Ваза с пятнадцатью подсолнухами

— Эй, Чан, ты чего тут? Ой! — Джисон выглянул из-за двери и увидел Чана, присевшего на корточки перед оборванным черно-белым комком. — Боже, у нас тут мусоровоз перевернулся что ли? — вслед за Джисоном выглянул Минхо и тоже застыл в замешательстве. — Эй, Феликс? — Чан аккуратно потряс его за плечо. Тот вздохнул чуть глубже, просыпаясь, и недовольно промычал что-то невнятное. Слипшиеся пряди упали на опухшее и посеревшее от пыли лицо. — Встать можешь? — Чан попытался потянуть Феликса наверх, но тот только замычал чуть громче и отдернул руку. — Феликс, вставай! Чан уже собрался подхватить парня на руки и начал примеряться, как бы просунуть руку ему под колени, когда Феликс, наконец, разлепив глаза, с усилием попытался осмотреться по сторонам, но, видимо, все еще не особо осознавал, где он. Он издал низкий и протяжный стон, переходящий в натужное пыхтение, очевидно, начиная чувствовать последствия вчерашней ночи. Одной рукой прижимая тощий рюкзачок к животу и другой опираясь на Чана, он медленно поднялся, глядя скорее под ноги и куда-то в пустоту, нежели на остолбеневших Минхо с Джисоном. Те тут же скользнули обратно в дом, приоткрывая дверь для Бан Чана. В прихожей Чан стянул свои ботинки друг о друга, а Джисон бросился расшнуровывать забрызганные грязью и еще невесть чем сапоги Феликса. — Обязательно помой потом руки! — Минхо уже проскользнул мимо них и успел вооружиться резиновыми перчатками и средством для дезинфекции. Он приоткрыл Чану, волокущему Феликса, дверь в ванную и принялся протирать полы, на которых остались влажные желтоватые следы ступней. — А что это только что было? — с недоумением уставился на них Чанбин. Он как ни в чем ни бывало обнаружил пропажу последней отложенной чистой пары носков и замешкался в поисках, как вдруг Чан протащил мимо какого-то смердящего бомжа. — Чан решил открыть реабилитационный центр для бездомных, разве не видишь? — пробурчал Минхо. — Ага, уже второго домой забрал, — усмехнулся Джисон, вытирая руки. Минхо хотел посмеяться, но тут до него дошло, в чей огород это был камень, и он возмущенно зыркнул на Джисона, который тут же расплылся в милейшей улыбке. Чан тем временем собирался помочь Феликсу снять не подлежащую восстановлению одежду, но тот только устало пыхтел и постанывал, приговаривая что-то невнятное. — Сам! — наконец выдавил он, отталкивая Чана и теряя равновесие. — Ты точно справишься сам? — недоверчиво уточнил Бан Чан, видя, как Феликс с трудом пытается усидеть на полу, облокотившись спиной на бортик ванной. — Точно справлюсь… Сам! — он постучал кулаком по полу, как бы намекая, чтобы Чан скорее закрыл дверь с другой стороны. Когда Чан вышел, оказалось, что Чанбин уже ушел в аптеку за лекарством от похмелья и противовирусным. Если Феликс просидел на улице даже полночи, в такую погоду он вполне мог простыть, а уж возиться с больным, которому даже скорую не вызовешь, у них точно не было возможности. Минхо демонстративно распахивал окна, чтобы скорее проветрить помещение, а Джисон грел на плите воду для постной рисовой каши. Вскоре раздался плеск воды из ванной. — Не думаю, что он сейчас будет есть что-то, — покачал голов Чан. — Ему бы проспаться в тепле. — Чем быстрее поест, тем быстрее рассосутся токсины, — пронудил Минхо. — Или проблюется. Чан хотел было что-то возразить, но в конце концов согласился с Минхо. Тот звучал довольно уверенно, пусть и угрюмо. Казалось, что у Минхо больше опыта в таких вопросах и лучше прислушаться к его наставлениям. Бан Чан же не был уверен, с чем они имеют дело: с обычным похмельем или чем-то посерьезнее? — Э, хен, он там, кажется, закончил, — окликнул Минхо, когда шум воды стих. Чан как раз закончил стелить покрывало на диван, предназначенный для гостя. Из ванной вырвалось облако ароматного пара, и слабой походкой выплыл Феликс, завернувшийся в большое желтое полотенце, которое он придерживал