«Надежда в спасении»

2.

***

      Непредвиденный грохот нарушил квартирную тишину. Громкий хлопок входной двери, эхом отозвался в стенах коридора. Стало ясно, сквозняк помог Славе закрыть дверь. Только это не оказало положительного влияния на юношу. Измученный вид на долю секунды сменился испугом, а после вернулся в уже привычное состояние.       Чёрные ботинки, промокшие насквозь, как и носки парня, остались стоять на пороге. На пол, соскользнув с плеча, упал чёрный рюкзак. Опершись плечом о стену, Слава в надежде привести собственные мысли в порядок — закрыл глаза, но на долю секунды он вновь очутился в череде школьных будней. В этом шуме сверстников было легко потеряться. Очередные возмущения со стороны учителей, грозный взгляд кондуктора в автобусе... Колокольный звон, дробь дождя, пустая могильная плита. Он вновь пропал в собственных мыслях и оказался на том кладбище, которое навещал около трёх дней назад.       Но даже то спокойствие на кладбище утомляло. Хотелось забыться. Чтобы в ушах не звенело, перед глазами не появлялись картинки прожитого дня. Хотелось спокойствия...       Под рой мыслей Слава совершенно не заметил Машу. Кошка, что наблюдала за задумчивым хозяйским лицом изумрудными глазками, потёрлась об ноги и протяжно мяукнула. Юноша открыл глаза и удивлённо взглянул на Маню. Кошка, чей окрас напоминал мозаику, состоящую из белого, рыжего и чёрного цветов, легла прямо в ноги Славы.       — Ну что такое? — скользнув плечом по стене и уже оказавшись на полу, спросил парень.       Теперь Марья лежала не в ногах хозяина, а рядом с ним. Слава аккуратно провёл по мягкой трёхцветной шерсти зверушки. Мурчание успокаивало. Оно разбавляло вновь воцарившуюся тишину. Наступило спокойствие. Голова на долю секунды стала невыносимо тяжёлой, но уже после, мысли потихоньку ускользали из неё, словно песок сквозь пальцы. Дыхание стало еле слышным, а глаза, будто окутала туманная пелена. Юноша забылся сном...       Всё то время пока юноша дремал, за ним наблюдала Марья. Кошка успела полежать на его ногах, рядом с ними, да и вообще потоптать хозяина мягкими лапками. Во время этой дремоты лицо Славы немного менялось. Он хмурил брови, жмурил глаза и поджимал тонкие губы. Сон был беспокойным...

***

      Толпы куда-то спешащих людей. Какое знакомое зрелище. Слава огляделся по сторонам. И справа, и слева — отовсюду шли люди, обходя юношу. Возникало ощущение, что они вовсе его не видят. Посмотрев вниз, парень понял, что стоит на земле совершенно босыми ногами. И холод земли он чувствовал.       «Куда идут все эти люди?», — Единственная мысль, которая овладела разумом юноши. Не придумав ничего более умного, чем следовать за людьми, парень влился в толпу. Он шёл, шёл, шёл... Долго и упорно, но что-то неестественное вытолкнуло его, и Слава оказался там, откуда начал. Приземление было не самым приятным, но, не выжидая ни секунды больше, парень вновь попытался пробиться сквозь толпу. И так раз за разом. Попытки растолкать людей или проследовать с ними в одну сторону не увенчались успехом и уже после седьмого провала юноша просто лёг на землю. Он начал прислушиваться. Впервые за время прибывания здесь он понял, что от этих толп не исходит ни звука. Нет топота, нет говора, нет абсолютно ничего! «Мне просто снится всё это», — Подытожив понятое, осознал парень.       — Ладно, и как мне отсюда выбраться? — уже вслух и немного раздражённо рассуждал Слава.       Юноша повёл взглядом по толпе и казалось бы, никого подозрительного не увидел. Хотя, один выбивался. Высокое и худое подобие человека. То был неизвестный силуэт. Мужской силуэт. Он единственный стоял в толпе людей, но те, прохожие, кажется, не мешали ему. Из-за вечного хождения толпы было трудно разглядеть черты того, кто, как в зеркало, смотрел на Славу. Парень точно помнил, что не видел незнакомца раньше во сне. Или не замечал?       Теперь на лице юноши было видно лишь смятение. Он был сбит с толку тем, что кто-то очень пристально смотрел на него.       — Эй! — с лёгкой грубостью крикнул Слава, добавивши, — Кто ты?       Силуэт молча сдвинулся с места и потёк в путь за толпой. Он, не отрывая головы, смотрел на несчастного.       Слава сглотнул и повёл головой вслед за незнакомцем.       — Я... Я тебя спрашиваю! — раздражённо бросил парень. Он боялся, но старался скрыть свой страх за грубостью.       Своим молчанием незнакомец, будто показывал своё превосходство над слабым и загнанным в угол юношей. Он насмехался над ним.       Сквозь стиснутые зубы парень процедил оскорбление и сдвинулся с места. Если он не получит ответ так, то попробует выбить его своими худощавыми ручонками. Он грубо протиснулся в толпу, отталкивая людей, юноша преследовал незнакомца. А тот с пылким интересом продолжал наблюдать.       Слава оттолкнул последнего человека и вытянул руку в попытке схватить незнакомца за показавшийся ворот, но тот, лишь сверкнул улыбкой и растворился. Слава раскрыл рот в попытке что-то сказать, но в тот же момент оказался выброшенным из толпы обратно.       Толчок был настолько сильным и наполненным яростью, что, с трудом поднявшись на ноги, юноша сразу же согнулся от боли. В пике собственной паники, с дрожью в руках и звоном в ушах Слава хотел наброситься на людей, но...       — Тебе здесь не место.       Вблизи уха прозвучал тихий и низкий голос. Чьи-то холодные руки неспешным касанием оказались на спине юноши и резко столкнули его в тёмную и безбрежную бездну...

