Mutual interest

      Смерть или плен — всё одно.              Хот Род не видел разницы между этими понятиями, ведь нельзя было вернуться их плена фиолетового знака тем же, кем ты был до этого. Это было непреложной истинной, ведь враг не будет к тебе милосердным, едва получит то, что ему нужно, будь то информация или какой-то предмет, а то и совершенно особенная технология корпуса, по типу той, которой обладал Мираж или он сам. До сей поры, бойцу самого сумасбродного отряда их армии, удавалось избегать цепких манипуляторов фиолетовозначных, но рано или поздно везение заканчивается, и в этот раз коны словно с цепи сорвались, обсыпав их градом снарядов. От повреждений его спасло только особое отношение с температурами и прочная, огнеупорная броня, но не спасло от камнепада, завалившего туннель вместе с шахтой. Он слышал множественные взрывы, прежде чем его накрыло с головой, и больше количество системных ошибок не оставило его процессор один на один с темнотой.              Сознание возвращалось медленно. Безумно медленно. Откровенно говоря, ему казалось, что по нему трехрежимник проехался, не больше не меньше, но всё оказалось куда как проще. С него просто сняли все дополнительные детальки, заблокировали вооружение и закрепили у стенки, перед этим нещадно протащив по всем возможным булыжникам. На кой квинт откапывали только?.. то, что это не свои, Хот Род понял сразу. Ну не настолько жаловали противника автоботы, чтобы рисовать на стенах фиолетовый знак фракции. Выходец из Ниона немедленно скривился, увидев инсигнию, и зажмурился.              Насилие. Допросы, пытки.              Он не был дураком, прекрасно понимая, что будет дальше. По крайней мере, ему рассказывали, что будет дальше. Обладая не малой степенью везения, член отряда рекеров ни разу не попадал в плен, и доказательством тому была его собственная жизнь. Члены особо отмороженной группы зачистки армии автоботов не выживали, попав в застенки, и Хот Род далеко не сразу понял, в какой структуре начал служить с лёгкого манипулятора тактика. Персептор был тем, кто всё объяснил ему, и уже тогда было обидно до омывателя осознавать, что теперь путь был только один. И это после того, как следуя преступному приказу, он подорвал Нион. Собственный город, пылающий адским пламенем, навсегда остался на задворках памяти. Откровенно говоря, рекер и сам не знал, как сумел продержаться столько времени.              Тишина давила.       Сминала волю, заставляла погрузиться в собственные мысли.              Командир их отряда точно также запирал противников в одиночке, чтобы они успели погрязнуть в собственных тревожных мыслях, накрутить себя, и Хот Род неизменно считал сие действие глупостью. Ему всегда казалось, что такой передержкой противник должен воспользоваться, дабы придумать план побега и подготовиться к тому, что будет дальше, но не подозревал, как это на самом деле страшно. Теперь, на собственном опыте, узнал, и совершенно не был рад этому. Раздался щелчок, а следом за ним и шипение, и он услышал, как створки механической двери ушли далеко в стороны. Щелчки когтей по металлической стене, приближающиеся шаги. Он бы расплакался, подобно спарку, но гордость не позволяла опуститься до этого, даже если искра испуганно замерла в собственной камере. Гонщик крикнул, пытаясь бодриться, натягивая на лицевую самую безбашенную из своих улыбок, пусть и был на самой грани самого настоящего отчаяния, не желая погибать в этом ужасном, отвратительном, провонявшем энергоном и перегоревшим маслом месте.        — И что теперь, десептохлам?! Разберёшь меня на винтики, а? Да я тебя в колодце всех искр после просто поджарю!              Смутная в этом освещении фигура остановилась на клик, а после до меха донёсся вздох.              Фиолетовая оптика, вспыхнувшая во тьме, отчего-то показалась Хот Роду неприятно знакомой, как и раздавшийся после голос.        — Не нужно считать меня чудовищем, юнглинг, — искра ухнула куда-то вниз, когда рекер осознал, кто сел в кресло напротив него. Тёмный корпус знакомой праксианской модели, аккуратный шеврон и очень острые когти, всё это выглядело скрупулёзно блестящим во мраке допросной, и любому автоботу был известен этот мастер своего дела, прославившийся жестокостью методов в самом начале войны. — Для начала, мы просто немного поговорим.       