одной рукой. В другой держал рюкзак. Мокрые волосы торчали в разные стороны и были значительно короче, чем накануне. Он почти по инерции добрался до дивана и плюхнулся на него в изнеможении. — Джисон-и, — протянул он слабо и, не поднимая откинутой на спинку дивана головы, расстегнул рюкзак и вытащил из него телефон. — Вот, возвращаю, спасибо тебе большое-пребольшое! — Ты запомнил, как меня зовут?! — опешил Джисон, удивляясь этому больше, чем тому, что телефон спустя столько времени снова был у него в руках. — Я к твоему номеру привязал свою карту, можешь пользоваться, если хочешь, — пробормотал он, принимая горизонтальное положение и заворачиваясь в одеяло. — А больше ничего не трогал, только пару фоток сделал.     Джисон разблокировал телефон и первым делом решил проверить галерею, однако Минхо, выглядывавший из-за его плеча, тут же вырвал телефон у него из рук, стоило фотографии открыться на весь экран. — Нечего тебе такое смотреть! — почти в ужасе вскрикнул он. — А мне можно? — Чан тут же подскочил, обнимая Минхо за предплечье и заглядывая в экран. — У вас тут, конечно, жесть творится, ребята, — как будто сквозь сон бормотал Феликс. – Такую адскую дурь толкают направо и налево… По правде говоря, нужно было очень внимательно вглядываться в фотографии, чтобы понять, что там происходит. Разве что с первого взгляда было понятно, что что-то непотребное. Какие-то искаженные гримасами лица, бокалы, стаканы, бутылки, пустые и полупустые, осколки, рассыпанные по столу не то виноградины, не то бусины порванных ожерелий, причудливо переплетенные оголенные части тел: руки, плечи, ноги, косые лучи лазерной подсветки, отраженные от дешевых маленьких диско-шариков и лакированных блестящих поверхностей. Посреди всего этого безобразия позировал улыбающийся Феликс с бледно тлеющей белесой самокруткой. На других фото он был то на фоне разложенных по столу пакетов с похожим на зеленый чай содержимым, то с пакетиком белых круглых таблеток, похожих на те, что они видели в объявлении Сынмина, то с винными бутылками, банками пива или джина, бокалами, один или в непосредственной близости к каким-то не менее разгоряченным субъектам. Такие фотографии с незначительными отличиями датировались всеми днями, когда телефон был в руках Феликса, перемежаясь с редкими снимками ночного города и неба. Даже не верилось, что это намытое до румяного блеска и сплющившееся о подушку лицо, мирно сопящее сейчас на диване, и тот дико глядящий парень с фотографий — один человек. Когда спустя несколько часов Феликс заворочался под одеялом, опять протяжно застонал и уселся, свесив одну ногу вниз, Чанбин уже вернулся с лекарствами, а Джисон накрывал на стол. Уже вечерело, над столом горела желтая потрескивающая лампа в простеньком абажуре. Феликс, натянув хлопковый пижамный комплект, предусмотрительно положенный перед ним на столик, скромно остановился на некотором расстоянии от стола, видя, что стульев всего четыре. Минхо, закатив глаза, направился к лестнице, чтобы поискать складной стульчик на их с Джисоном чердаке. Проходя мимо Феликса, он несколько смягчился в лице, видя довольно смиренное и вменяемое выражение, с которым он ждал позволения присоединиться к трапезе. Наконец, когда все разместились, торжественно уступив Чану место во главе стола, Феликс неловко откашлялся: — Спасибо, что позаботились обо мне! — он проследил, как Джисон молча положил в его плошку риса кусочек курицы. — Я видел, что вы меня ищите, и думал, что вас послал отец. Но если бы тебя послал отец, — он обратился к Бан Чану, — ты не позволил бы мне лизаться с первым попавшимся отбросом в какой-то вонючей дыре. Поэтому я решил, что, видимо, вы помогли мне по своей инициативе. Логика парня была странной, но не была лишена смысла. Сейчас, неожиданно домашний и все еще слабый от слишком бурно проведенных дней и ночей, он выглядел на удивление безобидно. — Ты прав, мы не имеем