i was enchanted to meet you

Хисын бежал к терминалу аэропорта, словно от этого зависела его жизнь. Брелок в виде головы оленя, который Джеюн подарил ему пять лет назад, прыгал на молнии его сумки. Он не слышал панического голоса Сону, ворчащего голоса Чонсона или дразнящих Сонхуна и Рики, потому что, скорее всего, оставил их позади толпы людей. Он проклинал младшего про себя, так как тот прошлой ночью играл в его телефон и спал с ним комнате, из-за чего и пропустил будильник, проснувшись позже, чем собирался. Старший опоздает на свой рейс, если продолжит темп, поэтому он заставляет свои ноги двигаться быстрее. — Хисын? Голос заставил его резко остановиться, и ботинки заскрипели по кафельному полу. Голос, который преследовал его во сне и насмехался над ним каждую секунду. Голос, который, как он был уверен, он больше не услышит, но вот он — как зуд, до которого не может дотянуться. Ли медленно посмотрел на обладателя голоса. Все было слишком знакомым, прекрасным. Кошачьи, умные глаза, голубые волосы — контрастирующие с его рыжими — и гораздо более взрослые черты лица, острые, а не мягкие, но все же красивые. — Это я, Чонвон. Ты помнишь меня? — Конечно, как я мог забыть? — улыбнувшись, Хисын попытался выдать это за шутку, но знал, что это не так. Он ни капельки не забыл Чонвона. Воспоминания об этом парне заполнили весь мозг и никогда не покидали ее. Его сердце болезненно стучало в груди от бега и из-за человека перед ним. Чонвон чувствовал себя как во сне. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты навсегда останешься в Канаде, — спросил юноша, руки, которого, казалось, не могли оставаться на месте — сжимая и разжимая кофту по бокам, а затем хватая брелок в виде головы оленя, который все эти годы приносил ему огромное утешение. Младший улыбнулся, слишком ярко — слишком великолепно и слишком сильно для сердца Хисына. — Провожаю сестру. На самом деле я останусь здесь после этого. — Чонвон шутливо закатил глаза и усмехнулся, а Ли сошел с ума. Его сердце, прежде бившееся слишком быстро, почти остановилось. — Ты остаешься здесь? Навсегда? — прошептал парень, желая, чтобы его старый знакомый ответил «нет», чтобы тот сказал, что он лгал и что он вернется в Канаду через месяц или два. — Да, — Ян радостно ответил, но когда он увидел очевидное обезумевшее лицо юноши, его улыбка исчезла, — Почему? Есть что-то- Чонвон был прерван знакомым звуком объявления в аэропорту, из-за которого они расстались прежде, и из-за которого они расстанутся вновь. Хисын закрыл глаза, желая, чтобы объявление прекратилось — исчезло. Это последний вызов на посадку для пассажира Хисына Ли, забронированного на рейс 1130B, направляющегося в Торонто. Пожалуйста, немедленно пройдите к воротам 3. Завершаются последние проверки, и капитан прикажет закрыть двери самолета примерно через пять минут. Я повторяю. Это последний вызов на посадку для пассажира Хисына Ли. Спасибо. Парень покорно вздохнул и медленно посмотрел на Чонвона. Улыбка сползла с его лица, и глаза искали глаза друга: «Ты…» — Хисын! — голос Чонсона прозвучал сквозь шум толпы, — Ты опоздаешь на свой рейс! Старший оторвал взгляд от юноши и посмотрел на своих друзей, бегущих к ним, чтобы обнять его. Они мельком взглянули на Вона, прежде чем отпустить Хисына. — Я остаюсь там навсегда… — прошептал тот, когда друзья отступили на шаг, чувствуя, как трещины в сердце вызывают слезы в его глазах. — Было приятно снова увидеть тебя. Чонвон выглядел так, будто хотел остановить его — и, боже, Хисын хотел, чтобы он это сделал, Бог свидетель, он хотел, чтобы Чонвон закончил это всё, — но тот лишь задумчиво улыбнулся и прошептал на прощание. Когда парень торопливо вручил инспектору свой посадочный талон, он случайно взглянул на своих друзей, которые плакали от его скорого отъезда. Затем его взгляд скользнул по другу, который сидел рядом с женщиной постарше и оживленно разговаривал с молодым парнем, но его глаза были прикованы к старшему. Он поднял руки на прощание, прежде чем позволить трубе накрыть себя от навязчивого взгляда Чонвона. Образ, который, несомненно, будет жить в каждом моменте его жизни, как и тогда много лет назад, когда красота Яна была окружена ореолом заходящего солнца. Тяжелыми шагами Хисын направился к своему полету. Цвет неба — глубокий оттенок лазури, контрастирующий с меланхолическим ощущением заката, пять лет назад — когда он думал, что упустил из своих пальцев самое великое событие в своей жизни. И усмехнувшись, передал стюардессе свой билет, наблюдая за тем, как настороженно смотрит на него молодая женщина. Когда он уселся на свое место, он представил, как смотрит на большие стеклянные окна аэропорта, и был уверен, что видит, как Чонвон прижимается к стеклу и смотрит прямо на него, но он знает, что этого не было. Он только выдумывал вещи, чтобы справиться с величайшей потерей, которая прошла в его жизни. Маленькая гавань встречи с младшим столько лет назад осталась с ним, и, несомненно, он понял, что влюбился в человека, которого встретил в аэропорту. Идеальные моменты, когда он бы неожиданно столкнулся с Яном, в кофейне, в Торонто, когда они бы вдвоем разговаривали часами, когда они бы вместе проводили ленивые утра, теперь рушились прямо на его глазах. Старший принял предложение о работе, потому что это пойдет ему на пользу — возможность встретить возлюбленного там была просто дополнительным бонусом. Он встряхнул головой. Эти простые фантазии не принесут ему пользы. Низкий гул двигателя, когда самолет готовился к взлету, достиг ушей Хисына, заставив его посмотреть в стеклянное окно слева от него и взглянуть на неподвижные куски металла на взлетно-посадочной полосе. Он съел не ароматизированную жвачку, чтобы справиться с внезапным изменением давления, когда самолет взлетит за облака. У судьбы ебанутое чувство юмора.