Закат с ароматом вишни

Антон смотрел на мужчину за окном, который всем своим видом давал понять, что выбора у мальчишки нет и ему всё же нужно выйти. Шаст взял пачку сигарет лежащих на столике и ловко вырвался из цепки Иры, окинув друзей своим «я ща вернусь». Кузнецова нахмурилась, а Дима с Оксаной только переглянулись обеспокоенными взглядами, пока Шастун уже добегал до выхода из кафе. Выйдя из помещения Антон почувствовал как в лицо ударил свежий, морозный ветер, растрёпывая русые волосы парня. На улице было мокро из-за вчерашнего ливня, лужи так и не смогли высохнуть из-за прохладной погоды на улице, солнце уже почти полностью село за облака, оставляя за собой красивый узор в небе из розовых и оранжевых оттенков.

***

— Вы шпионите за мной? — выдал подросток, останавливаясь на пол пути к мужчине, что тот и не заметил быстро появившегося юношу. — Что? А..н-нет конечно. — учитель улыбнулся от такого предположения ученика и подошёл ближе, так как понял, что ближе Шаст сам подходить бы не стал. Оно и понятно, он не хотел, чтобы его друзья из-за окна увидели беседующих их вместе, не хотел лишних вопросов. — Я случайно мимо проходил и тебя заметил, вспомнил, что хотел тебя кое о чём спросить. — Ну? — Антон не поднимал глаза на учителя, но своим выражениям лица показывал ему, что он не хочет сейчас с ним разговаривать. или хочет? Шастун и сам пока, что не определился. — У тебя есть девушка? — Арсений поднял свои ледяные глаза на подростка, заставив того даже не глядя почувствовать этот прожигающий взгляд, который в буквальном смысле метал молнии. — Моя личная жизнь должна как-то касаться моего учителя? — сперва подумал над ответом подросток, всё ещё смотря куда-то то-ли в пол, то-ли куда-то сквозь мужчину, но боясь поднять глаза и встретиться взглядами с синим океаном. — Я просто надеялся, что ты бросишь курить. — Арсений Сергеевич продолжал смотреть в глаза Антону, пока Шаст запихал подальше в карман куртки сигареты, которое торчали из неё несколько секунд назад, что и привлекло внимание Арсения Сергеевича. — Тош, а когда точно бросишь? — спросил мужчина с небольшой ухмылкой, как-то по особому тепло и по домашнему, догадавшись о постоянных откладываниях этого дела. будто он уже несколько лет знает подростка, будто они видятся каждый день. — Если я когда-нибудь полюблю кого-то, обещаю, брошу курить в тот же день. — невзначай, даже сам не понимая сказаных слов ответил подросток, смотря в окно с правой стороны от него. — Ааа, вы об этом.. — словил дежавю Антон, на секунду встречаясь со взглядом прекрасных сине-голубых глаз. — Антон, я не буду за тобой постоянно ходить и лезть в твою жизнь. Всё таки это не моё дело, тем более у меня и времени на это нет. Я помог тебе в ту ночь потому, что ты нуждался в помощи. Если тебе так сильно не хочется вспоминать ту ночь, что ты меня игнорируешь, то давай просто забудем. Я думаю ты взрослый и сам разберёшься в своих проблемах. — Арсений смотрел прямо на мальчишку, обжигая его всего своим ледяным взглядом. — Давайте забудем. Так будет лучше для нас обоих. — резко посмотрел на мужчину подросток, но сразу пожалел об этом, встретившись с ледяными глазами учителя. — Отлично, встретимся на уроке литературы. — совсем неискренне, как показалось Антону, улыбнулся мужчина и развернувшись ушёл к тому самому чёрному ауди, которого Антон до этого момента почему-то не замечал. Стало ли Антону реально от этого легче? Да он и сам не понял, но за то был рад, что Арсений больше не будет расспрашивать его о маме и о том, есть ли ему где переночевать.

