Непризнанный творец

После ухода критиков Михаил Александрович Берлиоз решил заняться бумажной работёнкой, дабы хоть как-то отвлечься от недавней потасовки с чудаковатым писателем. Сидя за столом с небольшой стопкой бумаг, Берлиоз мысленно проклинал Мастера всеми возможными и невозможными проклятиями. «Каким дураком вообще надо быть, чтобы до этого додуматься?! И сколько надо наглости иметь, чтобы приходить в самое знаменитое здание редакции, к образованным культурным людям, и просить опубликовать эту хрень, как будто бы так и надо?! — зло думал мужчина, гневно смотря в стопку бумаг, словно бы перечитывал тот роман, — а ведь сначала он мне показался таким адекватным и хорошим…» Крепко сжимая ручку в своей руке, мужчина никак не мог сосредоточиться на выполнении своих обязанностей, чудаковатый историк ну никак не хотел выходить из его головы. Он знал, что никогда не встретится с этим ненормальным писателем и уж точно не пересечётся с ним где-нибудь в подворотне. Вспоминая и думая о Мастере, Михаил Александрович вдруг вспомнил и о его супруге, Маргарите Николаевной. На его лице, до этого крайне недовольном и злом, совершенно внезапно появилась довольная улыбка. «Ох, эта прекрасная женщина… — блаженно подумал он, прикрывая глаза, — я бы хотел иметь себе такую же! Дааа, вот в чем этому чудаковатому Мастеру повезло, так это быть женатым на такой красавице…» Эти мысли даже заставили его подзабыть о самом Мастере, и настроение его заметно приподнялось. Но потом он вспомнил, что вряд ли он когда-нибудь сможет заполучить себе такую прекрасную женщину или хотя бы подобную ей. Годы-то ведь уже не те… — Ах, Маргарита Николаевна~ — мечтательно прошептал Берлиоз, смотря куда-то в сторону. — Такая красавица, а живёт с таким идиотом… Эх, наверное, страдает, живя с ним.

***

Ветер приятно дул в лицо женщины, развивая её прекрасные кудрявые локоны на ветру. Маргарита спешила в здание редакции со всех ног, лишь бы любимый не беспокоился за свой роман. Переживая, что может не успеть, женщина лишь быстрее ускорила свой шаг, хотя спешить ей было некуда — редакция работала до одиннадцати часов вечера. «Надеюсь, все-таки смогу уговорить его опубликовать роман… — напряженно думала она, зачем-то нервно оглядываясь по сторонам, — бедный Мастер! Бедный, милый мой Мастер… Надо бы приложить все усилия, чтобы Берлиоз согласился на публикацию». Проведя в таких размышлениях весь свой путь, ведьмочка и не заметила, как наконец-то подошла к долгожданному зданию МАССОЛИТа. Волнение нахлынуло с новой силой, понимая, что пережил её супруг, Маргарита Николаевна не хотела почувствовать и на своей шкуре гнусные обвинения от литературных критиков, а также ощутить болезненный шлепок толстой обложки о своё нежное, женское лицо. Столько труда, и всё коту под хвост?.. Женщина надеялась на лучшее, на одобрение публикации данного произведения. Рассказ о великом прокураторе ну никак не вредил советским порядкам, а уж тем более советской власти! Маргарита считала поступок Берлиоза истинным абсурдом! «Так… Ладно, — опять начала мысленно внушать она сама себе, делая пару глубоких вдохов-выдохов, — все же будет хорошо… Даже если они вновь не примут этот роман, очень и очень вряд ли они будут на тебя кричать и ругаться. Все-таки ты — женщина, и они прекрасно должны это понимать и быть с тобой повежливее!» Сделав еще один выдох, Марго молча кивнула сама себе и на немного дрожащих ногах наконец вошла в здание МАССОЛИТа.

