горько, в глазах и носу защипало. Откуда-то в голове у неё мысли о том, что мама и папа предали её ещё тогда, в шесть лет, когда начали ссориться. Когда мама сравнивала её с отцом. Но каждый раз, читая его письма её мысли об этом пропадали. Она хотела вычеркнуть папу из предателей, но ещё не была готова.       Недолго думая, она и сама села писать ответное письмо, где по большей части просто благодарила его за подарки.

»… Друзей я так и не нашла, но они мне и не нужны, пока вы с дядей Пашей со мной. Ты тоже береги себя.

Твоя дочь, Карина»

      Она закончила письмо, ей хотелось бы дописать слова «я тоже люблю тебя», но отчего-то показалось ей это лишним. В отличие от папы Карина пшикала бумагу своими сладковатыми духами, взрослыми. Она этим гордилась даже. На полке у неё лежали заготовленные конверты и марки. У Карины был очень аккуратный и красивый почерк, порою она писала даже за дядю, поэтому та спокойна заполнила всю информацию на конверте.       — Дядь Паш! Отнеси завтра письмо на почту, я оставлю его на полке у выхода.       — Хорошо, Кариша.