Терминальная стадия социофобии

      — Very well, значит моя задача избавить тебя от проблем с общением, так?       Коми кивнула.       Воскресный день был слишком тёплым для сентября, как будто к лету прибавился ещё один месяц.       Для Наджими не составило особого труда вытащить Коми на улицу, да и сама Коми не то, чтобы боялась выходить из дома, был бы повод. Местом для прогулки был выбран местный парк. Стратегически важное место в плане Наджими: во-первых, парк — это большое открытое пространство куда люди специально приходят чтобы отдохнуть. Это должно избавить Коми от боязни агорафобии. Во-вторых, большое количество киосков и небольших магазинов. Не то, чтобы у девушек было много денег, но на прогулку по парку мороженных должно было хватить, а это ещё один важный пункт в плане. В-третьих, пока они гуляют, Наджими обязательно встретит кого-нибудь из друзей, а они, по её плану, так же могут помочь. В-четвёртых, если девушки устанут или, что вероятнее, Коми вдруг станет плохо, в парке есть удобные лавки, на которых можно отдохнуть.       — Отлично! — воскликнула Наджими. — Так, с чего бы нам начать? Нам нужна какая-то цель, к которой мы будем идти, — девушка задумчиво ходила из стороны в сторону, пока Коми наблюдала за ней, сидя на лавочке в тени дерева. — Может, у тебя есть идеи?       На секунду Коми задумалась, затем написала: «Моя цель — завести 100 друзей». Это было её единственное желание, единственная мечта, о которой она не могла и мечтать.       — Вот это настрой, — воодушевляюще, но в тоже время удивлённо сказала Наджими. Она сама могла задаться такой целью, заодно приписав пару нулей после единицы, но для Коми это было слишком оптимистично.       — Давай мы несколько сбавим обороты и начнём с чего-нибудь попроще… С чего обычно начинается разговор?       Наджими пристально смотрела на Коми, сложив руки за спиной, как будто ожидая от неё ответа. Коми же, по понятным причинам, не знала ответ на этот вопрос.       — С приветствия! — подсказала Наджими. — Давай, попробуй… Поприветствуй подругу Наджими.       «Чего она ожидает?» — думала Коми, — «Я же просто напишу приветствие на планшете». Только она хотела сделать это, как Наджими выхватила планшет из рук подруги.       — Эй, нет… Пусть эта штука побудет пока у меня, — Наджими спрятала планшет за спину. — Если ты и правда хочешь завести хотя бы одного друга, тебе нужно использовать свой прекрасный голос.       «Голос?!». Шоуко так сильно испугалась от одной мысли, что ей придётся говорить, что от страха издала высокий звучный писк.       Коми Шоуко, вопреки некоторым убеждениям, умела говорить, хоть и знали об этом только её ближайшие родственники. Любое слово, которое она скажет, привлекало к ней слишком много внимания, чего Коми хотела меньше всего. А если кто-то сам пытался заговорить с ней, то она всё равно не могла ответить, потому что тут же начинала паниковать. Со временем, а именно с приходом Наджими, приступы паники случались всё реже, но даже так заговорить с другим человеком оставалось чем-то невыполнимым для Коми.       Но сейчас нет другого выбора. Собравшись с силами и набрав воздуха в грудь, Коми впервые за этот год сказала:       — П-п-п-п… — Отдышавшись и снова собравшись с силами, Шоуко сделала второй подход:       — П-п-п-па-паж… — Она хотела сказать: «Пожалуйста, отдай мне мой планшет», но за целую минуту дальше первых трёх звуков она так и не ушла.       «Да-а, такими темпами далеко мы не уйдём», — думала наблюдающая за мучениями подруги Наджими.       — О’кей! Это уже хоть что-то, — сказала она.       Она села спиной к Коми, так что бы та не видела её лица.       — Может ты не столько боишься говорить, сколько боишься говорить с людьми? — Наджими взглянула на Коми через плечо, — Но, может так тебе станет полегче? Всё же если ты не будешь пытаться, то ты никогда не справишься со своей проблемой, — отвернувшись она подняла палец в верх, словно говоря что-то очень мудрое.       — Давай попробуй, просто скажи «привет». — Она спиной прижалась к Коми чтобы та могла почувствовать дружескую поддержку, по крайней мере так планировалось.       Снова набрав воздуха в грудь Коми сделала ещё одну попытку:       — В-в-в…       «Странно», — думала Наджими, — «я не помню никаких приветствий на букву «В».       — В-в-верни м-мне мой п-п-план-шет!..— наконец выдала Коми.       Наджими спиной могла чувствовать, как Коми дрожит, чувствовать её нервное дыхание. Обернувшись она увидела, как Коми сидела обхватив ноги руками, и, уткнувшись головой в колени, ожидая реакции.       Наджими слегка подтолкнула подругу и подала ей планшет, который до этого момента служил Коми единственным способом общения. Поняв, что она не реагирует и, видимо, опять ушла в себя, Наджими успокаивающим голосом сказала:       — Держи…       Коми вцепилась в подарок учителя, и, пропустив мимо ушей слова подруги, прижала его к себе так, как будто от него зависела её жизнь, при этом дрожать она начала ещё сильнее.       — Ты отлично справилась! — не переставала утешать Коми Наджими. — Теперь пойдём, купим тебе мороженное, — сказала она, приобняв Коми за плечи.       «Что это, — удивилась Коми, — Она обняла меня?» — Она не могла поверить что это происходит. Другие люди и близко к ней не смели подходить — «Её руки такие тёплые, Наджими так искренне хочет мне помочь. Я не могу сдаться! Я должна попытаться!»       Коми снова издала звук, который, незнающий человек мог расценить и как согласие, и как отказ. Осана отказов не принимала, поэтому за руку стащила Коми с лавки и подтолкнула её в сторону аллеи.       На аллее было много людей, в том числе знакомых Наджими. Не было ни секунды, чтобы к ней кто-нибудь не подошёл и не поздоровался, не спросил как дела и так далее. Осана привыкла находиться в таких ситуациях и отлично подстраивалась к любому собеседнику, пока не успевшая отойти от шока Коми, которая всё время, пока Наджими живо общалась с друзьями, предпочитала смотреть себе под ноги, этим расстраивала подругу.       — Так дело не пойдёт!       Наджими надоело, что Коми ведёт себя так пассивно и решила снова взять инициативу в свои руки.       — Напомни-ка мне свою цель, — сказала Осана не типичным для себя, приказными тоном.       Коми показала Наджими нужный лист: «Моя цель — завести 100 друзей».       — Та-ак, — протянула та, — а что ты делаешь для этого?       Коми поникла. Ведь действительно, за всё это время она сама не сделала ничего чтобы найти хотя бы одного друга. Даже когда у неё появились друзья, она не делала практически ничего, чтобы найти новых.       Видя, что её подруга резко помрачнела, Наджими попыталась успокоить её:       — Ты только не расстраивайся раньше времени, — сказала она. — Найдём мы тебе друзей, а пока давай мы купим себе мороженое.       Девушки увидели ларёк на другой стороне аллеи, за которым скучал молодой мороженщик.       Наджими быстро подскочила к киоску и так же быстро озвучила заказ, Шоуко же осталась позади, ожидая подругу. Наджими вернулась с одним рожком мороженого. На лице Коми читалось отчаянное «А как же я?». Она надеялась получить что-то вроде утешительного приза за свои старания, но Наджими лишь сказала:       — Я не знала, что тебе взять, поэтому решила, что это может быть таким, типа, испытанием.       Она протянула Коми пару купюр. Та не могла поверить, что Наджими может так поступить с ней, всё же Коми трудно общаться с незнакомыми людьми, да и с людьми вообще, и Наджими знает это.       — Сегодня ты показала, что можешь говорить… — Осана запнулась, всё же эти робкие попытки было рано называть «разговором», — хоть как-то. Если ты не будешь развивать этот «навык», ты будешь молчать всю жизнь. Мы же этого не хотим, так? —Коми не реагировала, казалось она даже не дышит.       Гнев? Паника? Отчаяние? Наджими не могла прочитать эмоции на лице Коми.       — Слушай, — сказала она, глядя подруге прямо в глаза, — если ты и правда хочешь избавиться от своих проблем, то это отличная возможность, — она вложила в руки подруги деньги и воодушевляющим голосом сказала:       — Я верю в тебя, Коми-сан! Вперёд, у тебя всё получится! — Сказав это, она подтолкнула Коми в сторону киоска чуть сильнее, чем планировала.       Паника!       К этому моменту Шоуко могла «общаться» с близкими родственниками, не используя планшет, и с друзьями, используя его. Но заговорить с незнакомым человеком? Что-то немыслимое.       Подходя к прилавку, девушка сильно сжимала деньги, обдумывая то, что на будет говорить.

Говорить, говорить, говорить!

