Всё сначала.

«Я хотела бы повернуть время вспять. Я нашла бы тебя раньше и любила тебя дольше». Кларк смотрела на спящую жену, и её сердце переполнялось нежностью. Лекса повернулась во сне. Блондинке пришлось закрыть глаза — за окном просыпался город, и сотни птиц щебетали, нарушая тишину. «Я влюбилась в тебя из-за всех тех мелочей, о которых ты даже не догадываешься». Лекса смотрела на спящую Кларк. Тёмные ресницы трепетали во сне, ровное дыхание приподнимало грудную клетку, и Александрия боролась с жгучим желанием обнять жену. Она не хотела будить спящую Кларк, нарушать её сон. Тихо встав, шатенка накинула на голое тело халат и вышла из спальни. Спустившись на кухню, Лекса решила приготовить завтрак. Телефон, лежавший на барной стойке, отчаянно сигнализировал о входящем сообщении. Лекса открыла почту и замерла. Слезы радости и ярчайшая улыбка появились на лице. — Спасибо, Рейвен! — Шатенка набрала номер подруги. — Ты чудо! — Это не я. Это ты со своими провокациями. Вудс, ты в прошлой жизни была генералом ну или каким-нибудь вождём племени Тумба-Юмба, — смеялась в ответ Рейвен. — Ты подарила нам с Кларк билет в счастливую семейную жизнь. — Ну, не стоит делать из меня Властелина колец и Купидона. Вы и сами хороши. Ты так умело вывела Коллинза на эмоции! — Рейвен отвлеклась на секунду, и Лекса услышала знакомый голос. — Ты у Аньи? — Что? Нет, конечно же... Ай, отстань… Блин, Лекса, я позвоню позже. Одна злая собака кусает меня. Лекса улыбнулась — Рейвен и Анья заслужили своё счастье. Взяв в руки гитару, шатенка села на мягкий диван. Текст сам быстро выстроился в её голове. Ты, как и я, прекрасно знаешь, что мы не похожи. Но я смотрю в твои глаза, и снова дрожь по коже. Все вокруг глядят, как сумасшедшие. Ну что же? Я просто тебя обниму, и плевать на прохожих. Лекса вспомнила прошедшие без Кларк недели. Хотелось вычеркнуть эти дни, выкинуть календарь, навсегда забыв. Кап-кап, слёзы тают по щекам. И как так? Мы виноваты в этом сами. Твой взгляд светит через расстояние. Ты мой маяк, плыву к тебе сквозь океаны я. И если спросят, то мы не в зоне доступа. Без тебя — пустота, но с тобой всё просто так. Ты, как и я, прекрасно знаешь, что мы не похожи, Но я смотрю в твои глаза, и плевать на прохожих. Кларк молча смотрела на жену. Сколько же в их сердцах любви! Песня летела по комнате, и блондинка не могла сдержать слёз. В ней не было боли. В ней была надежда на будущее, готовность идти против всего мира. Вместе. Сделав несколько шагов вперёд, Кларк остановилась. Она тихо стояла, боясь сделать последний, нарушить момент рождения новой песни. Лекса пела, закрыв глаза, скользя длинными пальцами по струнам. Вдруг голос Александрии дрогнул, и струна резко порвалась. Тёмная красная кровавая капля упала на белоснежный ковёр. — Лекса! — Кларк бросилась вперёд. — Хей, прости, я разбудила тебя. — Вудс прикусила губу. Было больно. И Кларк истиктивно развернулась, взгляд метался по комнате. — На кухне. Правый верхний шкафчик рядом с холодильником. Голубоглазая вернулась очень быстро, начав ловко забинтовывать палец жены. — Ты в прошлой жизни была врачом? — Лекса улыбнулась. Порез был неглубоким, но кровь не переставала идти. — Нет. Я просто была лучшим бойскаутом. — Хмм, копила значки? — Лекса закрыла глаза. — Давай вызовем врача? — Кларк перепуганно смотрела на побледневшую Александрию. — И разрушить нашу легенду о скандальном разводе? Ну уж нет, милая. — Тебе больно, Лекс. Я чувствую, как тебе плохо. Зелёные глаза Лексы с усмешкой смотрели на Кларк. — Я хотела приготовить нам завтрак, но позвонила Рейвен. Кларк нервно поёрзала — ей необходимо было узнать, что сказала Рейес. И Лекса вновь улыбнулась. — Скоро твой бывший и Костия получат по заслугам. — Это, конечно, отличная новость, но, Лекса, ты бледная. Вудс быстро встала и обняла жену. — После кофе всё пройдёт. Кларк приготовила омлет, а Лекса сварила кофе. Они сидели и завтракали, одна тарелка на двоих.Улыбались, вспоминая истории из юности. — Завтра премия. — Не хочу идти. — Ты номинирована. — И выступаю. — Три награды точно твои. — Наши. — Кларк оставила нежный поцелуй на покрасневшей щеке Лексы. — Твоя новая песня чудесная. — И я знаю, кто её споёт. Извини, но Монти рождён для этой песни. — Лекса думала, что Кларк обидится, но блондинка лишь положила свою голову на её плечо. — Она всё равно особенная. Как и всё, что ты делаешь. — Поцелуй, такой непринуждённый и сладкий. Кларк кладёт руку на щеку Лексы, нежно поглаживает её большим пальцем, и им обеим приходится прикладывать большие усилия, чтобы сдерживаться и не превращать это в нечто большее. — Мне надо возвращаться, — говорит Кларк, и Лекса целует её в уголок рта. Блондинка на мгновение забывает, как дышать. – Не хочу уезжать. — Я тоже не хочу расставаться с тобой. — Почему всё так сложно? Я счастливее всего, когда нахожусь рядом с тобой. — Кларк… — в изумрудных глазах Лексы читалась боль. — Когда я уже думаю о том, что невозможно любить тебя ещё больше, ты доказываешь, что я не права. Блондинка не могла отпустить Лексу и крепко сжимала в объятиях. — Мы должны отпустить друг друга. Не плачь, любимая. — Лекса закрыла глаза, вдыхая аромат тёплого тела своей жены. — Как мне пережить эти сутки без тебя? — Только эти двадцать четыре часа. Обещаю. — Верю. — Кларк посмотрела на Александрию и, оставив нежный поцелуй на её губах, села в свою машину. — Ты забыла это. — Вудс протянула блондинке парик и тёмные очки. — Ненавижу! — Завтра…