Вторая страница

Приступите к Исцелению: позвольте магии найти Вам Идеальную Пару Слова путались, прежде чем взорваться в беспорядке крошечных сердец. Гермиона наблюдала, как они медленно складывались обратно в тошнотворно розовое изображение. — Почему это похоже на те дни, когда две воюющие страны ослабляли напряженность и создавали союзы, устраивая браки между членами королевской семьи? - иронично спросила Гермиона, глядя на жирную надпись перед собой. Сердца захихикали, прежде чем снова упасть. — Я бы не была так скептична: это сработало для королевы Виктории и принца Альберта, — ответила Ханна с мечтательным вздохом и отсутствующим взглядом. — Они были безумно влюблены в течение десятилетий, и она так и не вышла замуж повторно после его смерти. — Они также были двоюродными братьями и сестрами, - Гермиона с отвращением сморщила нос. — Если у вас есть проблемы с этим, то я бы посоветовала вам не смотреть на большинство чистокровных генеалогических древ, — фыркнула Ханна. — Больше похоже на семейные венки, - вставила Джинни с дерзкой ухмылкой. — Моя мама всегда говорит, что если они станут еще более инбредными, то превратятся в бутерброд, - Фэй весело рассмеялась. Гермиона бросила на Фэй предупреждающий взгляд и слегка кивнула головой в сторону Миллисент Булстроуд и Панси Паркинсон, которые, взявшись за руки, пробирались сквозь собирающуюся толпу с перьями в руках. — Только Хогвартс счел бы разумным способствовать единству факультетов, настраивая своих учеников,- пробормотала Гермиона. — Тем не менее, это работает, - Фэй указала на доску. — Профессор Фернсби добилась в этом большего успеха, чем когда-либо профессор МакГонагалл с ее вдохновляющими речами, разносящимися по коридорам. В ее словах был смысл. Длинный свиток пергамента был уже наполовину заполнен, хотя лежал только с рассвета. Гермиона наблюдала за элегантным каллиграфическим почерком Панси, когда та подписывала свое имя под ленивыми каракулями своих сверстников. Девушки счастливо прошли мимо стайки гриффиндорцев, тихо перешептываясь друг с другом и сплетничая о других именах в списке. — Ты права, - признала Гермиона. — Фернсби не могла быть большей противоположностью своей предшественнице. — Спасибо Мерлину за это! - Джинни ткнула Гермиону локтем. — Снейп был кошмаром. Первокурсники повсюду испустили коллективный вздох облегчения. Фэй обошла Гермиону и добавила свое имя в конец списка, прежде чем предложить свое перо Гермионе. — Нет, спасибо,- Гермиона подняла руки и отказалась брать перо, поскольку Фэй продолжала подталкивать ее им. — Ты так уверен, что попадешь на Слизерин? - Спросила Джинни, склонив голову набок с понимающей ухмылкой. Несколько ближайших учеников посмотрели в их сторону, и Гермиона обхватила себя руками, наблюдая, как Панси и Миллисент слились с группой слизеринцев позади них в коридоре. Напряженность между факультетами достигла небывало высокого уровня после войны, и последнее, чего хотела Гермиона, - это оскорблять слизеринцев, когда они были в пределах слышимости. — Я никогда не говорила ничего подобного. Что могло бы произвести на вас такое впечатление? — Ты сказала "воюющие страны", и если у тебя не возникло внезапного соперничества с Пуффендуем... - Джинни замолчала, бросив на Малфоя косой взгляд. — Возможно, так и