***

Прошла неделя с тех пор как Антон стал «бездомным». Но ему было даже легче от этого. Жил он всю эту неделю у Димки. Они ходили в школу вместе, ели вместе, спали в одной комнате, после школы всегда вместе играли в разные игры на приставке. К тому же, всегда после школы к Димке приходила ещё и Оксана. Они трое делали домашку и играли в приставку, потом ближе под вечер Суркова уходила домой, ну или бывает оставалась тоже на ночь. Мама Димы совсем не была против таких гостей, ей нравился Шастун. Тем более она понимала положение Антона, к тому же, тот ей абсолютно ничем не мешал дома. Так же, женщина относилась и к Оксане, которая тоже была довольно частым гостем. Так и жили. А в школе всё было как обычно, слишком обычно. Даже уроки литературы проходили скучно. Арсений Сергеевич молодец, сдержал слово о том, что подростка больше не потревожит. Антон так и не понимал хорошо это или плохо, но сейчас он думал об этом в последнюю очередь. или нет. У него были проблемы и по важнее отношений с учителем. — Ты уверен, что готов? — уже сотый раз по дороге спрашивал Позов, докуривая сигарету при входе в подъезд. — А чего тянуть то? Думаю, скоро они начнут приходить домой, я не позволю быть маме одной в такой момент. — Антон устало вздохнул и бросив бычок от сигареты на землю, притоптал его ногами. Дима только с сочувствием посмотрел на друга и так же поступив с уже докуренной сигаретой поспешил в подъезд за Шастом, который уже поднимался по лестнице. Это был обычный, среднестатистический подъезд. Нечего примечательного, содранная краска на стене, ржавые почтовые ящики, небольшая лампочка, которой еле-еле удавалось осветить всё помещение. Антон поднялся на 4 этаж и стал у такой родной ему двери. Сердце буквально выпрыгивало из груди и в тоже время кололо настолько сильно от морального состояния подростка, что Антон едва держался, чтобы не закричать на весь подъезд. Из тела, как-будто выкачали всю энергию. Ноги парня подкосились как только он нажал на звонок двери. Дима стоял немного дальше двери, опустившись вниз по лестнице, чтобы его не было видно хозяину.

***

— Ты только усложнишь всё если будешь влезать! Я не позволю тебе пойти по стопам твоего отца! — мать размахивала руками, крича на всю квартиру. Слёзы стекали рекой по щекам, даже не думая останавливаться. — Я не наркоман! И смогу с этим справиться! Ты не будешь в этом копаться! — подросток оперся о стол, закрывая глаза от сильной головной боли. — Это генетика! Тебя тоже может затянуть с этим делом, сравняешь счёты с жизнью так же, как твой никчёмный отец! — тарелка полетела на стол, разбившись на два, почти равных куска. Женщина взяла остатки тарелки и начала швырять их на пол. Антон пытался собрать осколки, но только полностью изрезал себе все руки. — Что ты творишь!? — Антон взял мать за плечи и начал трясти из-за всех сил, приводя в чувства женщину, которая скорее всего словила паническую атаку. — Я ненавижу тебя! Ты такое же ничтожество как и твой отец! — женщина убрала от себя руки сына и собравши все силы ударила того кулаком по губе. — Мам, хватит! Я больше не хочу слушать тебя! — кричит Антон выбегая из квартиры… Дверь открылась. За ней появилась женщина лет 40, она была исхудавшей, на ней был её любимый халат нежно-розового цвета, собранный небрежный пучок и серые тапочки. По лицу женщины было заметно, что сейчас она не в самом лучшем состоянии. Антон встретился взглядом с женщиной, которая пыталась опустить взгляд, но не могла, пока рассматривала разбитую губу сына и вспоминая тот день. — Мам..прости меня. — подросток устремил свой взгляд на женщину, подавляя все обиды на мать внутри и едва сдерживая слёзы, которым так хотелось опуститься на щёки парня. — Тоша..это ты меня прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я не должна была говорить тебе все те вещи. Я всего лишь хотела уберечь т.. — не успела договорить женщина, как Антон кинулся ей в объятья, прижав её к себе. Да, он всё ещё злился на неё. Да, ему больно от всех тех слов сильнее, чем от разбитой губы. Но ведь этот человек его мама, она заботилась о нём всю его жизнь, берегла, хоть и не всегда получалось от отца. Но ему так этого не хватало. Неизвестно, сколько они простояли так, обнимая друг друга. Мама гладила сына по спине, а Тоша зарывался в волосы мамы, которые пахли её любимым ванильным шампунем. — Давай зайдём в дом. — женщина отстранилась от сына, нежно улыбаясь и указала рукой на дверной проём квартиры, которая досих пор была распахнута. — Ты иди, я щас догоню тебя. — мама только кивнула Антону на это и быстро зашла в помещение, так как на улице было довольно холодно, ну всё-таки конец октября как никак. Почему-то именно в этом году зима приходила слишком быстро, в воздухе можно было уже ощутить нотки морозного воздуха, который аккуратно пощипывал носик. — А я говорил всё будет хорошо. — раздался голос где-то внизу лестницы, а за ним вышел и сам его обладатель, расплываясь в такой доброй и значимой для Шастуна улыбке. — Дим, спасибо. — Антон обхватил друга своими худыми руками, обнимая его со всех сторон. Он действительно ценил всё, что делали для него близкие ему люди и по настоящему был благодарен. Да уж такой он сентиментальный. Дима только обнял в ответ эту худощавую палку и сразу же кинул своё «пока» Шасту. Он понимал, что сейчас для Антона главное поговорить с мамой и всё обсудить, только потом Поз, - как верный друг, сможет поддержать в случае чего Антона.