***

Она очутилась в огромном фойе, и ей сразу же бросилось в глаза несколько коридоров, что вели в разные участки данного здания. В фойе ошивалось несколько человек, очевидно, это были литераторы или редактора этого издания. Один, очевидно, уже не молодой господин, одетый в полосатый пиджак коричневатого цвета, нервно ходил из стороны в сторону и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Другой же, черноволосый юноша, одетый в серый тканевый костюм, стоял у окна и провожал каждого проходящего мимо него гражданина своим задумчивым, философским взглядом. На кожаном диванчике около того же окна сидели две молодые кудрявые барышни, очень похожие друг на друга. Обе держали за пазухой по тонкой тетрадке и что-то тихо, но с явным интересом обсуждали. «Так-тааак… Значит, мне нужно спросить у кого-нибудь, где тут его кабинет, а то точно заблужусь!» — нервно подумала Маргарита Николаевна, не менее нервно оглядываясь по сторонам. — Извините! Не подскажете, где тут кабинет Михаила Александровича Берлиоза? — Кабинет Берлиоза?! — дрожащим голосом воскликнул старичок в коричневатом пиджаке, аж подпрыгивая на месте. — Неужто, милочка, вы к нему на публикацию? — оживлённо заговорил черноволосый парень, тем самым вмешавшись в разговор. — Видать, не знаете, милочка, что сейчас Михаила Александровича лучше не злить. Недавно, такой скандал с одним писателем разгорелся, у-ух!.. «О Боже… Кажется, я понимаю, о чем они говорят, — печально подумала ведьма, еле сдерживаясь, чтобы не опустить взгляд от грусти и неприятных воспоминаний. Словно бы не Мастер ей обо всем этом рассказал, а она сама в этот момент стояла за дверью и все подслушивала, — ладно, не время раскисать!» — Да я, э-э… Хотела с ним обговорить кое-что. Да-да, насчет публикации, — аккуратно подтвердила она, внимательно наблюдая за реакцией собеседников. Старичок и юноша испуганно переглянулись, а девушки дружно и тихо взвизгнули. — Будьте с ним поосторожнее, он сегодня не в настроении! — бодро предупредил Маргариту юноша, облокотившись о широкий подоконник. — Вы только секретаря предупредите ещё, а то мало ли…