      ***

             Их прибытие на новую базу автоботов прошло тихо и без фанфар. Учитывая весь тот шум, с которыми они столкнулись в самом начале, это оказалось приятной неожиданностью, и Джек, наконец, смог вздохнуть спокойно. С правилами их ознакомила доктор Беркутова Дарья Михайловна, первой получившей возможность познакомиться с детьми, что провели бок о бок с автоботами слишком долгое время. Она же осмотрела их на пример разного рода болячек и помогла Рафаэлю подобрать хорошие контактные линзы, чтобы не было риска потерять очки. Милейшая женщина, бывший полевой врач, прошедший несколько горячих точек, в свои сорок лет она выглядела даже неплохо. Пусть Дарби ума не мог приложить, как эта русская женщина оказалась здесь, с учётом всех предрассудков, пока она не представила их своему мужу.              Александр Васильевич Беркутов был толковым программистом и наводчиком, но ввиду старой травмы был прикован к инвалидному креслу, и был на два года старше своей супруги. После наивного вопроса Мико о ручных медведях и водке, тот только расхохотался, и они быстро поняли, что русские не такие уж и страшные, и обладают весьма специфическим чувством юмора. Да и, в целом, к ним неплохо относились на этой супер-пупер-секретной базе, пусть встретиться с друзьями сразу и не вышло. Автоботы были слишком уж заняты огромным количеством личных проблем, оставшись только втроём. Отсутствие Арси и для него было тяжёлым. Он переживал за подругу. Правда, переживал, несмотря на их огромную разницу в возрасте и пережитом опыте. Ведь она была его другом, напарницей, чья потеря, несомненно, оставит неизгладимую рану на его сердце. До сих пор никто ни слова не сказал ему о том, что с ней, и он действительно ждал встречи с Рэтчетом, чтобы расспросить его.              В сравнении с прошлой базой здесь было слишком много людей, что внушало определённое чувство дискомфорта. У них даже телефонов не было, отчего Мико вот-вот готова была взвыть дурниной и лезть на стену, дурочка. Он не мог считать проблемой простое отсутствие мобильника, в то время как не мог узнать даже о том, что сейчас с мамой, и всё это постепенно погружало Джека в состояние мрачной меланхолии, из которой его время от времени вырывал Раф. Прямо сейчас подросток сидел в углу общей столовой, после короткой смены. Сотрудники военной базы привыкали к детям на базе постепенно, и их изучающие взгляды не способствовали хорошему самочувствию. Все эти взрослые едва ли знали, через что они успели пройти, раз смотрели на них с таким пренебрежительным изумлением.              Джеку не нравилось чувствовать себя непричастным. Бесполезным, никому не нужным. Потому-то он и попросился работать в местной столовой, чувствуя странную ностальгию по прошлому при обжаривании каждого бургера, ведь именно этим он занимался до встречи с Арси.              Жизнь была такой простой и обыденной.              При воспоминании о настолько обычном прошлом салат чуть не стал ему поперёк горла. Джек вздохнул, вяло поковыряв вилкой в тарелке, а после к нему подсели. Раф улыбался широко и открыто, обнимаясь с целым портфелем учебников, и бровь парня выразительно поползла вверх.        — Дядь Саша дал мне свои старые учебники. Они на русском, конечно, но я могу покопаться в его записях, которые он приложил к ним…        — Поздравляю.        — …и дядя Алекс сказал, что научит меня стрелять.        — Что?..              Дарби моргает, глядя на младшего в их компании с неверием, на что тот с готовностью кивает, не давая отмахнуться от странной новости. Притвориться, что он ослышался.        — Тот военный, который привёз нас сюда, научит меня стрелять. Он сказал, что боевое оружие нам никто не даст, но травмат для самообороны — это вовсе не плохо. Когда я спросил, можно ли вас позвать, он подтвердил. Пойдёшь?..        — Ты с ума сошёл?        — Ну, не особо. Просто тут всё равно больше нечем заняться, — Эскивел пожимает плечами. — Ты так и будешь кукситься, или со мной пойдёшь?        — Только потому что не хочу бросать тебя один на один с оружием, — отвечает Джек после небольшой паузы, и Рафаэль расплывается в улыбке; он знал, что занятие чем-то сложным выведет друга из состояния апатии, и сам рассказал, что беспокоиться о состоянии Дарби военному. Просто потому что тот вёл себя слишком подавленно и неправильно, и после долгих споров с психологом те сошлись на том, что детишкам будет полезна возможность постоять за себя. — А Мико?..        — Согласилась сразу же. Идём?              Джек вздыхает, отставляя тарелку с так и недоеденным салатом в сторону, и поднимается вслед за малолетним гением, что совершенно внезапно выдал ему такое предложение. Только вот, было кое-что, чего он не знал, соглашаясь на идею научиться стрельбе у профессионала, а именно то, что прежде, чем разрешить хотя бы взглянуть на оружие, им устроят такую программу тренировок, что он пожалеет о том, что родился на этот свет, вмиг забыв о всякой меланхолии. В конце первого же дня хотелось только одного.              Пощады.       

