Ваза с пятнадцатью подсолнухами

I am the son and the heir Of a shyness that is criminally vulgar, I am the son and heir Of nothing in particular. You shut your mouth, How can you say I go about things the wrong way, I am human and I need to be loved Just like everybody else does.

How Soon is Now The Smiths

Весь вечер Тэхен ходил по должникам и вымещал злость на несчастных дураках, которые по глупости понадеялись, что в этот раз разобраться с задолженностями совершенно точно удастся. Вернулся он поздно ночью — как и ожидалось, Чонгук вел себя, как мышь, потому что даже полотенце в ванной, которое Тэхен ему выделил, было нетронуто. Завтра нужно будет что-то решать с его трудоустройством, опозориться на второй день, не сдержав щедрое обещание, было крайне нежелательно. Тэхен получил указание явиться в офис до полудня — продолжить разговор. Ему не терпелось поболтать с Чонгуком, но с утра он так и не вышел из комнаты. С другой стороны, не придется объясняться перед ним за отсутствие работы. Однако на всякий случай Тэхен решил привести себя в порядок сразу, чтобы быть в состоянии произвести впечатление на Чонгука в любое время, поэтому на встречу с Намджуном он уже опаздывал. — Извини за опоздание, — Тэхен ввалился в кабинет и поклонился. Сегодня на него смотрела уже не одна недовольная пара глаз. — Как не стыдно заставлять старших ждать, — фыркнул Сокджин, который расположился на диване и закинул ноги на кофейный столик. — Извините, — Тэхен еще раз поклонился. — Если у нас здесь кружок по этикету, я сваливаю, — Юнги, сидевший рядом с Сокджином, демонстративно приподнялся. — Итак, раз уж все не без труда в сборе, давайте начнем. Дело в том, — Намджун сидел за столом, сцепив пальцы, окольцованные тяжелыми перстнями, — что Тэхен хотел вчера обсудить несколько личный, но важный для нас всех вопрос. Прошу, Тэ, — Намджун откинулся на спинку кресла, — поделись своими мыслями. От неожиданности Тэхен замер, разинув рот. Бросив многозначительный взгляд на Намджуна, он растерянно оглядел всех остальных. — Тэ, ну что же ты, — разочарованно вздохнул Намджун. — Тогда позвольте мне самому пояснить. Давайте поздравим Тэхена с окончанием холостяцкой жизни. Юнги присвистнул: — Так хорошие же новости, чего сидим со скорбными лицами? — Возможно, новость не покажется настолько радостной, когда я скажу, что это сожительство с мужчиной. Хосок, разместившийся в кресле напротив дивана и задумчиво перебиравший до этого четки, перевел взгляд на Тэхена. Тот, заметив это, пустился в оправдания: — Я ничего подобного не планировал и не объявлял! Мой армейский товарищ обратился ко мне за помощью... Ему негде жить, он сирота! Я лишь хотел помочь ему с работой. Юнги взъерошил свои брови пальцами: — Прошу прощения, конечно, но мне неинтересно о таком слушать, и я не хочу знать о подобном. — О чем подобном? — не сдержавшись, Тэхен повысил голос. — Что я, возможно, встретил надежного партнера и не буду одинок? — Тэхен, помолчи, у тебя уже была возможность высказаться, — Хосок строго его одернул. — Джун, объясни все-таки, причем здесь я? — Юнги теперь смотрел исключительно на Намджуна. — Видите ли, Тэхен считает, что устраивать такое в нашем положении совершенно нормально, с чем я позволю себе не согласиться. Даже если не учитывать, что любой член наших семей находится под постоянной угрозой, особенно накануне большого передела власти, то когда это сожитель… — Намджун не мог подобрать правильных слов, — это не просто слабость, это провокация. — Хён! — взвыл Тэхен. — Я смогу его защитить, я обучу его всему, он способный парень! — Кто, — Хосок сделал паузу, чтобы убедиться, что Тэхен смотрит именно на него, — даст гарантию, что ты сможешь его защитить? — Вы же знаете, я на всё готов ради товарищей, мне действительно, — он приставил руку к груди, — жизни не жалко. — Кого волнует, на что ты готов? Это не гарантия, — Хосок перевел взгляд в окно. — Так, — Сокджин убрал ноги со стола, — давайте рассмотрим дело с фактологической точки