***

      Раскрыв карие глаза в испуге, перед собой юноша увидел лишь взгляд изумрудных глаз Марьи, что вопросительно мяукнула. Откинув голову назад, парень продолжал глубоко и надрывисто дышать, потирая сонные глаза, что так и норовили вновь закрыться.       — Это всего лишь ты... — отходя от сна проговорил парень.       Он всё ещё сидел в коридоре, а рядом с ним по-прежнему лежал чёрный рюкзак. Он снова здесь, в своей квартире и ему нечего бояться. Скорее всего это просто дурной сон из-за событий минувшего дня, а ощущение взгляда было лишь из-за Марьи, что пристально смотрела на дремлющего хозяина. Ощущение холодной земли можно было сослать на промокшие носки. На первый взгляд всё было взаимосвязано.       Всё и одновременно ничего. Что это был за силуэт, пристально смотревший на Славу? Да и вообще, что это за толпы народу, ходившие без остановки и толку?       Парень поднялся с пола, а за ним и Марья. Подняв рюкзак, Слава зашагал в свою комнату. Не успев открыть дверь, чтобы зайти внутрь, через образовавшуюся щёлку по ногам засквозил холодный ветерок. Первой в комнатушку забежала Маня и шустро юркнула на диван, что находился по правую стену комнаты. Он был обит тканью тёмно-апельсинового цвета. Юноша совершенно не обратил на это внимание и принялся переодеваться.       Пока уличная одежда сменялась на домашнюю, взгляд тёмно-дубовых глаз устало разглядывал уже приевшийся интерьер комнаты. Заурядные бежевые обои с каллиграфично выведенными на них кофейными квадратами, обыкновенный пол. По левую сторону комнаты расположился телевизор на стене, который висел там без надобности. Рабочее место Славы было размещено у окна и состояло в основном из: стола, полок и небольшой тумбочки, выполненных в тёмно-коричневом цвете. Стол по привычке был завален разными мелочами. Нужными или нет — это уже другой вопрос. Незашторенное окно, на котором были открыты жалюзи, впускало в обитель юноши естественный свет. На подоконнике, в клеёнке, скучал синтезатор. Какое-то время назад он пылился без неё. Расстроенная гитара в углу комнаты стояла там, словно провинившаяся. Кофейный столик, лампа на потолке, что по вечерам освящала комнату неприятным жёлтым светом и разные мелочи наполняли комнату Славы.       Промокшие вещи оказались на сушилке, остальные были убраны в шкаф. Сил на дела не было, да и быть не могло после всего, что произошло. Но и спать ложиться желания не было... Вновь о чём-то задумавшись, Слава вслушался в постукивание дождя.       Этот дождь не прекращался уже долгое время. Сырость начала надоедать даже самым заядлым домоседам. Она стала чем-то обыденным. Порывы холодного ветра с каждым днём усиливались. Жаль было хрупкие ветви деревьев, которые мотало из стороны в сторону. На городском пруду волны становились лишь больше и уже незастенчиво выплёскиваясь на плитку набережной. Городские службы понятия не имели куда девать воду с размытых дорог...