      ***

             Летисия Эштер Айреш де Консейсан была автомехаником от бога, но самолёты ей чинить не доводилось. Особенно живые самолёты с иной планеты, особо рассчитывающие на помощь со стороны, обладающие крайне скверным характером и военной выправкой, несмотря на охеренные каблуки. Старскрим оказался специфической личностью, что была достаточна влиятельна в прошлом, — она внимательно выслушала слова Хельги тогда, во время небольшой передышки, взяла их на заметку и всё обдумала. И спросила совета, как итог, даже не у Красавчика, а у забредшей за энергоном для питомца безликой жестянки, зная, что телепат-то наверняка знает о той несчастной встрече, будучи в курсе всего и вся, что происходит на корабле.              Эш не была непревзойдённым гением, но знала, что делать можно, а что нельзя, а если колебалась, то обращалась за подсказкой к тем, кому было доступно куда большее. Брейкдаун однажды сказал, что у неё мышление солдата, но сеньорите де Консейсан нечего было ответить на это, она никогда не служила в армии, никогда не видела себя в такой сфере. Всего-то делала свою работу.              Саундвейв помощь позволил, пусть и не объяснил, почему. Да и не то, чтобы Летисия собиралась спрашивать, приняв как факт то, что так было нужно, и став дожидаться клича о помощи со стороны металлической стрекозы. С недавних пор у них даже появились средства коммуникации, — смартфоны, стащенные Хьюго во время одной из их с алым мед-коном вылазок на гонки, были подвергнуты некоторой модификации, и наверняка тщательно отслеживались несменным главой разведки. Но это не было важно. Ни обычной мобильной сети, ни функции звонков, не было предусмотрено, зато теперь она могла написать сообщение на один из пяти доступных контактов при необходимости. Красавчик и его ассистент, жестянка и собственные товарищи по несчастью, если их нынешнее положение можно было считать проблемой. Они привыкли. И возвращение к прежней жизни было бы потерей теперь, когда им, медленно, шажок за шажком, начинали доверять.              Летисия прекрасно чувствовала изменение атмосферы, и чужую лояльность ощущала столь же хорошо, сколь и неприятие их присутствия. Даже на весь процессор отшибленная Эйрахнида относилась к ним весьма добродушно, а у Эштер были причины считать её таковой. Ведь она видела, что паучиха сделала с вехиконом, имевшем неудачу попасться ей под манипулятор, когда фем была в плохом настроении, в очередной раз не сумев вытянуть из Арси ни слова правды.              Сила воли двухколёсной фем и впрямь была поразительна, да вот только, могло ли это её спасти?..              Эш не знала. Предпочитала не задумываться о судьбе вражеской разведчицы, ведь прекрасно помнила, сколь опасным бойцом она была, не забыла о том случае в шахте, что позволил им показать себя с лучшей стороны перед Кноки. Что Эштер знала наверняка, так это то, что Хьюго был свидетелем тех допросов, и то, что каждый рано или поздно сломается, ведь ни одно живое существо не хочет терпеть боль. Будучи смотрителем природных заповедников, она знала законы природы получше иных, и некоторые вещи были просто естественны для живых, а кибертронцы были живыми, пусть и отличались от них самым кардинальным образом. Едва Арси получит возможность вцепиться в глотку обидчицы, она сделает это, находясь даже на грани жизни и смерти. Она и сама бы попыталась забрать своего палача с собой, в объятия первородного пламени. Концепция ада, как чрезвычайно жаркого места, была близка её натуре, но не была ли адом жизнь в вечной агонии?.. вопрос, заслуживающий отдельного философского трактата. Впрочем, совершенно неважный в контексте происходящего здесь и сейчас, ведь, судя по вибрации оставленного ей командующим ВВС цилиндра, Старскриму, наконец, потребовалась помощь специалиста, а значит земной мост ей потребуется. Даже если переходить его в одиночку она будет в первый раз в жизни.       

      ***

             Рэтчет улыбался впервые за долгое время. Слабая улыбка, вымученная, но она всё-таки возникла на фейсплейте старого уже меха, ведь он не мог не испытывать облегчения, получив ответ от слишком далёкого от этого места командующего. Его услышали. Ретранслятор сработал, как надо, доставив сообщение до далёкого адресата, и Проул ответил ему всего в двух словах, максимально кратко.       

      Мы прибудем.

             Без уточнения, когда, в каком количестве, каким составом. Краткий ответ, ведь, чем короче сообщение, тем быстрее скорость доставки. Состав, на деле, и не был так уж важен. Проул не будет медлить, когда на кону стоит возвращение Прайма, он не из тех, кто даёт пустые обещания, Рэтчет слишком хорошо знает этого шлакодела, чтобы не доверять его способностям и скорости реакции. Оставалось только продержаться, и тогда он сможет перестать принимать решения, от которых зависят жизни остатков его команды, переложив эту ответственность на того, кто действительно способен вынести этот груз, как и всегда, с самого начала войны. И уже совершенно не важно, что будет дальше. Верно же?.. теперь у него была надежда на лучшее.        — Похоже, всё прошло, как нужно?.. — голос специалиста по программам человеческих машин доносится до его ушей, и док-бот опускает взгляд на человека в инвалидном кресле, что отслеживал весь процесс, но не был в силах перевести язык кибертронцев. Искалеченный, со следами старых ран, именно он оказал огромную поддержку при создании аппаратуры, потому Рэтчет кивнул ему. — Скажите, что вам ответили. Мне это нужно для отчёта.              С тех пор, как они стали работать непосредственно с военными, а не с переговорным лицом в виде Уильяма Фоулера, слово отчёт стало мелькать в его окружении даже слишком часто. Впрочем, едва ли это беспокоило автобота теперь, когда цель была достигнута. Потому он несколько переиначил ответ, пусть и не стал обозначать подробности.        — Помощь прибудет в скором времени.        — И это?..        — Решит наши и ваши проблемы. Если всё пойдёт так, как надо.