Ваза с пятнадцатью подсолнухами

When I watch the world burn

All I think about is you

"Doom Days"

Bastille

Минхо не помнил, как они сели в старенький минивэн. Он был уверен, что в тот момент отдавал себе отчет обо всем, что происходило, даже мыслил вполне трезво, слышал, что ему говорят, и был в состоянии отвечать. Но когда спустя время он вспоминал тот день, события и мысли смешивались в бессвязный клубок. Он помнил, как ехал в минивэн, а за окном проносились то бетонные постройки и заброшенные конструкции, то какие-то пустыри, кусты, деревья. Помнил, как Бан Чан сказал ему: — Минхо, отставить панику! Нам сейчас нужна твоя светлая голова, слышишь? Соберись, ради Джисона!.. Но было это до, после или во время их поездки? Он помнил, как вдруг словно из ниоткуда вокруг появились ребята, и вот они уже придумывают план действий, что-то обсуждают, пытаются просчитать наперед. Он помнил свое отчаянное усилие не терять нить разговора. Не дать мрачным мыслям украсть драгоценные минуты… Минуты, в которые Джисон, возможно, истекает кровью. Минуты, в которые раны на его теле становятся неизлечимыми. Минуты, за которые он, Ли Минхо, может лишиться чего-то необъяснимо ценного. Минуты, которые, возможно, отделяют его от вечного одиночества. Если Джисона просто вдруг больше не будет? Нигде? Если Минхо больше никогда не сможет его увидеть? Увидеть, как он улыбается? Как смягчается его взгляд, когда он смотрит на него в ответ? Никогда больше не услышит, как он дует на рамен, надувая щеки? Если Минхо придет в комнату, а Джисон больше никогда не окажется там? Если его руки больше никогда не подарят ему тепла? Если он больше не услышит его шуток? Зачем тогда?.. Зачем тогда всё? Эти мысли пронеслись за долю секунды и окатили Минхо таким леденящим ужасом, что стало пусто до боли. Ясно помнил он только то, что ему безумно хотелось, чтобы это происходило не с ним и не с дорогим ему человеком, ему хотелось проснуться или наоборот, заснуть, чтобы кошмарная реальность отступила. Ему казалось, что в какой-то момент его нервное напряжение уже достигло предела и теперь сильнее всего он чувствовал гнетущую усталость. Когда пришло сообщение с адресом от Пак Чимина, все уже были в сборе в кабинете Чана. Чонин проверил расположение. Это было где-то в Аняне, но на картах не определялось ничего конкретного. — Скорее всего, там какие-нибудь заброшенные склады или ангары, — безапелляционно изрек Сынмин. — Да, вот здесь пишут, что раньше там был сельскохозяйственный кооператив. Скорее всего, будет группа складских помещений, амбары и какая-нибудь водонапорная башня, скважина еще обозначена, — Чонин указал пальцем на небольшое колечко, которое едва можно было разобрать на карте в низком разрешении, показывающей, как эта территория выглядела около десяти лет назад. — Слушай внимательно, — Чан выразительно посмотрел на Хенджина, указывая на экран. Минхо практически не проявлял эмоций, и это пугало Чана, потому что он мог только догадываться, какой ужас охватывает того внутри. Но Хенджин выглядел совершенно дезориентированным. Если бы сейчас кто-нибудь спросил Хенджина, как он, его бы, скорее всего, прорвало. Он держал эмоции из последних сил. В некоторой степени это относилось ко всем. Все резко мобилизовались, осознавая, что времени на эмоции попросту нет, но это не значило, что каждый сейчас не отгонял мысли о том, что будет, если они допустят ошибку. — Я слушаю, — закивал Хенджин. — Если там есть водонапорная башня, скорее всего, лучше расположиться на ней. Это будет самое высокое место. Хотя если там холмы, возможно, придется ориентироваться на месте. — Тогда оставляю это на твое усмотрение, — Чан похлопал его по плечу. — Бан Чан-хен, я правильно понимаю, что