отношения к твоему отцу, — согласился Чан. — Но у нас есть к тебе просьба. — Какая? — он уже набил обе щеки сладковатыми тушеными овощами. — Можешь присоединиться к нам? — А вы типа банда? Ну го, — кивнул Феликс, пытаясь подцепить палочками кусочек кимчи. — Что? Вот так просто? — вылупил глаза Джисон. — А что такого? Вы кажетесь неплохими ребятами, почему нет. — Вот слова разумного человека! — довольно скрестил руки на груди Чанбин. — Но сначала я хочу кое-что уточнить, — он сложил палочки поверх плошки. — Те парни, которые пытались меня увезти в порту, имеют отношение к таблеткам? Вы против них поднимаете бунт? — Быстро схватываешь. — Пф, я вырос в этом, — он снова принялся за еду. — С корабля меня забирают организованные молодчики, а потом в каждой второй дыре всем подряд втюхивают эти цветочные таблетки. У вас тут налицо монополия. — Ты их принимал? — настороженно спросил Минхо. Феликс смерил его изучающим взглядом. — Нет, я от такой дряни стараюсь держаться в стороне. Если сторчусь, отец меня воскресит и собственноручно шею свернет, — Феликс усмехнулся, словно это должно было бы стать радостным событием. — Но, судя по всему, они продают первую дозу за какие-то гроши. Чуть ли не бесплатная дегустация. Много народу выглядело еще вполне прилично, но приходило со знанием дела, видать, недавно подсели. — Ты говоришь, что «Астры» продают повсеместно? — «Астры»? Ну, слышал, кто-то говорил, что надежнее всего покупать в Cherry Bomb — сразу о тебе подумал, — но они на этом и пытаются подзаработать, мол, «прямиком от перекупщика из Cherry Bomb». Типа знак качества. Не знаю, правда, какого качества, химоза паршивая, и весь разговор. — Он немного помолчал, залипнув в пустоту. — Так а вы что хотите предложить? — Что предложить? — Ну вместо «Астр», получается. Вы же не можете просто смести их и ничего не дать взамен потребителю. — Ну, у твоего отца же, вроде как, дела в гору идут? — усмехнулся Чанбин. — А. Вот как вы придумали, — Феликс хихикнул. — Лихо. Ну тут придется немного подождать, уж извините. Я планировал посмотреть, как скоро он меня хватится, поэтому первый звонить не буду. Смешно было слышать, что это единственная проблема и причина отсрочки. — Правда, не знаю, как он отнесется к тому, что я вступил в какую-то банду… — Можешь сказать, что основал ее, — с серьезным лицом произнес Чан. Все, как по команде, перевели на него взгляды. Даже Феликс, плохо представлявший себе иерархию в этом коллективе, если таковая вообще существовала, уже понял, что Бан Чан — пользующийся авторитетом и искренним уважением лидер. И он так легко готов уступить эту позицию? Феликс выпрямился. — Я скажу, что эту банду основал мой земляк-австралиец, — серьезно произнес он. — С него будет достаточно, что я возьмусь за продолжение его дела на исторической родине наших предков. Вновь повисшую тишину прервал восторженный выдох Джисона: — Так мафиозно звучит! 

***

После ужина Чанбин объяснил Феликсу, какие лекарства нужно выпить. Видеть, как этот угрюмый крепкий парень последовательно пояснял, что за чем и в каком количестве надо пить, было умилительно. Закончив, он перевел взгляд на лицо Феликса. — Ты не подумай… Я не знаю, если это не мое дело… — Ну? — Что случилось с твоими волосами? Феликс провел рукой по торчащим в стороны распушившимся кончикам волос, которые теперь едва доходили до плеч, и неловко усмехнулся. — Вчера не сошлись во взглядах на прекрасное с моим спутником. Он посчитал, что я должен выглядеть мужественнее. — Это он сделал?! — Чанбин не мог даже представить, что услышит такое. — После этого я сбежал, — снова натужно рассмеялся Феликс. — И пришел к вам. — Можешь завтра попросить Чана подровнять тебе кончики, он, вроде, умеет. Изначально Феликс планировал пойти в салон, но неожиданно перспектива довериться рукам его нового босса показалась очень заманчивой. От этой мысли становилось по-домашнему тепло. Непривычно как-то.