есть, - Гермиона вызывающе вздернула подбородок, на что Джинни приподняла бровь. — Это правда. На самом деле, только на прошлой неделе у нас с Эрни была оживленная дискуссия о русалках и их одомашнивании Гриндилоу. Эрни сравнил это с поведением людей и собак, но я не согласна с тем, что данные сопоставимы. Стало довольно жарко. — Могу себе представить. Для меня это звучит как начало вражды на всю жизнь, - сухо ответила Джинни. Прежде чем Гермиона успела возразить, Сьюзен Боунс остановилась на полпути с кислым выражением лица. Она указала на стену и спросила: — Кто решил, что это хорошая идея? — Спасибо! - воскликнула Гермиона, вскидывая руки вверх. — Это то, что я говорила. — Это точно вне традиций, - саркастически добавила Джинни. — Это всего лишь школа, которая отправляла первокурсников в Запретный лес за нарушение комендантского часа, учила подростков, как приготовить буквально любовное зелье в классе, и не говоря уже о том, что они проводили турнир, где два из трех событий были полностью вне поля зрения зрителей. Я не могу достаточно подчеркнуть, как скучно было часами смотреть на поверхность озера и вход в лабиринт. — Ты права. Эта школа - кровавый бардак. Вы все помните разгром в Тайной комнате на втором курсе? - Джинни просто моргнула, и Фэй съежилась. — О, точно. Извини. — Думаю, мы все согласны с тем, что нам нужна терапия, а не сватовство, - Гермиона поправила на плече ремень сумки и посмотрела на Терри Бута, когда он зашаркал прочь от вывески. — Почему не оба варианта? - спросила Джинни. — Ты пережила войну. Если кто и заслуживает хорошего траха, так это ты. — Джинни! - Глаза Гермионы расширились от тревоги. Она пожала плечами: — Я не ошибаюсь. Я не смогу увидеть Гарри до пасхальных каникул, так что мне нужно будет воплотить в жизнь свои фантазии о сексуальной распущенности через тебя. При упоминании имени Гарри у Гермионы защемило в груди. Она была счастлива, что Гарри и Джинни нашли друга друга, но это служило постоянным напоминанием об отношениях, которых у нее не было — о том, что она так отчаянно пыталась найти в Роне. Годы ее становления прошли в служении своим друзьям и сражениях на войне. Теперь первые несколько лет ее взрослой жизни были такими же. Вздохнув, Гермиона выхватила перо у Фэй и подошла к пергаменту, ее рука дрожала, когда она подписала свое имя. Она проигнорировала торжествующий взгляд, которым обменялись Фэй и Джинни. — Что? - Гермиона закатила глаза. — Не смотри на меня так. Я нахожу крайне невероятным, что моя "идеальная пара" все это время училась с нами в школе, и я просто скучала по нему в течение семи лет. — Всегда скептик, - Ханна уперла руки в бедра и бросила на нее разочарованный взгляд. — Тогда зачем вообще беспокоиться о регистрации? — Я просто принимаю это как часть эксперимента. — Эксперимент? - недоверчиво повторила Джинни, когда они продолжили идти по коридору, оставив толпу студентов позади. — Как романтично. — Наука может быть романтичной, - возразила Гермиона. Джинни неэлегантно расхохоталась: — О, я просто не могу дождаться, чтобы увидеть, кто окажется в паре с тобой. — Я тоже, - добавила Фэй в знак согласия. — Это может быть просто зеркало на пятом этаже. — Фэй! — Что? Это привлекательное зеркало. Я думаю, что оно приставало ко мне на прошлой неделе.

