Всё сначала.

Александрия лично встретила нежданного гостя, предварительно предупредив охрану о ещё одном визитёре. Кларк обещала приехать через несколько минут. — Мистер Коллинз, добрый вечер. — К чему всё это, Лекса? Здесь нет твоих любимых журналистов, и хватит разыгрывать добропорядочность. — Коллинз нахально расселся в любимом кресле Александрии. Вудс села напротив. — Зачем вы пришли? Мне кажется, я ясно выразилась в прошлый раз. И видеть вас не желала и не желаю и далее. — Да брось, Лекса. Мы же оба знаем, что ты не такая мягкая и пушистая: избила бывшую, практически уничтожила её музыкальную карьеру. — Интересно, — Лекса сощурила глаза, — Костия обладает одним удивительным даром — она прекрасно умеет обманывать. Да и актриса, похоже, из неё более талантливая, чем певица. — Она привела кучу фактов. — Коллинз обнаглел и положил свою ногу на журнальный стол. Лекса быстро сжала кулаки. — Если ты всё сказал, то покинь мой дом. — Ну уж нет! Ты ответишь за всё сполна. — Что тебе ещё надо? Я развелась с Кларк! С той, кого действительно люблю. — Я не успокоюсь, пока тебя не уничтожу. — Тёмные глаза Финна выглядели устрашающе. — Чем же я заслужила такое? Ты сам потерял Кларк! Лекса открыла дверь и вышла на улицу. Коллинз шёл следом. Бассейн притягивал заходящее солнце, отражая на поверхности блики вечернего неба. — Неужели ты не понимаешь, что шантажом никогда не сможешь добиться своего? Коллинз, ты кажешься неглупым. — В чём-то ты права. И, знаешь, никогда не думал, что буду договариться с бабой. Лекса покачала головой. Она никогда не ошибалась в людях. Коллинз действительно играл роль глупого рэпера. Единственные вещи, которые его интересовали в жизни, — это деньги и популярность. Без них жизнь стала бы никчёмной. Потеряв внимание прессы, он переключил свою агрессию на Александрию. — Хотя я забыл — ты же не баба! — Тёмные глаза быстро открывались и закрывались. — Ты грёбаная… Он не успел договорить — взвизгнув, схватился за зад. Лекса быстро развернулась. Человек в чёрной бейсболке и толстовке оверсайз, скрывающей пол, стоял с ружьём. — Сука, как больно! Ты и твои идиоты-охранники поплатитесь за это. Я подам на вас в суд. — Коллинз держался за правую ягодицу и матерясь уходил. Лекса дождалась, пока он уйдёт. — Кларк! — Он оскорблял тебя, и я не выдержала. Пришлось выстрелить. — Чем? Это резиновые пули? — Лекса удивилась — крови не было. — Дедушкин способ избавляться от соседских мальчишек, которые любили пакостить в его саду. Александрия смотрела на Кларк в ожидании ответа. — Там соль. Ничего страшного. Просто пару дней не сможет нормально сидеть. Лекса громко засмеялась и, подхватив Кларк, закружила в воздухе. — Мы упадём, — засмеялась блондинка и почувствовала, как они летят в бассейн. Фыркаясь и брыкаясь, девушки стали плескаться в воде. Лекса приблизилась к жене и несмело прижалась тёплыми губами к ледяным губам Кларк. — Ты замёрзла! — Ну, если я заболею, то тебе придётся носить мне бульон и лекарства. — Хитрые светлые глаза сощурились. — Поэтому мы прямо сейчас отправляемся в нашу ванную комнату. Не разрывая поцелуй, они поднялись по лестнице, оставляя после себя мокрые следы. — Ты такая дурочка — чуть не прострелила зад Коллинзу. — Ты не умнее — хотела нас заморозить. На календаре не май-месяц, — парировала Кларк и вновь втянула Вудс в страстный поцелуй. — Сейчас согреемся. — Лекса толкнула дверь в ванную, на ходу снимая мокрую одежду с Кларк. Гриффин ответила тут же — рванула рубашку Лексы, и несколько пуговиц разлетелись в разные стороны. — Эй, это была моя любимая рубашка! — Я куплю тебе миллион рубашек. Лекса, не томи. Лекса всё чувствует. Кларк всегда дрожит под её прикосновениями, но сейчас им не холодно, им хорошо. Кларк чувствует, как подкосились ноги. И виной тому пальцы Лексы, губы Лексы, взгляды Лексы. Они желанные, иногда мучительные, иногда грубые, но это их игра. Лекса никогда не причиняла ей боли, она попросту не способна на это. Может, поэтому Кларк любит её так сильно? И любит сильнее с каждым днём.