Даже если мы будем не вместе

Небо стало серым, Все смешалось — дни и ночи. А твою измену сердце забыть никак не хочет. Не могу иначе я, только кто тому виною? Без тебя не могу ни дня, душу ни чем не успокою. Мы сказали много, и так много не сказали, Одному лишь Богу ведомо то, что мы скрывали. Но опять врываются к нам с тобой, как дождь и вьюга, Ветры нашей памяти. Как мы будем друг без друга? Даже если мы будем не вместе, Ты не сможешь забыть мои песни, Ты не сможешь забыть голос мой и поймешь: Даже если придется расстаться, То того с кем ты хочешь остаться, Ты во сне моим именем вдруг назовешь. Почему так пусто, я еще не понимаю, По ошибке номер твой случайно набираю. И бегу от прошлого, но бежать нет больше силы, От того что прожито, от того что с нами было. Даже если мы будем не вместе, Ты не сможешь забыть мои песни, Ты не сможешь забыть голос мой и поймешь: Даже если придется расстаться, То того с кем ты хочешь остаться, Ты во сне моим именем вдруг назовешь. ***** 1 ***** Катя Пушкарёва вышла из лифта и беглым взглядом окинула незнакомую лестничную площадку. Отыскала дверь квартиры с нужным номером и неуверенно приблизилась к ней, словно с той стороны мог кто-то притаиться и злобно посматривать на неё в глазок. Замерла перед дверью, пытаясь набраться смелости и позвонить. А может, не стоит этого делать? И уйти. Что ей могут сделать за неисполнение служебных обязанностей? Хотя, разве розыск загулявшего начальника можно назвать работой? Скорее уж спецзаданием. Жданов не появлялся на работе уже третий день, и она всерьёз беспокоилась о нём. И дело тут было совсем не в её чувствах к нему. Просто беспокоилась. По-человечески. Он же человек? Остаётся только надеяться, что трёхдневный загул оставил в нём хоть какие-то человеческие качества. Конечно, она могла отказаться и не ехать к нему домой, послать Фёдора, к примеру, но тогда не увидела бы Андрея до завтра точно, а дожидающиеся подписи президента документы ждать больше не могли. Вот и пришлось, переступая через собственное смущение и нежелание видеть его в сомнительной компании, ехать самой. Роман Дмитрич тоже был в неадекватном состоянии в последние пару дней, хотя на работе всё-таки появлялся, правда, толку от него не было. Кира Юрьевна была хмурая и злая, и ходили слухи, что она не очень удачно выбрала время для посещения любимого жениха и застала, а точнее, застукала его с поличным, вот и бесится уже который день. Все эти события Катю очень интересовали и волновали, в первую очередь из-за самого Андрея, который просто исчез и вот уже три дня не появлялся на работе, предпочитая президентскому кабинету бары разной степени солидности, и ночные клубы. А уж чем он там занимался, Катя могла только догадываться. Ещё немного помялась в нерешительности перед его дверью, а потом всё же нажала на звонок. Потом ещё раз. И ещё. В конце концов просто надавила на кнопку и стала ждать, слушая переливчатую трель, раздававшуюся за дверью. А потом дверь неожиданно распахнулась, и Катя даже отпрыгнула немного в сторону и посмотрела испуганно на странного небритого мужика со зверским взглядом, который стоял на пороге и заметно покачивался. — Какого чёрта? Руки оборвать? Катя нервно сглотнула и сделала ещё один шаг назад. Немного нахмурилась, присматриваясь к нему, и к своему ужасу поняла, что это Жданов. Небритый, со всклокоченными волосами, диким взглядом, и пьяный. — Андрей Палыч?.. Он прищурился, пытаясь сфокусировать на ней свой взгляд, странно хрюкнул и попытался встать ровно и не шататься. Даже живот втянул, после чего сразу покраснел. — К-Катя, вы чего это?.. хулиганите? Она отчего-то покраснела и стянула с головы берет, а сама судорожно вцепилась в папку с документами, которую прижимала к груди. — Я к вам… за подписью… Мне очень надо, правда! — и посмотрела почти умоляюще. Андрей тяжко вздохнул и почесал за ухом. А потом обречённо махнул рукой. — Ну, заходи… те… — и, пошатываясь, пошёл вглубь квартиры. Катя