***

Квартира как всегда не менялась, сколько бы раз Антон не убегал отсюда. Интерьер был самым обычным. Действительно, обычная среднестатистическая квартира. Чисто, аккуратно, всё как любит мама. Даже сначала глянув не вооружённым взглядом и не скажешь, что тут когда-то чуть не убили его отца, из-за долгов, что здесь постоянно были ссоры семьи, которые довольно часто заканчивались скорой помощью или же унижением и избиением со стороны отца к Антону. Да только вот, кровавые следы, которые так и не смогли оттереть на полу и стенах- выдавали всё происходящее несколько лет подряд здесь. Антон действительно рад, что теперь всё закончилось. Шаст зашёл на кухню, где мама уже вовсю разогревала обед и нарезала салат для сына. Юноша сел за стол, пытаясь откинуть плохие мысли в сторону, но все эти флешбеки не давали ему покоя. Эта квартира была просто пропитана всей этой ужасной энергетикой или так казалось только Шастуну? — Мам, а что будет дальше?.. В комнате повисла тишина. Женщина тяжело вздохнула и перестала нарезать овощи, разворачиваясь к сыну. — Тош, не думай об этом. Я со всем разберусь. — женщина пыталась выдавить хоть какое-то подобие улыбки, что у неё, к слову, так и не получилось. Антон видел. Он видел как мама пыталась скрыть все переживания по поводу этой темы, но её глаза которые сразу же наполнились некой то-ли грустью, то-ли злостью, то-ли переживанием и беспомощностью(?) выдавали состояние обречённости мамы. — Мам! Перестань! — Юноша не выдержал и вскочил с места, обеспокоено смотря на мать. — Ты всегда все проблемы берёшь на себя. Извини, но когда ты последний раз в зеркало смотрела? Ты не видишь на сколько ты сильно устала? Тебе нужен отдых, ты не должна думать ещё и об этом. Я сам позабочусь обо всём! — Антон подошёл к маме смотря прямо ей в глаза, в которых отражалось столько разных и смешанных чувств от которых внизу всё сжималось в тугой узел, заставляя в оболочках глаз скапливать слёзы. — Антон.. — еле слышно прошептала женщина, пытаясь выловить взгляд сына. Вся картинка была размыть от проступивших на ружу слёз. — Я не могу тебе позволить продавать наркотики! — голос перешёл на крик, от чего в квартире повисла мёртвая тишина. Почему-то никто не ожидал услышать это в прямолинейной форме. Антон расслабил лицо, а из глаз рекой потекли слёзы. Он не хотел плакать. Нет. Дело не в этом. Это произошло и неожиданно для самого парня, но эти слёзы были не слезами отчаяния, - что было у матери. Эти слёзы были скорее слезами гнева и раздражения, юноша больше всего не хотел вспоминать о своём отце. Но такие ненавистные картинки стали сами выплывать в голове и вырисовывать образ, казалось бы, такого родного человека. Антон всю жизнь жил с мамой и отцом. Отца он никогда не любил, а даже ненавидел за всю ту боль которую причинял этот ублюдок маме и ему самому. Он всегда был под кайфом, то есть, - наркотиками. Маленький Тоша часто находил наркотики запрятанными за диван, под кроватями, в кухонных тумбочках и т.