***

Ярко-красный конверт плюхнулся перед утренним чаем Гермионы и миской овсянки во время завтрака в следующую пятницу. — Это... - глаза Джинни расширились, а рот приоткрылся в возбужденной улыбке. В тот же момент Гермиона и Джинни бросились за ним, но Гермиона поймала угол конверта всего за долю секунды до Джинни. Несмотря на то, что в процессе она чуть не опрокинула свой чай, Гермиона гордилась тем, что в кои-то веки у нее были более быстрые рефлексы, чем у игрока в квиддич. Слева от нее Невилл нетерпеливо вскрыл идентичный конверт; на самом деле, студенты по всему Большому залу открывали свои результаты — или прятали их в сумке. — Это было быстро! - воскликнула Джинни. — Не думала, что они будут готовы так скоро. Ты знаешь, как они выбирали пары? Гермиона крепче сжала конверт и попыталась изобразить равнодушие к его содержимому: — Профессор Фернсби попросила всех, кто подписался, сдать образец волос на биологическую совместимость. Она использовала какое-то диагностическое зелье, и его основа похожа на Амортенцию. Оно было разработано её наставником во время её обучения зельеварению. Я разговаривала с ней вчера после занятий, и она сказала, что смогла заполнить все имена всего одной партией. — Как ты думаешь, с кем ты совпала? — Профессор Фернсби сказала, что на самом деле будет два имени, - ответила Гермиона, намеренно избегая вопроса Джинни. — Таким образом, у нас есть варианты. Затем мы должны выбрать, с кем из двоих мы хотим пойти на свидание, и если оба выберут друг друга, то мы получим еще один конверт с указанием времени и места. Она проследила за взглядом Джинни и посмотрела на Невилла, который в данный момент сжимал свою карточку и смотрел на нее широко раскрытыми глазами. — Ладно, хватит тянуть время. Я хочу посмотреть, кто у тебя! Неизвестность убивает меня! - Джинни качнулась вперед на своем сиденье, и Гермиона прижала письмо к груди, защищая его. Прежде чем Джинни смогла попытаться украсть его у неё, Гермиона сломала восковую печать, разорвала конверт и вытащила открытку. Несмотря на то, что у неё были сомнения по поводу всего процесса, её сердце все еще колотилось от предвкушения, когда она открыла открытку. Ее взгляд упал на первое имя, написанное на пергаменте черными чернилами. Теодор Нотт Захария Смит Кровь шумела у нее в ушах, и ее взгляд на долю секунды скользнул поверх пергамента, прежде чем вернуться обратно к нему. — Захария Смит, - прочитала Гермиона вслух, игнорируя первое имя и переходя сразу ко второму. Джинни нахмурилась и понизила голос: — В самом деле? Он был немного засранцем на совместных занятиях.... И иногда на поле для квиддича тоже, когда мы играли против Пуффендуя. Пару лет назад из-за него я чуть не сломала ногу. — Кто знает, возможно, он изменился с тех пор, - сказала Гермиона, все еще тупо уставившись на первое имя. — Думаю, что все мы засранцы в какой-то степени. — Хм. Полагаю, если отбросить историю, он довольно здоров. С кем еще ты сочетаешься? — Только... Только Захария, - соврала она, откидывая пергамент подальше от Джинни. — Должно быть, у него была только одна совместимая пара. — Тебе лучше убедиться, что он знает о твоей продолжающейся вражде с Эрни, - съязвила Джинни, накалывая клубнику вилкой. — Он должен знать, на что подписывается, на случай, если это вызовет гражданскую войну в Пуффендуе. — Уморительно. Гермиона осторожно взглянула на стол Слизерина, заметив Теодора Нотта на самом дальнем конце стола. Он держал книгу, прислоненную к кувшину с апельсиновым соком, и поддерживал ее, пока читал. Даже издалека Гермиона могла разглядеть знакомый красный конверт, засунутый между страницами. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Теодор оторвал взгляд от книги, и его любопытные карие глаза встретились с ее. Она тут же отвела от него взгляд и почувствовала, как ее лицо вспыхнуло от смущения. Несмотря на то, что они были одноклассниками в течение восьми лет, Гермионе было стыдно признаться, что она очень мало знала о Слизерине. В своей голове она быстро пробежалась по всему, что смогла вспомнить о нем. Она читала в газетах, что его отец скончался во время битвы за Хогвартс, оставив ему, единственному наследнику семьи Нотт, огромное состояние. Он казался тихим и мягким в классе, но всегда получал высшие оценки, иногда даже выше, чем ее собственные. Он дружил с Драко Малфоем и другими слизеринцами, которые терроризировали её в течение многих лет. Его отец был Пожирателем Смерти, который, вероятно, передал свои убеждения в превосходстве Чистокровных. Гермиона прикусила нижнюю губу и достала перо - оно зависло над строчкой рядом с Теодором. Искушение согласиться на свидание с таинственным Слизеринцем было сильнее, чем она ожидала. В конце концов, у нее было достаточно хаоса и загадок для одной жизни, и кто-то более предсказуемый просто должен был это сделать. Её перо царапнуло по пергаменту, поставив крестик рядом с именем Захарии. — Уверена, что вы прекрасно проведете время! Как ты и сказала, это для науки, - сказала Джинни с набитым беконом ртом. — Обещаю, ты не пожалеешь об этом.