***

Михаил Александрович же тем временем вновь принялся за работу. В этот раз, на удивление, ему наконец-то удалось перестать думать как и о Мастере, так и о его прекрасной Маргарите, и сосредоточиться исключительно на бумажках. Но, естественно, так было ненадолго… Заполнив очередной отчет, Берлиоз устало зевнул и чисто случайно услышал голос вне своего кабинета: — Нет-нет, и не просите, барышня! У него сегодня неприемный день! И… И вообще, он сейчас не в настроении, очень зол, — строго произнес голос секретаря. «Еще как зол!» — раздраженно подумал литератор, аж кулаком по столу ударив. — Но пожалуйста! — вдруг заговорил второй голос, женский и… очень и очень знакомый Мише, — у меня к нему важное дело! — К сожалению, Михаил Александрович попросил меня никого не впускать. У него и так недавно случилась стычка с одним псевдо-литератором, а тут ещё вы пришли! «Секунду, секунду! — вдруг промелькнуло в голове у Берлиоза, который тотчас вскочил со своего стула и при этом чуть не свалился на пол, — знакомый голос! Неужто… Ох черт, неужто, это она? Это Маргарита пришла? Но что она здесь делает? — задался мужчина сам себе, делая вопросительное выражение лица, — ладно, в любом случае, я пожалуй велю секретарю впустить ее!» — Что за шум, а драки нет? — слегка шутливо промолвил председатель, наполовину показываясь из своего кабинета. — Игнат Аристархович, почему вы не пускаете эту прекрасную барышню ко мне? — Н-но… Но, э-э… Михаил Александрович, п-простите, я думал, вы, э-э… — начал смущенно мямлить секретарь, стыдливо опуская свой взгляд вниз. — Никаких но! — уже не шутливо, а почти строго воскликнул Берлиоз, делая резкий жест рукой, — Это моя хорошая знакомая, Маргарита Николаевна. Маргарита Николаевна, душа моя, вы не слушайте его пожалуйста. — добродушно промолвил Берлиоз, подходя к девушке чуть поближе. — Верхнюю одежду можете повесить здесь, и можете проходить ко мне. Прошу, не обижайтесь на моего секретаря… «Хорошая знакомая? С чего бы это вдруг?! — мысленно возмутилась женщина, даже почти незаметно сдвигая брови, — но да ладно, он согласился меня впустить, это уже отлично. Правда… с чего бы ему вдруг быть таким добреньким ко мне?..» С таким смутным сомнением она аккуратно повесила верхнюю одежду на вешалку, а сумку положила на диванчик в приемной. После чего вошла в кабинет Берлиоза, а сам Берлиоз вошел вслед за ней, подарив озадаченному секретарю многозначительную улыбку. — Какими судьбами вы явились ко мне? — малость задумчиво поинтересовался у неё Берлиоз, демонстративно присаживаясь на своё место. — вы присаживайтесь, не стесняйтесь, — добавил он вежливо, взглядом указывая на один из стульев. «Так, ну, вроде бы, ведет он себя довольно вежливо, — думала Марго, присаживаясь на тот самый стул, — не хамит и не грубит, по нему и не видно, что на самом деле он разозлен. Теперь надо подумать, как ему поаккуратнее сказать о публикации романа…» — Добрый день, Михаил Александрович, — вежливо начала Маргарита, стараясь не смотреть в сторону Берлиоза. — извините за беспокойство, но я к вам на счёт публикации романа своего мужа. Лицо Берлиоза оставалось вполне вежливым, но в то же время стало очень задумчивым и заинтересованным. Мысленно же он все понял. «А-а, вот оно что! Теперь все ясно! — подумал он догадливо, заодно думая, что же ответить, — этот ненормальный прислал сюда свою женушку, чтобы обо всем договорилась с литераторами! Хитро, товарищ Мастер, очень хитро…» — А-а, вон оно что… — повторил он свои мысли вслух, понимающе кивая головой, — роман, значит, да. — Да-да, роман. Поймите, он писал этот роман всю свою жизнь, — робко ответила женщина, не зная, что и сказать дальше. Берлиоз тяжело вздохнул и, отведя взгляд в сторону, сильно призадумался. С одной стороны, он уважал труд и усердие творческих людей, но не всегда это творчество могло быть одобрено той же самой партией. — Маргарита Николаевна, мне правда очень жаль, но данный роман противоречит советской цензуре. — с некой печалью в голосе выдал Михаил Александрович, боясь расстроить прекрасную