растерялась на секунду, отмахнулась от плохого предчувствия и осторожно приблизилась к открытой настежь двери. Заглянула внутрь, прислушалась и только после этого переступила порог. Прикрыла за собой дверь, но запирать не стала, готовя себе ходы для отступления. А точнее, бегства. Неизвестно, что она ещё увидит! И что творится в этом… вертепе! — Ну что вы там застряли? — грозный голос Жданова заставил её вздрогнуть, и Катя поспешила на зов. Вошла в гостиную и застыла в изумлении. Было такое ощущение, что здесь повеселилось стадо бегемотов, причём бегемотов, которые любят выпить. Взгляд постоянно натыкался на пустые бутылки, на полу какие-то вещи, книги вперемешку с одеждой, на столе несколько тарелок с остатками еды, а на полу у кресла валялся женский бюстгальтер. А на диване, в полулежащем положении, сам хозяин квартиры. Зевнул, обернулся и недовольно посмотрел на неё. — Что у вас там? И быстрее… у меня выходной! Катя ещё раз обвела весь этот бардак взглядом и деликатно кашлянула. И решила, что ей не стоит здесь задерживаться… а он пусть развлекается, как хочет! Решительной походкой подошла к креслу, ногой незаметно откинула смущавшую её деталь женского туалета и села. Положила папку на угол стола, где было почище, и вынула руки из рукавов пальто. Поправила очки на носу и глянула на Жданова, который наблюдал за ней с тоской и безнадёжностью. Попыталась не думать о смысле его взглядов и открыла папку с документацией. — Мне нужна ваша подпись, Андрей Палыч, — деловито начала она, — для банка. Они уже звонят и требуют документы, а мы тянем. — А что мы тянем? — Андрей потёр щёку, заросшую щетиной, и поморщился.- Почему? — Так вас же нет! — удивилась она. — Ах, ну да… — и потянулся за бутылкой вина, стоявшей на другом краю стола. Взял её и побултыхал содержимое, а потом удовлетворённо кивнул и хотел глотнуть прямо из горла, но вдруг передумал и посмотрел на Катю. — Хотите вина? Катя немного смятённо посмотрела на него. — Нет, спасибо. — Зря, хорошее вино. А я вам всё-таки налью… за моральный вред… И поднялся, огляделся в поисках чистого бокала, а Катя заволновалась. — Андрей Палыч, не надо, я не хочу! Сядьте! Но он только отмахнулся, достал с книжной полки стакан для виски и пошёл обратно к ней. Катя смотрела на него снизу вверх, и в данный момент он казался ей какой-то тёмной огромной горой, угрожающей и пугающей. Казался неуправляемым и не готов был принять ни отказ, ни какие-либо доводы рассудка. Сунул ей в руку бокал. — Не могу же я пить один… опять. Я же не алкоголик. Вы просто обязаны… Катя вздохнула и покорно кивнула. — Хорошо, только чуть-чуть. Андрей вроде усмехнулся и взял бутылку со стола. Поднёс к стакану, и она увидела, как у него трясутся руки. Попыталась подстроиться под его руку, чтобы он не пролил мимо, а Жданова вдруг качнуло в сторону, он чертыхнулся и схватился рукой за спинку её кресла. А тёплая, тёмно-красная жидкость из бутылки полилась прямо на неё. Катя ахнула, оттолкнула его руку и вскочила. Схватилась за мокрую ткань блузки на груди и попыталась отлепить её от тела. Андрей повторно выругался и виновато посмотрел. — Катя, извините, что-то я совсем… Сейчас мы всё это… постираем! Она рассерженно посмотрела на него. — Андрей Палыч, сядьте! — даже голос немного повысила. — Только не хватало, чтобы вы упали и убились! Я сама… где у вас ванная? — Там, — и указал пальцем в сторону коридора. А сам пьяно всхлипнул. Катя только головой покачала и поспешила в ванную. Там царил такой же разгром, как и в гостиной, на полу валялось мокрое полотенце, а на полочке под зеркалом все флакончики и тюбики лежали вместо того, чтобы стоять и радовать глаз яркими этикетками. Прикрыла дверь, покрутила поломанный замок, а потом решила, что не настолько уж он и пьян, чтобы врываться к ней. К Кате Пушкаревой. Расстегнула пуговицы на испорченной блузке, сняла её и попыталась застирать, но это было бесполезное дело. Только зря намочила кофту и оставила себя без