Всё сначала.

Кларк обиженно протянула Лексе полотенце. — Сначала я отругаю дедушку и Роана, потом тебя. Вообще мозги отключились? Ты зачем прыгнула в воду? Жить надоело? — А может и так, — огрызнулась шатенка, забирая из тёплых рук полотенце. — Идиотка! Могла же разбиться! Ты ведь не знаешь, какое там дно. А если бы были скалы? Зачем? — В светлых глазах Гриффин была тревога, хотя прыжок Лексы и не принёс никаких последствий для здоровья девушки. Но, видимо, Кларк действительно сильно переживала. — А разве тебе не всё равно? Подумаешь, вдова Гриффин. Зато разводиться не надо. — Какая же ты дура! — Кларк покраснела и, встав, развернулась, едва сдерживая слёзы. Но не успела она дойти до дверей, как Лекса догнала её, перегородив путь. — Я люблю тебя, Кларк. Сердце Гриффин забилось чаще. Она думала, что такое бывает лишь в любовных романах: эти чёртовы бабочки, дрожь в теле и прочая романтическая ерунда. Но, услышав эти слова, Кларк испугалась… Она не могла поверить, что её любят. Нет. Не фанатская любовь, когда твоим портретом завешивают всю комнату, пишут миллион сообщений в директ и миллиард комментариев под постами. Нет. Не любовью, как к трофею, когда ты хвастаешься перед всеми, что твоя женщина — популярная певица, красавица, её зовут на все самые лучшие ток-шоу, её имя знают во всём мире. А настоящей любовью. О таком не говорят. Это чувствуют. На подсознательном уровне. И чаще всего именно поступки, которые совершают ради любви, красноречивее слов. Раз за разом Лекса это доказывала не словами, а действиями. — Люблю, Кларк! — вновь повторила Лекса. — Уже давно. Я думала, так не бывает. Думала, что всё забыла и эти чувства прошли, но все эти годы стёрлись в тот день. Ты посмотрела на меня, и я умерла, но воскресла, когда ты взяла мою руку. Линкольн и Анья смеялись надо мной. Я влюблялась дважды, и оба раза в тебя: в том дурацком лагере и несколько недель назад. — Я прочитала перед сотней людей твой дневник. — Кларк покраснела сильнее, вспомнив о своём поступке. — Я обзывала тебя. — Дети часто бывают жестокими. Я благодарна тебе за тот день. Гриффин развернулась — слова Лексы стали для неё шоком. — За два года упорной работы над собой я похудела, — уголки губ Лексы приподнялись в лёгкой улыбке, — продала более двадцати песен и открыла свою первую студию. Да, я видела, как ты стала знаменитой, хотя в один момент перестала смотреть твой Инстаграм. Просто я ревновала тебя. Глупо? Я закрылась на студии и почти два года работала. — Закрылась? — удивилась Кларк. — Эта студия стала моим домом. Точнее сказать, моим загородным домом в Берлине. Не удивляйся, Кларк. Прожив в Европе пять лет, я основала лучший продюсерский центр в Австралии. Мой лейбл покорил Европу, а мои песни звучали из каждого «утюга». И всё это благодаря тебе. Возможно, прозвучит пафосно, но твой успех мотивировал меня двигаться дальше, подниматься выше. Кларк молча слушала исповедь Лексы, не осмеливаясь её перебить. — А потом Рейвен. И тот звонок. Она, можно сказать, обманула меня. Я не знала, куда она меня привела. Думала, просто концерт. Гриффин вспомнила, как, пытаясь скрыть слёзы, вышла к ожидавшей публике и сотне журналистов, как увидела в первых рядах шатенку с плакатом. Именно дурацкая надпись «Выходи за меня» определила дальнейшие действия блондинки. Она не думала в тот момент, просто мозг отключился. Единственная цель — выйти замуж. Точнее сказать, жениться. Просто Кларк обратила внимание на глаза девушки и утонула в этой зелени, утонула в человеке с первого взгляда. — Я тоже люблю тебя, Лекса. — Кларк прижалась к Александрии, вдыхая аромат такого родного тела. Лекса подняла руку и нежно, еле прикасаясь, дотронулась до щеки Кларк. Взгляды девушек пересеклись. Шатенка смелее прижала ладонь к нежной коже, глаза заблестели, наполняясь слезами. Лекса почувствовала, как сердце защемило, а взгляд изумрудных глаз устремился на губы блондинки. Едва касаясь, она поцеловала жену. Вздох. Кларк вдохнула так, будто от этого зависела вся её жизнь. Весь ток, что владел её телом, ударил в лёгкие. Лекса смотрела полуприкрытыми глазами в голубые. Она перенесла руку на затылок девушки и потянула жену на себя, страстно поцеловав. — Прошу прощения... — в комнату заглянул Роан, едва сдерживая улыбку, — вас ждёт дедушка Титус. Засмущавшись, Кларк спрятала лицо в тёмных волосах Александрии. — Мы идём, — ответила за двоих Лекса. — Хорошо. — Роан остановился и повернул голову. — Я счастлив, что познакомился с тобой, Александрия Вудс. Признаюсь, в своей жизни я не встречал таких отважных людей. А ты ещё к тому же женщина. Не знаю, что решил дедушка, но я на вашей стороне. Кларк повезло с тобой. — Спасибо, Роан.

***

Титус сидел во главе огромного стола, стоящего в саду. Вновь родственники Кларк собрались вместе. Лекса взяла за руку Кларк, и блондинка немного успокоилась. — Садитесь. — Титус жестом указал на место за столом, и Лекса подвинула стул, помогая сесть своей жене. Дедушка удивлённо приподнял брови. Все молчали и ждали, что же скажет Титус Папараццо. — Однажды, когда я был маленьким мальчиком, мой отец позвал меня на мужской разговор. Он задал мне один вопрос: что в жизни является главным для человека? И рассказал одну притчу. В одном городе жила красивая девушка. Её отец, почувствовав, что умирает, решил найти ей достойного мужа. В дом пришли три парня, давно влюблённые в девушку. Он позвал первого и спросил, что является главным в жизни. «Богатство», — ответил парень, и отец покачал головой. Ему не понравился ответ. Тогда он позвал второго и задал ему тот же вопрос. «Могущество», ответил второй, и отец позвал третьего. Лекса закрыла глаза. Она вспомнила разговор с Титусом в тот день. — Что же является главным в жизни человека?– спросил один из кузенов Кларк. — Семья, — ответила Лекса, и дедушка Папараццо улыбнулся. Александрия открыла глаза. Титус встал, взяв в руки бокал с вином. — Я рад, что моя единственная внучка выбрала себе достойного человека. Конечно, я не думал, что это будет женщина… Но, видимо, пришло другое время. Александрия доказала, что она умна, мудра и храбра. Доказала, что ради семьи готова на всё, что умеет держать своё слово. Добро пожаловать в нашу семью! — и Титус обнял Кларк и Лексу. — Отлично, — прозвучало вдруг неожиданно. Финн Коллинз стоял у забора и громко хлопал. — Вы обе заслужили «Оскар». Лекса развернулась к парню и сжала кулаки.