      Знакомые симптомы снова давали о себе знать. Коми не могла думать ни о чём кроме того, что ей сейчас придётся говорить с незнакомым человеком. А если она опять начнёт заикаться? А если она забудет слова? А если она впадёт в ступор и не сможет даже уйти оттуда?       — Что я могу предложить столь прекрасной девушке? — лениво спросил сидящий за прилавком парень, чем прервал размышления Шоуко       Шок, ступор, отчаяние. «Почему он заговорил первый? Почему он говорит таким тоном? Я что-то сделала не так? Что я сделала не так?!», — и ещё десяток вопросов заполонили голову Коми, окончательно выбив её из равновесия. Затем, словно молния, её поразило осознание: «Это молчание слишком неловкое!» Нужно как-то нарушить тишину. Как? Неважно. Главное не молчать…       Такао Ямада учился в одном из престижных университетов города. Он не был лучшим в группе, но имел все шансы неплохо закончить курс.       Ночами он готовился к приближающимся экзаменам, днём — сидел в университете и работал в парке недалеко от дома. Квартира, которую он снимал, чтобы не ночевать на улице, стоила очень дорого, из-за чего у него не оставалась денег даже на еду. Из-за всего этого Ямада постоянно выглядел как выжатый лимон: вечно уставший, не причесанный, в неглаженой одежде.       Надо ли говорить, что из-за его вида ни одна девушка не хотела даже близко подходить к нему.       Такао не любил, но и не ненавидел свою работу мороженщика. От неё он получал достаточно денег, чтобы не умереть от голода, да и место, в котором стоял его ларёк, было не очень оживлённым, из-за чего на работе можно было выкроить несколько часов столь желанного сна.       Очередное серое воскресенье не предвещало ничего интересного: люди, как обычно, проходили мимо ларька, машины с мороженым были полностью заправлены, конспект был выучен до автоматизма ещё прошлой ночью.       Отличная возможность дать организму отдохнуть от тяжёлой работы…       — Можно купить у вас мороженного?       …Или нет       Парень посмотрел на человека, что посмел потревожить его сон: девушка лет пятнадцати, не длинные, скорее всего крашенные, розовые волосы, два волоска забавно выбиваются из причёски и походят на усики какого-то насекомого или пару антен, она низкого и от неё так и веет энергией оптимизма, что не столько раздражало, сколько напрягало. Такао был из тех, кто предпочитал проводить свободное время дома, но даже он был готов поклясться, что он где-то видел эту девушку, только не мог вспомнить, где.       Пока парень вспоминал, где он мог видеть её, она успела быстро, но оттого не менее чётко проговорить свой заказ. Эта сумасшедшая, помимо самого мороженого, взяла буквально все добавки, что были в меню, из-за чего её рожок превратился в трёхэтажное нагромождение всего.       «И как она планирует это есть?», — думал парень, провожая взглядом странную клиентку.       Спокойно отдохнуть, на этот раз, помешало сообщение от одногруппника. Какой-то придурок опять не записал конспект и теперь спрашивает у всех. Высказав всё, что он о нём думает, и убрав телефон под прилавок, Такао вдруг увидел её…       Ангел, нет, богиня красоты спустилась с небес, чтобы прогуляться по парку. Такао не смог поверить, когда понял, что Она идёт в сторону его ларька. Он старался не пялиться на неё, но это было невозможно. Эта девушка идеально соответствовала всем критериям парня: высокая, стройная, с длинными, до пояса, тёмными волосами. Её холодный взгляд даже не смотрел на него. Неудивительно, с чего бы такой, как она, смотреть на такого, как он?       — Что я могу предложить столь прекрасной девушке? — невольно спросил он. Это должно было прозвучать уважительно, с долей торжественности, но из-за усталости кроме как «ленивым» его голос нельзя было назвать.       Она не ответила.       «Идиот! Идиот! Идиот! — корил себя Ямада. — На что ты вообще рассчитываешь, а? У неё по любому есть парень, который достойнее тебя. Последний с кем она хочет разговаривать, так это с мороженщиком-неудачником» — На лбу парня проступил пот, но Коми, которая так же пыталась справиться с волнением, не заметила этого. — «Сейчас она купит мороженое и уйдёт к подругам обсуждать придурка, который посмел заговорить с ней», — думал он.       — П-п-п… — она говорит? Такао не мог поверить, что такая, как она, решила заговорить с ним.       — П-п-п… — Коми говорила так тихо, что почти невозможно было понять, что она говорит.       «Что она хочет сказать?», — думал Такао. — «Простите?.. Пожалуйста?..»       — П-п-п-пр…       «Придурок?!» — догадался Такао. — «И правда. О чём я думал? Я же лет на пять старше её! Будет хорошо, если она в полицию не позвонит! Ей же и шестнадцати, наверное, нет!»       Больше терпеть было невозможно. Хотелось исчезнуть, провалиться под землю. Какой позор. Студент престижного университета домогался до школьницы. И ей же поверят.       — Технический перерыв! — крикнул Такао и с силой захлопнул ставни ларька.       Сквозь шель в ставнях он видел как его идиал, его богиня, вздохнув, медленно уходит прочь.       — Идиот… — прошептал он.       Коми никогда не сталкивалась с таким отношением к себе. Ведь этот парень просто закрыл перед ней ставни так сильно, что Коми аж ветром обдуло. «Почему он так поступил со мной?» — спросила она себя.       Шоуко прошла мимо Наджими которая успела отморозить себе мозг от мороженого, пока Коми пыталась получить свою порцию.       Отойдя от шока, Наджими увидела, как её подруга, еле перебирая ногами, шла куда-то мимо неё.       — У тебя получилось? — спросила она, но, увидев лицо Коми, сразу поняла, что та не справилась.       Вечерело. Лёгкий прохладный ветер колыхал волосы девушек. Усадив Коми на лавку, Наджими тут же захотела узнать, что случилось. Коми пересказала ей всё, что произошло:       — Я подошла к нему, — писала она на планшете, — и даже не успела ничего сказать, как он закрыл эти дверцы. Он сначала выглядел таким уставшим, а потом с такой злостью закрыл дверцы… Я опять всё испортила. Долго думала или… — Фраза так и осталась незаконченной.       — Конечно, похвально, что ты пыталась говорить, — медленно начала Наджими, — но раз ты не можешь, то почему бы просто не…       «Планшет!», — вспомнила Коми. В тот момент нужно было использовать его, даже если это выглядело бы странно. Но тогда Коми от волнения просто забыла, что планшет у неё, думая, что он у Наджими.       Со стороны Шоуко выглядела совсем плохо: красная от стыда, она закрывала лицо руками, пытаясь не заплакать от собственной беспомощности.       Видя, как подругу накрывают неконтролируемый поток эмоций, Наджими хотела подержать её.       — Кажется, я недооценила масштаб проблемы. My mistake. В следующий раз я позову кое-кого из класса, с ней должно быть легче, когда она узнает, какая ты.        Коми не реагировала. Лишь тихие всхлипы нарушали тишину.       — Не переживай, — успокаивающе говорила Наджими, — хотя бы ты старалась. Давай мы попробуем ещё раз завтра. — Осана задумалась, вспоминая своё расписание. — Только завтра я не смогу зайти за тобой.       Щёлкнув пальцами, Наджими сказала:       — Оу! А давай ты мне дашь свой номер телефона, чтобы я могла тебе позвонить.       — У меня нет телефона, — дрожащей рукой написала Коми.       — Что?       — У меня никогда не было повода звонить кому-то, да и мне никто никогда не звонил. Телефон просто не нужен мне.       Грустные воспоминания заполонили голову Шоуко. Все шестнадцать лет ей не с кем было поговорить. Все шестнадцать лет она молчала, боясь сказать хоть слово. Все шестнадцать лет она со стороны наблюдала, как люди общаются между собой и не могла присоединиться к ним, что мучило её всё шестнадцать лет.       Наджими буквально могла чувствовать боль, которую испытывала Коми.       — Хватит с тебя на сегодня, — сказала Осана, положив руку на плечо подруги, — пойдём домой.       По дороге домой Коми не могла переставить думать о Наджими. Сама Наджими шла рядом и говорила что-то Коми, которая её не слушала.       «Чем я заслужила такую подругу? — думала она, — Я же буквально провалила все задания, что она подготовила, и даже так она не думает сдаваться. Почему, Наджими, почему?»       Коми посмотрела на подругу и девушки встретились взглядами.       — Ты хочешь что-то сказать, Коми-сан? — спросила Наджими после недолгого молчания.       Так покачала головой. Сейчас она хотела только быть рядом с Наджими, слушать её голос, чувствовать ту близость, которую она не испытывала ни с кем, кроме членов семьи.       Проводив Коми до дома и простившись с ней, Наджими ушла к себе. Сегодня был тяжёлый день для Коми-сан, ей нужен отдых.