даму. — Если бы я одобрил публикацию на этот роман, то члены партии СССР тут же, на следующий день, могли бы отправить меня на Соловки! А я этого, простите, не хочу… — Позвольте, но чем же?! Чем этот роман противоречит советской цензуре?! — с той же печальной, почти отчаявшейся интонацией вопросила Марго, удивленно тараща глаза. Она действительно не понимала, почему именно этот роман отказались публиковать — по каким конкретным причинам. Однако, уже хорошо то, что с ней, как она и предполагала, разговаривают вежливо. — Поймите меня правильно, — начал Берлиоз, оперевшись одной рукой об свой же рабочий стол, — ну какому адекватному гражданину будет интересно прочесть про прокуратора, жившего ещё до нашей эры?! Это всё глупая бессмыслица, пыль, пустота… Псевдо-доказательство о существовании Иисуса, которого ваш муж почему-то прозвал Иешуа! Или вы не знаете, что у нас в Союзе это запрещено?! Маргарита тут же опустила взгляд, не зная, что ей на такое ответить. Ей было очень обидно с того, что Берлиоз обозвал роман Мастера бессмыслицей, но она никак это не показывала. По-прежнему держа взгляд опущенным вниз, она размышляла, что ей сказать. — Так что и не надейтесь ни на какую публикацию! — продолжил Михаил чуть строже, чем ему хотелось, но не сердито, и строго кивнул как бы в знак доказательства своих слов. Поняв, что никакого одобрения на публикацию ей не дождаться, она уже собралась идти домой. Ей было страшно говорить своему супругу о том, что Берлиоз отказал даже такой прекрасной даме, как Маргарита. Но больше всего она боялась его реакции… Это могли быть слёзы, гнев, или истерика вперемешку со швырянием вещей. Мастер был психически болен, и она прекрасно это поняла, когда он впервые явился со своим романом обратно домой. — Михаил Александрович… — вдруг начала женщина жалобно, а ее глаза наполнились еще пока что маленькими слезками. Она поднялась со стула на дрожащих ногах, но те вдруг подкосились, и Маргарита упала на колени. — Ч-что такое?! — испугался Берлиоз, который, понятно дело, не ожидал такого, и это была его первая реакция. — П-пожалуйста… Я вас очень прошу, я вас УМОЛЯЮ! — воскликнула она, складывая руки в умоляющий жест, — я… я… х-хотите, я вам заплачу за это?.. Сколько захотите! Только умоляю, опубликуйте роман Мастера, он не переживет, если я вернусь домой с дурными новостями!.. Увидав, в каком состоянии находилась сейчас Марго, товарищ Берлиоз почувствовал грусть и даже стыд. Его сердце забилось чуть быстрее, и он стал покрываться бардовой краской, но пока ещё не было понятно — от чего именно? То ли от стыда, то ли от нехороших фантазий… «Хм… А если она так сильно жаждит, чтобы я опубликовал ее роман… может, мне воспользоваться этим? — подумал он, уже натягивая на лицо похотливую улыбку, чего Марго, стоящая на коленях, не заметила, — посмотрим, Маргарита Николаевна, готовы ли вы на такое ради своего мужа~» От похоти мужчина даже позабыл о том, что его ждет, если он действительно опубликует этот роман. Прямо сейчас он думал лишь о том, как бы заполучить себе эту прекрасную женщину, даже если всего на один раз. Положив руку ей на плечо, мужчина начал тихонько постанывать, предвкушая непристойные моменты с ведьмочкой. Заметив странное поведение председателя МАССОЛИТа, Маргарита сильно насторожилась и тут же поднялась с колен! — Ч… Что вы делаете?.. — вопросила она, недоуменно моргая мокрыми от слез глазами. — Маргарита Николаевна~ — произнес Берлиоз с такой же похотью в голосе, что и в мыслях, — скажите, вы действительно готовы на все, чтобы я опубликовал этот роман? — Да! Да, да, конечно на всё! — воскликнула она с энтузиазмом, даже позабыв на несколько секунд о его недавнем странном поведении. — Ах~ Как это замечательно~ — сладостно прошептал Берлиоз, нежно проведя своей грубой мужской рукой по мокрой от слёз женской щеке. — Скажите, милая моя, готовы ли вы ублажить одинокого мужчину, что сидит сейчас перед вами?.. Пару секунд Маргарита словно бы пыталась переварить в своей голове услышанное, после чего почувствовала, как