***

      Поздним вечером в комнате зажглась настольная лампа. Её белый свет был резок, но куда приятнее той лампы, что находилась на потолке и своим светом доставляла дискомфорт.       Слава допивал горячий кофе и смотрел разный контент, переключаясь с одной вкладки на другую. Занятие не несло особой смысловой нагрузки для парня. Сейчас он, можно сказать, "откисал".       Лицо у юноши было далеко не счастливым. Уголки тонких бледно-розовых губ были опущены, а глаза не выражали стремления к чему-либо. Впалые щёки и общая худоба парня не делали ситуацию краше. Он не мог грациозно сиять своей худобой, не мог быть изящным лебедем, не мог привлекать легкомысленных девушек своей необычностью и загадочностью. Он был обыкновенным и несчастным в свои семнадцать лет. Слава был нервозен и тревожен. Кажется, испытывал горькую ненависть ко всем людям, пусть те ему ничего и не сделали...       Кружка в руках Славы опустела. Он взглянул на её белое дно, где виднелись остатки кофейной гущи. Он всматривался в них так, словно старательно что-то выискивал. Но кофейная гуща оставалась всё той же.       Отставив кружку в сторону, юноша глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.       — Спать. — заключил он.       Не прошло и пяти минут, как диван был расправлен, свет выключен, а окно зашторено. Только тело Славы соприкоснулось с прохладной постелью, по коже, как раскатом грома, пробежала дрожь. Он сонливо глядел в потолок до тех пор, пока его глаза окончательно не сомкнулись. Маня улеглась рядом хозяином, свернувшись в клубок. Этим двоим Морфей открыл ворота в Царство снов.       Комнатушка затихла. Только сопение и редкий ветерок за окном прерывали забвенную тишину. Ночная штора иногда поддавалась порывам ветра и приподнималась, словно тянулась к спящим.       Марья раскрыла глаза, почувствовав неладное. Навострив пушистые ушки, она глядела в сторону поднимающейся шторы, изучая возможную угрозу. Марья резво поднялась, не отводя расширенных зрачков. Теперь кошка мягкими лапами опиралась на грудную клетку Славы с высоко поднятой мордой, наблюдая за порывами ткани, скрывающей окно.       Что-то очень аккуратно отодвинуло ночную штору, впустив свет улицы в комнату. Он с особой чуткостью оглядел помещение, чтобы не разбудить спящих. Марья удивлённо мяукнула, чем привлекла внимание к себе.       — Ну здравствуй прелестное создание. — произнёс чей-то низкий и бархатный голос. Неизвестный подозвал к себе кошку, на что та охотно подбежала. Незнакомец хотел было дотронуться до Мани, но вовремя осёкся и лишь улыбнулся зверушке. Кошка, вильнув хвостом, начала топтаться возле подозвавшего и мяукать.       — Тише-тише.       Марья, словно поняв просьбу, поспешно оставила незнакомца и вернулась на хозяйскую кровать.       Слава перевернулся на бок. Парень не смог заснуть глубоким сном, поэтому все хождения Маши прекрасно слышал, но не только их... Голос незнакомца не прошёл мимо его ушей. Сейчас он, пытаясь сохранять спокойствие, лежал в кровати и думал о том, как неизвестный пробрался в его дом, а главное: зачем?       — Здравствуй, Слава. Парень заметно сжался.       — Ты ведь не спишь. — последовала продолжение. Незнакомец бесшумно шагнул навстречу к "спящему".       Слава непроизвольно вздрогнул заслышав, что чужой голос стал ближе. Юноша впервые за долгое время ощутил животный страх. Когда тело трясло, а глаза было не сомкнуть. В тот момент, где-то на затворках разума, вспомнилась фраза: «Лучшая защита — это нападение.»       Парень слегка дёрнул головой в сторону незнакомца. Тот заметил. Ладонями Слава сжал одеяло, тем самым готовя ловушку для незнакомца. В комнате вновь стало тихо. Парень не смел сделать лишнего вздоха.       Кажется, неизвестный слышал бешенное сердцебиении парня.       Резко вскочив с кровати и потянув одеяло за собой, Слава накинул его на незнакомца в попытке поймать, но одеяло с хлопком упало на пол. Никого не оказалось...