***

Гермиона пожалела об этом. Она сожалела обо всем, начиная от своих неудобных туфель, которые натирали ей пятки до еды, которую она заказала, в которой было слишком много соли, на ее вкус. Больше всего жалела, что не взяла с собой палочку, чтобы аппарировать, когда Захария не смотрел. — Оставьте свою палочку в общежитии и приходите со снятой защитой! - говорилось в приглашении. Ей следовало учиться у Джинни, а не слушать красный кусок пергамента. — ...и это даже не лучшая часть! - воскликнул Захария так громко, что Гермиона вздрогнула. — Это отсылка к Красным Стрелкам, которые... Вполне возможно, что Гермиона за последние полчаса произнесла меньше слов, чем Захария за последние тридцать секунд. Она никогда не знала, что один человек может говорить так много, не переводя дыхания. Он должен был тренировать свои легкие, чтобы удерживать нечеловеческое количество воздуха, и это должно было иметь практическое применение, помимо того, чтобы просто раздражать своих товарищей по обеду. — Ты случайно не плаваешь? - спросила она, прерывая его монолог. Его лицо исказилось в хмурой гримасе: — Нет. Ты вообще слушала? Я хочу быть охотником в английской национальной команде по квиддичу. У меня нет времени на глупые побочные увлечения, такие как плавание! Как я уже говорил, счетчик Роунтри был разработан для текущего списка. Специально для Охотников! Знаешь, как редко бывает, чтобы профессиональная команда использовала удары сверху в своих специальных приемах? За последние 800 лет только... Едва сдерживая желание застонать, Гермиона начала абстрагироваться от Захарии. Её подбородок покоился на ладони, а локоть упирался в деревянный стол. Она задавалась вопросом, насколько эффективным на самом деле было зелье, созданное профессором Фернсби. Конечно, у него было несколько перегибов, если она думала, что она и Захария совместимы. Любой интерес, который она питала к его внешности, был безвозвратно разрушен его личностью. Её взгляд с тоской скользнул к краю стола, остановившись на книге, которую она читала, пока ждала его прихода. Она начала играть в игры у себя в голове. Посчитать, сколько раз он использовал местоимение "Я". Следить, в каком слове в его предложениях было больше всего слогов. Она уже восемь минут считала, сколько минут может пройти, прежде чем он поймет, что она ничего не сказала в ответ, прежде чем ее терпение иссякло. — Разве ты не собираешься спросить обо мне? - огрызнулась Гермиона, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Ты монополизировал весь этот разговор — если это вообще можно им назвать. Разговор обычно подразумевает, что беседуют более одного человека. Голова Захарии склонилась набок, напомнив Гермионе Борзую ее тети Элис: — Ты ведешь себя ужасно грубо. — Я веду себя грубо?- она резко встала и посмотрела на него со всей злобой, на какую была способна. — Ты был груб всю эту ночь. Через мгновение он прищелкнул языком и вздохнул: — О, я знаю, что это такое. Я полностью понимаю. Гермиона запнулась, ожидая его извинений. — Моя сестра тоже иногда бывает такой во время месячных. Она понятия не имеет, через что я прохожу и как мне тяжело иметь с ней дело. Если бы Гермиона могла видеть свое собственное отражение, она была уверена, что в этот самый момент у неё из ушей пошел бы пар. Ей потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями, прежде чем саркастически заявить: — Конечно, это самый очевидный ответ здесь. Это не ты, или твоя нездоровая одержимость квиддичем, или твои смехотворно большие легкие. Это моя женская истерика. Удивительно, что мне вообще удалось встать с постели этим утром. — Не нужно извиняться, - настаивал он, махнув рукой. — Я этого не делала, - она стиснула зубы и