д. Отец не всегда был таким. До того как Антону исполнилось 8 лет они были, действительно, счастливой семьёй. Помогали и поддерживали друг друга, а самое главное - любили. Но эти времена у Антона как в тумане, он практически не помнит, что такое здоровая семья у него дома. Мужчина начал торговать наркотиками когда Тоше было 8. Как думаете, какого было мальчику 8 лет уже знать, что такое наркотики? И каждый день видеть рядом с собой наркомана, который носил звание его отца. Его постоянные ссоры с женой, домашнее насилие, - всё что слышал Антон, плача за дверью своей комнаты. Мама всегда пыталась убедить Тошу, что всё хорошо, но вы бы поверили в это смотря на измученного, истощённого, с синяками в разных частях тела человека? Нет? Вот и Антон не верил. Но, что мальчик 8 лет может сделать? Он только и мог умолять отца не трогать мать, глядя на его расширенные зрачки, которые смотрели с сумасшествием куда-то в пустоту. В таких случаях получал сам мальчик. Отец толкал его в стену, бил головой туда же, бил кулаками и просто издевался над ним так, что на мальчике не было живого места. Обычно в таких случаях мать закрывала маленького Шастуна в комнате, пока тот тихо плакал в углу такой ненавистной ему комнаты. И так каждый день. На протяжении 9 лет. Иногда отец не появлялся дома пол года или месяцев восемь, а бывало 2-3 дня его не было. Никогда никто не знал где был этот тиран и когда он вернётся. В полицию никто не заявлял так как он грозился, что убьёт всех даже если его посадят. Всё таки связи у него действительно были, и поехавшая крыша тоже. Спустя столькие годы, пол года назад отца нашли где-то в заброшенной больнице с передозом, где он бывал частым гостем со своими друзьями, судя по огромным количествам шприцов. Судьба решила наказать его. Он умер в свой день рождения, не плохо отметил так-то. И что после своей смерти оставил им он? Кучу проблем связанные с наркоторговлей и долгами в той же сфере. Замечательно. Спасибо, пап. Всё было хорошо, до тех пор пока мама случайно не проболталась, что один мужчина угрожал ей и её сыночку смертью, если она не возьмёт на себя все долги мужа. Так и случилась та самая ссора, что заставила Антона убежать из дома в дождь и холод. — Мам.. — мальчик положил руку на плечо матери, которая закрывала лицо руками, всхлипывая слезами от всего, что накопилось внутри. Как же сильно это разъедало душу, было невыносимо чувствовать моральную боль всем телом. — Я уже не маленький и смогу с этим разобраться, ты и так много на себя берёшь. Позволь мне самому об этом позаботиться, обещаю, всё будет хорошо. — Антон второй рукой поднял подбородок мамы, смотря прямо в её каро-зелёные глаза. — Тебе даже восемнадцати нет. — женщина пыталась вытереть рукавом халата слёзы, но всё было зря. Они только всё больше растирались по щекам, а глаза становились ещё более красными. — Мне это не помешает, к тому же, осталось пару месяцев к моему восемнадцатилетию. — Шастун отвёл взгляд куда-то в окно, что было позади мамы. Хоть юноша и попытался слабо улыбнутся, что у него в принципе получилось, но в янтарно-зелёных глазах всё равно можно было прочитать всю боль и переживания которые сейчас так сильно терзали душу подростка. — Тош, прости меня. Прости, что у тебя такая жизнь.. — женщина обвила своими худыми руками сына и прижала плотнее к себе, будто пытаясь защитить от внешного, жесткого мира. Антон лишь в ответ обнял маму крепче, опуская голову ей на плечо, а следом за этим действием по щеке скатилась слеза.