наш план в целом состоит в «ориентироваться на месте»? — спросил Феликс, понизив голос. — Технически нас позвали «обсудить», — вмешался Сынмин. — «Обсудить» в таком контексте ничем хорошим не заканчивается. Будет чудом, если нам удастся избежать бойни, — мрачно прервал его Чанбин. — Но и если мы приедем, вооружившись до зубов, на переговоры, это может быть расценено как агрессия. — Мы не знаем, почему нас позвал этот Пак Чимин, — вмешался Чонин. — Я имею в виду, мы не можем быть уверены, что Дахен рассказала ему все. Я практически уверен, что Джисон ничего не сказал. — Он ничего не сказал! — подал голос Минхо. — Не «практически уверен», я точно знаю. На секунду повисла тишина. Спорить никто не стал. — Тогда если это не из-за того, что им стало известно о том, что мы планируем, значит, это из-за того, что мы уже сделали, — подытожил Сынмин. — Феликс, ты уверен, что за тобой не было слежки? — Чан заглянул в сосредоточенное лицо Феликса. — У меня было странное ощущение пару раз, но тогда я сменил место для закладки, и вроде после этого все было нормально. — Они могли понять, что спугнули тебя, и переключились на Джисона. Бан Чан уже триста раз пожалел, что поручил Джисону помимо работы по распространению товара еще и встречи с информатором. Зная, как парень может с головой уходить в работу и терять связь с реальностью, он мог предположить, что Джисон будет недостаточно осторожен. Конечно! Он ведь даже выехал на встречу с информатором «пораньше»! — Энтузиаст труда хренов! — фыркнул полушепотом Бан Чан. Минхо разблокировал телефон, проверяя, сколько времени прошло с получения сообщения. — Лучше… не тянуть, — сказал он, стараясь придать голосу твердость, но дыхание подвело его. — Ты прав. Бинни, прихвати Уджина. — Да я только что его уволок! — возмутился Чанбин, очевидно, раздосадованный тем, что снова придется возиться с этим мерзким типом. — Не уверен, что мы сможем обменять его на Джисона, но лучше Пак Чимину его привезем мы, чем его люди придут за ним сами, — высказался Сынмин. Чан удовлетворенно кивнул. Чонин не был уверен в том, что ехать всем скопом — хорошая идея. Он не был хорош в рукопашном бою, а оказать какую-либо техническую поддержку в районе, куда они следовали, очевидно, не представлялось возможным. Там вообще едва ли будет даже сигнализация или автоматические двери, которые нужно было бы взломать. Но выдвигать аргументы из разряда «нельзя хранить все яйца в одной корзине» тоже не имело смысла, потому что если сегодня их заманят в ловушку, не спасется никто. А если так, то и осторожничать нечего. — Чанбин, что это у него во рту? — спросил Хенджин, ставя винтовку между ног дулом вверх и наклоняясь вперед. Чанбин посмотрел на Уджина, словно не понимал, о чем речь. — Это моя повязка для волос?! — Прости, Джинни, это была моя идея! Прости! Прости! — Феликс сложил ладони в молитвенном жесте. — Нам нужен был кляп. — Фу, какая мерзость, — Хенджин поморщился, отворачиваясь. — Вы же его все равно вырубили, зачем? — Да ладно, как разберемся со всем, купим тебе новую повязку, — пробурчал Чанбин, поправляя розовую ткань во рту Уджина. Их путь пролегал по благодатной сельской местности, и странно было думать, что по пути им встречаются машины, а в них люди, спешащие по своим мирным делам, в то время как они едут не зная, смогут ли вернуться. К этому можно было бы уже и привыкнуть, ведь они не первый год смешивались с ничего не подозревающей толпой, но каждый раз мысль о том, что кто-то по соседству живет совершенно нормальной жизнью, вызывала смятение. С широкой трассы Бан Чан свернул на узкую проселочную дорогу. Чонин с пассажирского сидения отслеживал сигнал навигатора. Машина замедлилась. Поднимать пыль и грохотать по ухабам было