постаралась говорить ровным голосом, имитируя беззаботность. — На самом деле, я удивлена, что ты согласился на эту дату, учитывая, что подписание состоится сегодня вечером. Его уши навострились: — Какое подписание? — Знаешь, Китон Флитни раздает автографы в магазине Качественных принадлежностей для квиддича. Захария, казалось, вибрировал с такой интенсивностью, какой Гермиона никогда раньше не видела у взрослого человека: — Что?! — Разве ты не знал? - спросила она приторно сладким голосом. — Тебе определенно следует отправиться туда, пока не стало слишком поздно. Он вскочил со своего места и сказал: — Я сейчас вернусь! Если только ты не хочешь пойти со мной? Он — легенда с... Она прервала его, подняв руку, не желая тратить ни секунды на его разглагольствования: — О, нет, я настаиваю, чтобы ты уделил это время себе, чтобы насладиться моментом и поразмыслить. Ты это заслужил. — Я найду тебя после и обязательно напомни мне рассказать тебе о четыреста двадцать втором чемпионате мира по квиддичу! - крикнул он через плечо, выбегая через парадную дверь. — Что за задница, - пробормотала Гермиона себе под нос. Она бросила несколько монет на стол и схватила свою книгу, прежде чем поспешить на улицу и проклинать себя за то, что упомянула магазин так близко. Захария ворвался в маленький магазин квиддича, и она знала, что у неё было всего несколько минут, чтобы ускользнуть от него, прежде чем владелец магазина сообщил ему о ее уловке. Быстро оглядевшись в поисках выхода, она заметила узкий переулок между ближайшими магазинами. Она поспешила вниз по мощеной булыжником улице и оглянулась через плечо, прячась за кустом. Он был удобно расположен в начале переулка и достаточно велик, чтобы спрятаться за ним, пока он не уйдет. Оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что ее не заметили, она врезалась головой в стену и отскочила в шоке. — Прошу прощения, - пробормотала стена, в ее голосе звучало удивление. Гермиона тихонько вскрикнула и прижала руку к груди. Она резко обернулась, чтобы встретить знакомое лицо: — Боже мой, Теодор? — Тебе, наверное, не стоит кричать, - прошептал Теодор Нотт с усмешкой, прижав палец к губам. — Я не эксперт в шпионаже, но я не думаю, что выдавать свое укрытие хорошо для поддержания прикрытия. — Мое... укрытие. Его брови скрылись за челкой: — Это то, что ты делаешь, верно? Если только у тебя нет страсти к ботанике. — Даже если бы и была, это не твое дело, - фыркнула она, скрестив руки на груди и глядя на него, защищаясь. — Что ты вообще здесь делаешь? Ты не похож на человека, который прячется в переулках. — Это не имеет значения. Под Гермионой послышался шорох, за которым последовало мягкое мяуканье. Ее глаза расширились при этом звуке: — Теодор, ты бросил свое сегодняшнее свидание, чтобы пойти погладить кошку? Кот мяукнул еще раз, как бы подтверждая ее подозрения. — Это было бы невежливо, - ощетинился он и отвернулся. — Я бы никогда. — Значит, твой кавалер - кот? - съязвила она. Теодор подавил смешок: — Я могу заверить тебя, что это не так. Я бросил свое свидание, а потом пошёл погладить кошку. Как джентльмен. — Прости, - сухо ответила она. — "Пожалуйста" извини мои дико неточные предположения. — Все в порядке. Пикси и я прощаем тебя. Она улыбнулась в первый раз за этот вечер: — Пикси? Кот, о котором шла речь, мяукнул в ответ. Глаза Теодора посмотрели через ее плечо вниз, на магазины позади нее: — Я знаю, что ты не осудишь меня за то, как я провожу свое свободное время. Должен ли я напомнить тебе, что в настоящее время ты прячешься от Пуффендуйца? — Поверь мне, ты бы тоже это сделал, если бы у тебя был мой вечер. Что-то промелькнуло в его глазах, и он озабоченно нахмурил брови: — Что он