зрения. Мы ни разу этого мальчика не видели, мы не знаем, согласится ли он работать на нас, поэтому Тэхен пока выдает желаемое за действительное. Джун, тебе ведь нужен личный преданный помощник? Послушная правая рука? Намджун неохотно кивнул. — Тогда пусть Тэхен возьмет за него полную ответственность, раз он заявляет, что готов на все. Тэхен-а, — Сокджин с надеждой посмотрел ему в глаза, — сможешь поручиться своей головой за мальчика? — Смогу, хён, — без колебаний выпалил Тэхен. — Если вы остановились на этом, то возражений у меня нет, — Юнги поднялся, — только больше не посвящайте меня в чужие сексуальные предпочтения, — и вышел первым. Тэхен громко хлопнул дверью и, чертыхаясь под нос, скинул пальто и ботинки. Прихожая наполнилась сигаретным дымом. Чонгук настороженно выглянул из кухни, где возился с пибимбапом — готовить он не любил и не умел, но нужда заставила. Утром он, чтобы избежать лишней неловкости, дождался в своей новой комнате, пока Тэхен уйдет, и разобрал свои скромные пожитки. Затем осмотрелся в квартире, что не заняло больше пяти минут, поскольку дверь в другую комнату была заперта, а на кухне и в ванной он уже побывал, и решил не терять время и приготовить обед, чтобы не произвести на радушного хозяина впечатление нахлебника. В холодильнике он обнаружил все необходимые для пибимбапа ингредиенты, поэтому сделал закономерный вывод, что Тэхен не против подобных блюд. Было бы замечательно, возьми его на работу, но он был благодарен и за бесплатное жилье. — Привет, хен… — Чонгук стянул с руки прихватку. — Я думал, ты вернешься позже, поэтому только принялся за пибимбап... Тэхен заинтересованно взглянул на Чонгука, а потом прошагал на кухню. На плите парил и булькал рис, а тумба была занята доской с цельным куском говядины. Тэхен даже не помнил, что у него завалялось мясо, — обычно он заскакивал перекусить в близлежащие забегаловки. Чонгук изумленно наблюдал, как Тэхен сполоснул руки и сразу же принялся за нарезку мяса. Рубил он резко и с усилием, поэтому куски выходили толстыми и неровными. — Х-хен, может, лучше я? Я уже приспособился… — Чонгук не имел ни малейшей идеи, как реагировать на происходящую перед ним сцену. — А ты пока подожди, отдохни. Кусок мяса на глазах превращался в неаккуратные неровные ломтики. — Давай остальное, — Тэхен забросил нож, которым резал мясо, в раковину и взял другой. Чонгук растерянно сгреб две морковки и огурец со стола и подал Тэхену. По кухне разошелся стук ножа по деревянной разделочной доске. Чонгук едва заметно отодвинулся к плите, чтобы проверить состояние риса, и как бы невзначай спросил: — Ты предпочитаешь готовить сам? — Ага, всегда все сам, всегда все один, — Тэхен отрубил очередной ломтик от второй морковки. — У меня вообще одинокая жизнь. И, видимо, на другую я не имею права. Неужели, подумал Чонгук, он настолько ревностно относится к порядку на кухне? Ну да, Чонгук ведь даже не спросил, можно ли использовать продукты в холодильнике, а сразу же полез хозяйничать. — Прости, я хотел облегчить тебе домашние заботы, — он выключил конфорку и прикрыл кастрюлю с рисом крышкой, чтобы дать ему настояться. Тэхен уже закончил разбираться и с огурцом. Очистив нож пальцем от налипших остатков, он удивленно посмотрел на Чонгука: — Ты о чем? — Тебе же не понравилось, что я шарюсь без спроса… — Чонгук потупился. — Ах, боже, Чонгук, все мое здесь — твое, разве что в мою комнату не надо заходить без моего присутствия, — он вытащил из нижнего шкафа сковороду и сгреб мясо на нее. — Просто настроение сегодня такое… Хочется пошинковать. Чонгук предполагал, что первая беседа в домашней обстановке будет неловкой, но не думал, что это произойдет из-за пибимбапа. Это был лишь четвертый полноценный диалог, и с каждым разом разговоры становились страннее. Сначала Тэхен налетел с кулаками на сержанта Ли, прикрыв драку несчастным случаем, потом предложил помощь, не утруждаясь объяснениями, затем устроил роскошный прием с личным водителем, а теперь стоял в черной