ее охватывает необъятное удивление или даже шок. Спустя пару мгновений шок сменился возмущением, вернее, оно к нему добавилось. «Не поняла… Да что он себе позволяет! — разгневанно подумала женщина, от возмущения и шока будучи не в силах произнести ни слова, — Я люблю только Мастера, и никого больше! Да, возможно, он чудаковатый, не такой, как все, и одевается по-дурацки, но я всё равно люблю его!» — Эм… А-а… — нервно начала Марго, как можно быстрее отводя свой взгляд, и на все так же дрожащих ногах опустилась на свое место, — п-простите, но… Я не буду этого делать. — Не будете? — переспросил Берлиоз все с той же похотью, но уже малость удивленно. — Да, не буду! Что вы себе вообще позволяете?! — женщина резко вспылила, — как вы могли воспользоваться моим отчаянным положением и предложить мне ЭТО?! А я считала вас воспитанным человеком! — Ну что вы так взъелись, Маргарита Николаевна? — с уже наигранным удивлением вопросил мужчина, начиная прижимать ее к спинке кожаного стула. — Я воспитанный, даже очень, но пошалить с такой красоткой никогда не откажусь~ Ну же, расслабьтесь, моя дорогая, уверен, вам это понравится. Марго стала напряженно думать, что бы ей предпринять такое, чтобы избежать того, что будет происходить дальше… Она была женщина умная, а потому быстро смекнула, что ей надо делать. — В-вы… Вы пожалуй правы, Михаил Александрович, — начала она как можно аккуратней и, чтобы выглядеть увереннее, положила руку на его грудь, — тем более, если это ради Мастера. — Вы правда согласны?! — Берлиоз почему-то опять удивился. — Да. Д-да, но… Я, э-э… У меня в сумочке, — продолжила ведьма все так же как можно аккуратней и в то же время уверенней, — лежит… Э-э, лежат наручники. Не позволите ли вы мне сходить за ними? ~ — вопросила она с поддельной страстью, нежно поглаживая его грудь. — А зачем они нам? Если мы можем тихо уединиться здесь, без всяких игрушек~ — страстно молвил Берлиоз, лишь сильнее краснея от объекта своего возбуждения. — Ну право же… Вы что, не хотите сковать наручниками непослушную девочку, чтобы она от вас точно не сбежала? ~ — вопросила Маргарита Николаевна, все так же не меняя похотливой интонации. — Пожалуй, милочка, тут вы правы… — уже задумчиво произнёс Берлиоз, после чего сделал неосторожный шаг назад. — ступайте, но только быстро, а я буду вас здесь ждать~ — Спасибо… обещаю, я мигом! — «пообещала» женщина, улыбаясь, встала со стула и покинула кабинет, при этом еле сдерживаясь, чтобы не убежать отсюда со всех ног, а не просто спокойно уйти. В приемной было все так же пусто — лишь один секретарь, сидевший на своем месте и заполняющий какие-то бумаги. Увидев Маргариту, он невольно обратил свое внимание на нее. — Ну, и как оно прошло? Не орал хоть? — осторожно шепнул он, наблюдая, как встревоженная женщина хватает свою сумку. — До свидания! — коротко и быстро ответила ему она, не желая больше здесь оставаться, впопыхах надевая на себя верхнюю одежду и уже выбегая из приемной, а не спокойно уходя. — До свидания… — неловко ответил секретарь. — И куда это она так рванула?..

***

Время шло, а Маргарита так и не вернулась. Обеспокоенный Берлиоз уже задолбался ждать её, но тут-то до него дошло, что она, возможно, просто удрала от него. — Ну где же её черти носят?!.. — гневно вопросил мужчина сам у себя, при этом неохотно поднимаясь с кожаного дивана. Он был не только раздражен, но и очень возбужден, а потом здорово напрягся. Миша решил выглянуть в приемную, предположив, что Маргарита, может, не может найти эти проклятые наручники. — Маргарита Никол… — начал он, приоткрывая дверь, но тут так и опешил — приемная была совершенно пустой! Ни Маргариты, ни ее сумочки, ни верхней одежды. — ЭЙ! Куда она сбежала?! — все так же напряженно вопросил Берлиоз у секретаря. — Михаил Александрович, она уже как двадцать пять минут назад убежала в неизвестном направлении… — хрипловато ответил ему секретарь почему-то со спокойным выражением лица. В ответ на это Берлиоз не смог ничего ответить, хотя собирался. Одно он понял точно — его обманули!!!