сделал? Ты в порядке? — О! - нервно выпалила она, понимая, о чем он, должно быть, думает. — Нет, ничего подобного. Просто... неподходящее свидание. Его плечи расслабились, и он сказал: — Я мог бы сказать тебе это. Этот парень немного придурок. — Почему ты в конце концов отказался от своего сегодняшнего свидания? - спросила она, желая удовлетворить свое любопытство. — За пределами милой Пикси здесь. Карие глаза изучали ее в течение минуты, прежде чем он одарил ее застенчивой улыбкой: — Как насчет того, чтобы я проводил тебя обратно в Хогвартс и рассказал тебе об этом? Во всяком случае, я могу скрыть тебя своим ростом. Это чисто стратегическое решение. Она уже наслаждалась этим разговором гораздо больше, чем чем-либо из ее настоящего свидания. Ее удивило, как быстро она согласилась. — Эта аллея ведет к внутреннему дворику мадам Паддифут. Это идеальное прикрытие для незаметной ведьмы, убегающей обратно в школу, - прошептал Теодор, широким жестом взмахнув рукой и указав на выход на другой стороне переулка. — Показывай дорогу, Теодор. — Тео, пожалуйста, — он прижал руку к груди и начал спускаться по тропинке. — Никто не называет меня Теодором. — Показывай дорогу, Тео, - поправила она себя, следуя за ним по пятам. Еще одна вещь, которую нужно добавить в список. Его зовут Тео. Они шли по узким переулкам между магазинами, пока не добрались до изношенной дорожки. — Полагаю, я должен тебе рассказать историю. Гермиона взглянула на темные тучи, собирающиеся в небе над ними: — Я обещаю посочувствовать твоим страданиям и тоже немного рассказать о своем вечере, - на его губах заиграла улыбка, и она не смогла удержаться, чтобы не спросить: — Кто был твоим кавалером? Он пнул ближайший камень на тропинке: — Энн Томас. — О... младшая сестра Дина, - она подумала о ведьме, и беспокойство шевельнулось в ее груди. — Что случилось? Почему ты ушел так рано? — Во-первых, она провела большую часть первого блюда, рассказывая о своем бывшем парне. Гермиона съежилась и скорчила гримасу: — Это ужасный этикет. — Он был моим соседом по комнате. Думаю, она согласилась на свидание с намерением убедить меня поговорить с ним за нее, - несмотря на обстоятельства, в голосе Тео звучало веселье. — Ты выглядишь совершенно расстроенным, - поддразнила Гермиона, и он рассмеялся в ответ. — Конечно. Возможно, я никогда не оправлюсь от разбитого сердца. - ямочка появилась на его щеке, когда он ухмыльнулся. Она не могла перестать пялиться на него, задаваясь вопросом, что еще она в нем упустила. Листья и кустарник хрустели у них под ногами, когда они пересекали лесистую часть тропинки: — Что случилось с Захарией? — Ну, никаких разговоров о бывших, если ты об этом спрашиваешь. — Это хорошее начало. — Он больше говорил мне, чем со мной. Тео усмехнулся: — Дай угадаю, он рассказал тебе все об английском национальном? — Знаешь ли ты, что в 1877 году Лукас Барджуорти сыграл весь чемпионат мира только с половиной зубов? - спросила она с насмешливым благоговением. — Потому что я не хотела этого знать, а теперь знаю. — Я думаю, что квиддич - это примерно восемьдесят процентов его личности, - пробормотал Тео, потирая затылок. — Это более низкая оценка, чем я бы дала. Квиддич с примесью женоненавистничества. Послышался шорох ботинок Тео, когда он остановился: — Что он сказал? Гермиона отмахнулась от вопроса: — О, просто стандартный заурядный сексизм. Он предположил, что мое раздражение на него было прямым результатом моего месячного цикла. — Боги, что за задница! Что ты ему сказала? Я удивлен, что ты все еще не читаешь ему нотации. Без малейшего раскаяния она пожала плечами: — Недавно я пришла к выводу, что воспитывать его - не мое бремя. — Вау, это по-взрослому с твоей