важной детали одежды. Посмотрела на себя в зеркало, и собственный унылый вид привёл в отчаяние. И что теперь делать? Зацепила пальцем бретельку белого лифчика, также промокшего и испорченного, приподняла ткань и зачем-то подула, с тоской разглядывала розовые разводы на белом кружеве. Вот за этим её и застал пьяный Жданов. Без стука распахнул дверь, ввалился внутрь и замер, окидывая её бесцеремонным взглядом. Катя тут же вспыхнула, от шока даже прикрыться забыла, но он вроде и не понимал, кто перед ним. Разглядывал её грудь, пока она не опомнилась и не закрылась руками. — Выйдите вон! А Жданов протянул руку и так же, как она пару минут назад, подцепил пальцем бретельку. Потянул с плеча. Она отшатнулась и испуганно посмотрела. — Вы с ума сошли? — А почему я этого раньше не видел? — Андрей Палыч, прекратите немедленно! Выпустите меня!.. — попыталась проскользнуть мимо него к двери, но это оказалось не так просто. И испугалась жутко, потому что понимала, что Андрей совершенно неадекватен. И так на неё смотрел, что внутри от страха что-то сжималось, и Катя запаниковала. И когда уже собиралась закричать, в дверях ванной показалась женская фигура. Катя обернулась, посмотрела на девушку, которая с совершенно безразличным видом прошла мимо них и включила воду в душевой кабине. Андрей как-то весь напрягся, глянул на гостью, нагло разгуливавшую в его рубашке, а девушка откровенно зевнула, потом протянула руку и погладила его по спине. Спокойно поинтересовалась: — Андрюша, что у нас происходит? Кто это? А он вдруг посмотрел на сжавшуюся в ужасе Катю, и во взгляде появилась осмысленность. И шок. С шумом втянул в себя воздух и помотал головой. — Катя… Чёрт! Я вам всё объясню! Извините! Она судорожно всхлипнула и, пятясь, поспешила выйти из ванной. ≪≪≪< Всё, всё, хватит! Как такое могло случиться? Пьяный Жданов к ней приставал! К ней, Кате Пушкарёвой… Он сам не соображал, что делал, а когда понял — перепугался. Именно это и задело, его взгляд в тот момент, когда он отшатнулся от неё. Истина в последней инстанции. Она страшная, к тому же дурында, раз умудрилась влюбиться в Андрея Жданова. Ей всё равно ничего не светит, а с другой стороны, это даже к лучшему. Зачем ей такие проблемы? Насмотрелась уже за эти месяцы… как Кира Воропаева в компании с лучшими моделями «Зималетто» сходят с ума и бесятся от ревности, готовые вцепиться друг другу в горло, лишь бы не лишиться драгоценного внимания своего идеала. А какой он идеал? Себялюбец и гуляка. И пьяница. Поморщилась. Да-а… Не убедительно. Катя потуже затянула шарф на шее и поёжилась. Холод пробирал до костей и ледяной ветер, казалось, гулял под пальто. Мокрую кофту оставила в ванной Жданова, выскочила из квартиры чуть ли не полуголая, только успела схватить сумку с кресла и накинуть пальто. Выйдя из подъезда, остановилась и глубоко вдохнула обжигающий морозный воздух, закинула голову вверх и посмотрела на хмурое серое небо. — Женщина, вы чего здесь встали? На дороге? — Катю невежливо толкнули в бок, она быстро отступила в сторону и посмотрела на высокого блондина, который прошагал мимо, пренебрежительно поджав губы и бросив на неё недовольный взгляд. Катя в смятении наблюдала за тем, как он подошёл к дорогой иномарке, стоявшей у обочины, щёлкнул брелком сигнализации и сел в машину. Всё это делалось легко и непринуждённо, уверенность и надменность проскальзывали в каждом движении. А Катя застыла. Сама не знала, почему это произвело на неё такое впечатление, причём тягостное. Наблюдала за ним, а молодой человек видимо почувствовал её настойчивый взгляд, повернул голову и посмотрел насмешливо. Осмотрел её пальто, потом остановил взгляд на её лице и откровенно усмехнулся. У неё поневоле навернулись на глаза слёзы от нахлынувшей обиды. И с таким явным пренебрежением она сталкивалась ежедневно. Машина уже уехала, а Катя продолжала стоять и смотреть на дорогу. Потом уныло опустила голову и вздохнула. С днём рождения тебя, Пушкарёва!