водолазке и джинсах у плиты, перемешивая говядину с овощами. — Завтра у тебя собеседование, — Тэхен, разобравшись со сковородой, повернулся к нему. — А мне нужно к нему готовиться? Компания-то, кажется, серьезная… — Чонгук взволнованно вздохнул. — Не переживай, это лишь формальность, я все-таки не последний человек там. По крайней мере пока, — несмотря на то, что слова прозвучали уверенно, Тэхен удрученно замолчал и нахмурился. — Извини, я отлучусь на пару минут, присмотри за мясом. Он спешно прихватил пальто и вышел из квартиры. Чонгук, проводив его взглядом, сосредоточился на пибимбапе. Тэхен действительно вернулся через пару минут. Сандаловый аромат практически улетучился, зато в нос ударила вонь от курева, резко контрастировавшая с мягким запахом риса и яичницы, которую успел приготовить Чонгук. Тэхен, наконец, уселся на табуретку. — Ну что, — он улыбнулся, — попробуем, что у нас получилось? Пибимбап вышел неплохо, но грубо нарезанное мясо несколько портило впечатление, о чем Чонгук тактично промолчал. А Тэхена все более чем устраивало. — Спасибо, Чонгук-а, давно ничего такого не ел. — Да это мелочь, — зарделся младший, — тебе спасибо, что помог с работой. Чонгук надеялся, что после обеда Тэхен покажет ему свою комнату, однако вместо этого старший направился в комнату Чонгука. Бегло осмотрев, как он разместился, Тэхен заметил: — Честно говоря, не вижу разницы. Чонгук неловко оперся на дверной наличник: — В приюте и армии много не накопишь. — В приюте тебя обижали так же, как в армии? — серьезно спросил Тэхен. — Не-е-ет! — младший замахал руками. — У нас была строгая дисциплина, так что произвол не допускался. — Как я понимаю, приют католический? — Тэхен скептически повел бровью. — Ага, — довольно кивнул Чонгук, — так что мы жили тихо и мирно. — Расскажешь мне больше о своей жизни, Чонгук-а? Вторую половину дня Чонгук предавался воспоминаниям о католическом приюте в Пусане, повествуя о беззаботных играх с младшими, забавных шалостях и бескрайних набережных шумного портового города. Тэхен внимчиво впитывал каждое слово, а иногда погружался в собственные ностальгические мысли. Он понимал, каково жить в приморском провинциальном городе. Рассказ Чонгука про сосновый бор, где ему нравилось играть с ребятами в прятки, потому что было сложно найти достаточно широкий ствол дерева, чтобы скрыться, прервал телефонный звонок. Тэхен нехотя взглянул на экран — звонил Намджун, придется ответить. — Тэ, почему ты не разобрался со вчерашними должниками? Тэхен прожестикулировал Чонгуку, что выйдет, чтобы поговорить, и закрылся в своей комнате. — А что я еще могу сделать, если они даже погромов не боятся? — шепотом пробурчал он. — Тогда вычту недостачу из зарплаты Чонгука, которого я еще пока не принял. — Мне снова к ним зайти? — Тэхен посмотрел в окно. Уже стемнело. Время за рассказами прошло незаметно. Пора возвращаться в реальность. — Будь добр. Тэхен прихватил нож и, убедившись, что спереди его не видно, накинул кожанку. Только после этого заглянул к Чонгуку: — Извини, появились дела. — Ой, конечно, не задерживаю! — понятливо кивнул Чонгук. Чонгука никогда раньше не слушали с таким вниманием. Разве кому-то могло быть дело до провинциального сироты, не блещущего выдающимися талантами? После того, как Тэхен ушел по делам, Чонгук принялся прокручивать свой рассказ в голове. Поначалу он расплывался в улыбке, когда вспоминал, как Тэхен подхихикивал от рассказа об игре в прятки, но чем больше он думал о сегодняшнем вечере, тем более неловко ему становилось. Наверняка Тэхен реагировал так просто из вежливости, да и спросил про его детство от нечего делать. Какой он все-таки жалкий: спустя полтора года полного молчания навязался к занятому человеку, а тот не смог отказать ему из порядочности и теперь был вынужден выслушивать его бестолковые россказни. Скоро Чонгук настолько расстроился, что решил сходить в душ и лечь спать пораньше — завтра он обязан получить работу и показать себя с лучшей, не жалкой, стороны.