Всё сначала.

Кларк крутилась у зеркала, записывая видео для Лексы. Октавия и Джон едва успевали отправлять их Вудс. — Лекса будет в тёмно-синих брюках. — Октавия показала блондинке фотографию жены. — Горячий продюсер Вудс готова к новой любви, — прочитал Мёрфи, и Кларк покраснела. — Извиняюсь, миссис Вудс, но это не мои фантазии. — Чёртовы журналисты, — буркнула Кларк и набрала номер Александрии. — Солнышко, что это ещё за новая статья?.. Анья уже разбирается? Очень хорошо. Я не ревную. Абсолютно. — Она врёт, — громко крикнул Джон и перед тем, как захлопнул дверь, крикнул вновь: — Лекса, твоя жена обещала меня убить. Кларк засмеялась. Только Джон Мёрфи так бесил и мог поднять ей настроение. — Окти, неси чёрное. Мёрфи усмехнулся. Кларк задумала довести Лексу до инфаркта. Чёрное платье было шикарным, и Вудс точно свернёт себе шею: открытая спина, да ещё и разрез сбоку. — Кларк, ты точно хочешь, чтобы Лекса забыла о планах на вечер? Она же не сможет даже речь сказать. — Джон вылез из своего укрытия. Впереди был сложный и интересный вечер. Премия, где Кларк соберёт много наград, и разоблачение махинаций Коллинза и его помощников.

***

Кларк приветливо улыбалась. Толпа папарацци и зрители приветствовали её на дорожке перед зданием. — Сюда, Кларк. — Повернитесь к нам, — просили тут же стоящие рядом журналисты с музыкального канала. Толпа оживлённо зашумела. Кларк ощутила тёплое и нежное прикосновение к своему плечу. — Миссис Вудс, посмотрите на нас. Улыбочку. Кларк не могла сдержать свои эмоции. Её руки стали влажными, а по спине бежали мурашки. — Лекса! Кларк! — кричали папарацци, пытаясь сделать наиболее удачный кадр. Вудс улыбнулась и вновь прикоснулась к руке Кларк. Блондинка покраснела и быстро поспешила к следующему потоку фанатов и журналистов. Ещё несколько минут, и они скроются в гримёрке. — Стоит сказать огромное спасибо организаторам премии. — Лекса лучезарно улыбнулась и продолжила интервью. — Мы рассчитываем взять минимум четыре награды. — Это практически все номинации, где представлена мисс Гриффин? — задал вопрос журналист. — Мисс Гриффин достойна всех наград. В этом году мы проделали огромную работу. Две наши песни стали саундтреками. Сняли пять клипов. И планируем выпуск нового альбома в конце года. — Вы не расторгли контракт? — Мы и дальше планируем совместное сотрудничество с мисс Гриффин. К тому же через месяц вас ждёт презентация новой песни и клипа Монти Грина. Лекса быстро закончила разговор и поспешила за Кларк. Гриффин демонстративно захлопнула дверь перед своей женой. Александрия громко рыкнула, и бедная дверь второй раз за несколько секунд почувствовала весь гнев семейства Гриффин-Вудс. — Что за приступы? — А ты как, вообще нормально? Кто я для тебя? — Кларк швырнула в Лексу лист бумаги, лежащий на столе. — Ты моя любимая жена и единственная, ради кого я просыпаюсь и засыпаю каждый день. — Лекса быстро обняла блондинку. — Потерпи, милая. Лишь этот вечер. — Ты даже не обратила на меня внимания! — обиженно пробубнила Кларк и почувствовала, как Лекса улыбнулась. — Я старалась ради тебя. — Кларк, если бы не этот мудак Коллинз и мой самоконтроль, то, поверь, на дорожке мы бы сотворили сенсацию. Как думаешь, поцелуй Клексы собрал бы много миллионов лайков? Кларк окончательно расслабилась в нежных руках Лексы. — После выступления приходи в зал, — прошептала Лекса, оставляя на щеке голубоглазой поцелуй, — и Джордан будет петь сегодня только для нас. Кларк приподняла брови. Джаспер Джордан — очень талантливый артист Лексы, и его голос очень нравился Кларк. — Новая песня, — подмигнула Лекса и вышла в коридор, оставив блондинку наедине со своими мыслями и быстро бьющимся сердцем.

***

Кларк выступала второй, и зрители приветствовали её бурными овациями. Быстро переодевшись, Гриффин поспешила в зал. Октавия помахала, и Кларк вновь улыбнулась — Лекса смотрела в её сторону. — Джаспер Джордан с новой песней! Премьера от знаменитого музыканта, — объявил ведущий. — Автор слов и музыки — его продюсер Александрия Вудс! На сцене появился высокий шатен. Звук гитары уносил, но неожиданно сменился модным битом, и парень запел. Останови планету, дай мне всё понять: Была любовь или нету, чтоб её терять. Останови планету, за прошлое не держись. Порой нужно разойтись на время, Чтоб потом сойтись на всю жизнь. Лекса со слезами на глазах слушала Джаспера. Вот и всё, мы дошли до финала, Между нами всё так же война. И зачем в друг друга мы с тобою стреляли Фразами, что сжигали дотла? Забудем, проехали — ни к чему хорошему не приведёт… Лучше друг друга не видеть и на время отпустить. Всё забыть — нет, невозможно, Простить — слишком сложно… Кларк закрыла глаза. Как сложно было Лексе в момент написания песни! Сердце сжималось от невыносимой боли. Останови планету, дай мне всё понять: Была любовь или нету, чтоб её терять. Останови планету, за прошлое не держись. Порой нужно разойтись на время, Чтоб потом сойтись на всю жизнь. Кларк молча соединила свою руку с рукой Лексы. Я тебе верить не стану, Но не перестану в любовь. Залечу давнюю рану, В радость оберну всю боль. Никто не знает, что ждёт впереди, Но мне так хочется верить, Что каждый на своём пути Откроет нужные двери! — Я так люблю тебя! — Кларк повернулась, глядя на жену затуманенными от слёз глазами, и соединила их губы в поцелуе. Несколько камер, снимающих зрителей, уловили этот момент, и на огромном экране появился кадр поцелуя Александрии и Кларк. – Твою мать! — выругалась Анья и спешно набрала номер Рейвен. — Планы поменялись. Выводи всё через пять минут. Да, Коллинз выступает следующим.