стороны, - сказал он, звуча впечатленным. — Вот именно. И если ему случится получить книгу во время завтрака на следующей неделе, которая шокирует его всякий раз, когда он ее не читает, и он случайно узнает из нее кое-что... - она замолчала с усмешкой. Тео рассмеялся: — Я не ожидал от тебя меньшего, Грейнджер. — Он казался в основном безобидным. Честно говоря, он больше всего напоминал мне Локонса. Все, чего он хотел, - это услышать, как он сам говорит. Он вздрогнул и покачал головой: — Я почти забыл об этом парне. На втором курсе он пытался убедить меня, что изобрел Сливочное пиво, - он бросил на нее взгляд. — Сливочное пиво. Гермиона съежилась и отвела взгляд. — Что не так? — Возможно, тогда он мне и нравился. В свою защиту скажу, что мне было тринадцать, и в сочетании с моей любовью к джинсовой ткани можно с уверенностью сказать, что я сделала сомнительный выбор. Тео остановился на полушаге и ахнул: — Я так и знал. — Знал что? На его щеке снова появилась ямочка: — Знал, что у тебя должен быть недостаток. Жар разлился по ее щекам, и она прикусила губу: — Клянусь, у меня много недостатков. — Мне трудно в это поверить, - его карие глаза сверкнули на нее в солнечном свете. Она потянулась, чтобы достать свою книгу из сумочки, и показала ее движением запястья: — Во-первых, я принесла книгу на свое свидание. — Противоположность недостатку, - поправил он, прежде чем выхватить книгу у нее из рук и пролистать потрепанные страницы. — Ах, Маленькие Женщины. Перечитываешь? — Да, - пробормотала она и забрала книгу обратно, засовывая ее обратно в сумку. — Это одна из моих любимых книг. Тебе не нужно успокаивать меня, говоря, что это не недостаток. Моя мама всегда говорила мне, что это невежливо - брать книги с собой на светские мероприятия. — Тогда считай, что у меня тоже плохие манеры. — Я думала, ты джентльмен. — Я, - её глаза взлетели вверх, чтобы увидеть, как он достает книгу из кармана своего блейзера. — Но я, возможно, сделал то же самое, - он подмигнул, и у нее внутри все перевернулось. — В любом случае, я бы не беспокоился о его чувствах. Если хочешь, я мог бы вступить в кулачный бой, чтобы защитить твою честь? Гермиона фыркнула и прикрыла рот обеими руками: — О боже мой, Тео. Ни в коем случае! — Словесные потасовки? - предложил он с блеском в глазах. — Может быть. Да. Только потому, что это был довольно скучный год по сравнению с моими первыми семью годами в Хогвартсе. Хор птиц пел на деревьях над ними, пока они общались. — Я был удивлен, что ты выбрал его, - непринужденно сказал Тео, глядя на землю перед собой, пока они шли. — Он не казался в твоем вкусе. Если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что в его голосе звучит немного ревности. Она вспомнила чувство, которое испытала, представив его с Энн, и пожала плечами. — Он казался достаточно милым. Ты из тех, кто хочет поговорить — Энн Томас? — Она казалась достаточно милой, - повторил он. — Моя гипотеза заключается в том, что размер выборки был слишком мал. — Что ты имеешь в виду? — Программа. Для того чтобы объединить студентов в пары, используя совместимость в качестве показателя, это будет так же эффективно, как и размер выборки. В Хогвартсе не так много студентов, которые достигли совершеннолетия для начала, затем нужно отфильтровать тех, кто уже занят, и тех, кто не зарегистрировался бы на сватовство, и убрать тех, кто не относится к тому полу, который привлекает кандидата. После всего этого я не могу себе представить, что у них есть привилегия быть избирательными. Она кивнула в ответ на его объяснение, позволяя его словам проникнуть в суть: — Для меня это имеет смысл. Значит, ты думаешь, что Захария был просто вторым наиболее биологически