***

Мама и сын наверное простояли бы так целый оставшийся вечер, но их прервал неожиданный стук в дверь, который так же разрушил мёртвую тишину в квартире. — Ты ждёшь кого-то? — Антон посмотрел на маму испуганными или даже больше удивлёнными глазами, а потом отстранился от мамы делая шаг вперёд к коридору где был главный вход. — Нет. — женщина не предала этому стуку особое значение, а просто продолжила нарезание салата. — Тогда я сам открою. — обменявшись взглядами с женщиной, которая только кивнула в знак согласия и принялась дальше нарезать овощи Антон прошёл в коридор. Из-за множественных волнующих его мыслей он даже не обратил внимания на то, чтобы посмотреть в глазок и просто схватил тонкую ручку двери, - дабы открыть дверь. Дверь со скрипом распахнулась. Антон даже не успел нечего сказать, как его взяли за тонкое запястье и выволокли из квартиры, захлопывая за ним дверь и с грохотом впечатывая подростка в стену что оказалась сзади него. Подросток поморщился от головной боли, что так сильно и резко прошлась по его телу холодным током. Юноша медленно скатился вниз, соприкасаясь с холодным полом подъезда и держась руками за голову. Антон закрывал и открывал глаза, пытаясь увидеть человека, что стал виновником его такого состояния. Шаст поднял голову вверх пытаясь уловить силуэт человека, что уже секунд 15 нависал над ним. Это был очень крупный, даже можно сказать подкачанный и высокий человек, но всё же не выше самого подростка. У него были чёрные кроссовки и темно серые штаны, которые вели к кожаному пальто. — Андрей Шастун? Не думал, что вы так молоды. — тёмный, от потемнения в глаз силуэт опустился на картоны перед подростком. — Отвечай, сука! - мужчина грубо положил руку на плечо и встряхнув заставил Антона посмотреть ему в глаза. — Н..нет.. Я Антон. — язык заплетался от небольшого сотрясения, но юноша смог сфокусировать взгляд на тёмно карих глазах, которые казалось бы вот-вот разорвут Антона на части. — Я не мог ошибиться квартирой. — этот странный человек задумался, но взяв Антона за худи потянул на себя, вынуждая встать на колени. — Не смей наебывать меня! — Я действительно не Андрей, я Антон Шастун. Андрей умер от передоза пол года назад, он был моим отцом. — буквально «выплюнул» в лицо силуэта на против подросток. Мужчина поднялся и вместе с собой, за шкирку потянул и мальчишку, вынуждая встать. Он на протяжении секунд 30 смотрел в зелёные, испуганные глаза, заставляя всё тело ещё больше дрожать от страха. — Не повезло тебе, малой. — мужчина ещё немного помялся на месте и отпустил Антона. — Ты же понимаешь с чем тебе придётся иметь дело? — старший явно подобрел в голосе, но продолжал смотреть с неким оскалом на подопечного. — Вы о наркотиках? — выпалил Антон, поражаясь своей смелости, немного пришёв в себя после не маленького удара о стену. Он знал чего хочет этот человек. Точно знал. Иначе зачем ему пришлось бы приходить в дом к некому Андрею Шастуну, пытаясь буквально не убить его, но видимо он немного перепутал. Мужчина был довольно прилично одет, уложенные волосы, отсутствие щетины, поглаженная одежда, чистая обувь, - обычный следящий за собой человек. Но его кое-что выдавало. А именно расширенные зрачки, в которых читалось безумие. Уж этот взгляд Антон узнает из тысячи. — А ты смышлёный. Я пришёл к твоему отцу. Он украл у нашей компании наркотики на сумму в 340 тысяч рублей, а потом сбежал. Пол года назад. Всё это время мы искали его место жительства и вот, уже поздно. Если он действительно умер пол года назад от передоза, значит это из-за тех самых наркотиков. — мужчина вторую ступеньку лестницы, что вела к верхнему этажу. Он разглядывал парня уже с неким сожалением что-ли. — Компания низа, что не позволит себе оставить без наказаным всё это. По нашим правилам придётся тебе самому с этим справиться, иначе поверь мне, будет только хуже. Это не угроза, а предупреждение. Даже если я тебе нечего не сделаю, то другие это так не оставят. Им плевать насколько ты молод и имеешь ли ты к этому отношение. Ты - его сын. Больше аргументов им не нужно. — Я понимаю всё и готов ответить за всё, что сделал мой отец, лишь бы они больше не трогали меня и мою маму. Но я никогда не занимался этим. Что я могу? — Антон опустился на пол и закрыл лицо руками, пытаясь заглушить свои мысли и боль в голове, что разгоралась с каждой секундой всё больше и больше. Антон обнял колена руками, поджав под себя ноги. Сердце трескало с каждым выдохом и вдохом. Голова раскалывалась, а внутри всё разрывалось на части. На стенах подъезда образовалась небольшая радуга, с которой играло солнце из окна. На улице уже был закат. — Я помогу тебе и расскажу как ты сможешь выплатить или отработать долг. — мужчина поднял голову на поникшего подростка, который действительно был радостно удивлён такому предложению. — Жду тебя в пятницу, в 16:00 рядом с твоим подъездом. — мужчина поднялся и посмотрел на покрасневшие глаза подростка, в которых можно было прочитать слова благодарности. Мужчина едва заметно улыбнулся кончиком губ и пошёл вниз по ступенькам подъезда, кинув в свой след. — Не забудь обработать руку! Антон проводил взглядом силуэт, после опустив колена, недоуменно посмотрел куда-то в пустоту, проворачивая в голове, что всё ещё болела, все сказанные слова мужчиной. Опустив правую руку на холодный пол подросток дёрнулся от боли и зашипел. Антон поднял руку и увидел разрез, что проходил по всей ладони. Из него почти ручьём вытекала кровь, которая уже давно успела испачкать одежду подростка. Так вот о чём в последний момент сказал мужчина. И как я не заметил откуда он взялся? Подросток достал из кармана кофты сигарету, закуривая её. Ему было плевать на рану, на запачканную одежду, на головную боль, на всё. Он откинул голову к стене, соприкасаясь с холодным кирпичом и блаженно закрыл глаза, выпуская дым из рта и занюхивая запах табачного дыма. Да. Это именно то, что сейчас было нужно в такой ситуации.