совместимым учеником для меня, который был доступен, даже если это был низкий процент совместимости? — Вот именно. — И то же самое с Энн, - неожиданно для себя добавила она. — Да, - он выглядел так, как будто хотел сказать больше. Она почувствовала внезапное желание объяснить, почему она не выбрала его для сегодняшнего свидания, но она даже не была уверена, что знает почему. Как будто прочитав ее мысли, Тео заверил ее: — Все в порядке, что ты не хотела встречаться со мной. Я тебя не виню. Чувство вины сдавило ей грудь: — Но... — Я знал, что свидание с Энн не пройдет хорошо, но все равно решил попробовать. Я записался на сватовство только для того, чтобы посмотреть, с кем бы я встречался в другой жизни, - сказал он напряженным голосом. — Это было глупо с моей стороны. Замок был виден вдалеке, и Гермиона с удивлением обнаружила, что разочарована тем, что их прогулка подходит к концу. — Что ты подразумеваешь под другой жизнью? — Та, где меня не втянули в войну. Где никто из нас не играл в солдатики, будучи детьми и подростками, и не были пешками взрослых, - он тяжело вздохнул. — В этом году я почти ни с кем не разговаривал. Обе стороны войны думали, что я был частью другой, и никто из моих товарищей не вернулся со мной. — Гарри и Рональд проходят подготовку авроров. Это первый год, когда мне приходится быть здесь без них. Это заставило меня понять, как мало у меня друзей за их пределами, - призналась она. — Я не знала, кем я был без них. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. После смерти моего отца мне пришлось спросить себя, кем я был и кем был именно тот, кем он велел мне быть. Между ними возникло чувство взаимопонимания. Ее желудок грубо воспользовался возможностью испортить момент и громко зарычал. — Ты голодна или здесь есть дикий акромантул, которого нам следует опасаться? - поддразнил он, оглядываясь через плечо на деревья. Она обхватила руками живот и уставилась на него: — Я ушла до того, как мы поужинали. Ты не можешь осуждать меня за то, что мой желудок требует еды. — Я бы не хотел гневить богов желудка, - он поднял руки перед собой в притворной капитуляции. — Если тебе от этого станет легче, я тоже голоден. На ужин у меня был только суп на овощном бульоне и фруктовый салат. — Я думала, ты сказал, что у тебя было несколько блюд? - она спросила. Он отвел взгляд: —Мы так и сделали, но Энн заказала их, когда забронировала столик. Я ничего не ела из основного блюда. — Что с ним было не так? — Это был стейк. — Ой. — И я вегетарианец. — Ой. — Она сказала, что настоящие мужчины едят мясо. Ярость клокотала внутри нее: — К черту это. Я не могу поверить, что она могла подумать о чем-то таком ограниченном! — Гермиона Грейнджер! - он расхохотался и с явной гордостью сказал: — Я никогда не думал, что когда-нибудь услышу, как ты говоришь "черт". Она не могла не радоваться его одобрению: — Ситуация оправдывала это, и я ни о чем не жалею. Они остановились у задней части замка. — Что ж, спасибо, что спасла мой ужасный вечер, - Тео переступил с ноги на ногу и мягко улыбнулся ей. — Я уверен, что ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной, когда ты вернешься внутрь и... — Подожди! - воскликнула она, возможно, чуть громче, чем следовало. Он выглядел удивленным, но не перебивал ее. — Ты...Я имею в виду, мы... вечер ещё не закончился. Его брови приподнялись, и он ждал, когда она продолжит. Ее румянец стал еще гуще: — Я просто имею в виду, что мне было приятно поговорить с тобой, и я хотела бы продолжить, если ты тоже этого хочешь. — Ты готова к приключениям? - спросил он. Она кивнула еще до того, как он закончил вопрос: — Абсолютно. Эта чертова ямочка снова вернулась, превратив ее в лужу: — Блестяще.