крайне нежелательно, если они хотели дать возможность Хенджину тихо пробраться на водонапорную башню. По левую руку была просека, по правую чуть в стороне от дороги виднелись отливающие металлом конструкции. Хенджин внимательно вглядывался вперед, высунувшись между Чаном и Чонином. — Останови, если подъедем ближе, они заметят. Там стоит машина. Хенджин забросил винтовку на плечо и легко спрыгнул из машины в канавку, идущую параллельно дороге. По ней он сможет пробежать незаметно почти до самих построек, а дальше перебежками между бетонными трубами обогнет комплекс, чтобы осмотреть местность и, если все обстоит так, как они предполагают, занять место на водонапорной башне. — Хорошо, что у него длинные ноги, — усмехнулся Чанбин, глядя в окно за тем, как Хенджин с винтовкой за спиной потрусил в сторону складов. Тут Бан Чан разблокировал дверцу пассажирского сидения: — Чонин-и, и ты вылезай. Кто-то должен остаться и доложить Пак Джинену в случае чего. Чонин распахнул на него глаза. — А вы «оставаться» не собираетесь? Почему я? В смысле?! — Мы не можем знать, чем все закончится, Чонин, — заметил Чанбин. — Если все будет хорошо, мы подхватим тебя на обратном пути. — Да, если будешь под тем кустом, — Сынмин ладонью указал на выбивающийся из общей пустырной картины облетевший куст, — мы запомним место и заберем тебя. — В смысле?! — только и мог повторять Чонин, растерянно глядя на остальных. — Почему я? — Потому что ты наш драгоценный младшенький, — Чан потрепал его по волосам, выдавливая улыбку. — Если мы не вернемся до темноты, потихоньку выбирайся и возвращайся в город. Свяжись с Пак Джиненом и передай ему все наработки. — Хе-е-ен! — А ну сопли подобрал и вылез нахер! — вдруг взорвался Минхо, которому казалось, что каждая доля секунды промедления может быть последней для Джисона. Чонин испуганно шмыгнул носом, уставившись на Минхо, икнул и, утирая глаза рукавом, молча выскользнул из машины. «Снова прятки? Ненавижу эту игру», — подумал он, вжимаясь спиной в сырую землю канавы и прижимая телефон к груди. Бан Чан повернул на съезд, но их даже не остановили и не досмотрели. Кто-то из мелких сошек просто проводил их взглядом из окна машины, припаркованной у въезда. Их ждали и, видимо, были ко всему готовы. Они проехали вглубь комплекса, пока не оказались на квадратной площадке, сформированной одним серым складом с одной стороны, низким продолговатым зданием с другой, несколькими проржавевшими гаражами с третьей и крупным металлическим ангаром с распахнутыми настежь воротами с четвертой. Из-за гаражей над всем этим высилась водонапорная башня. Видимо, еще во время функционирования кооператива в резервуаре образовалась течь, потому что вдоль стенок на башне были свалены мешки с песком. Чан почувствовал облегчение, увидев, что башня действительно оказалась идеальной стрелковой локацией. Оставалось только надеяться, что Хенджину удалось забраться туда и он уже держит площадку на мушке. В то же время Хенджин был на данный момент их единственным козырем, а у самого Хенджина была только одна попытка. Если карту снайпера удачно разыграть не получится, то они окажутся в ловушке, зажатые в этом четырехугольнике. В темноте ангара перед ними виднелись люди, и один из них жестом приказал вновь прибывшим выйти из машины. — Ой к черту! — сплюнул Чанбин, дергая Уджина за локоть, чтобы тот поднялся. — С Богом! — Феликс поднял глаза к небу. — Да не важно, — пробормотал Минхо, спрыгивая из машины. Они выстроились в ряд, словно нарочно давая рассмотреть себя. Вот они, как есть. — Ну ничего себе! Какие люди! Как на подбор! Это же ты их подбирал? — мужчина в дорогом костюме, слишком хорошем, чтобы разгуливать в нем по пыльным складским комплексам, обращался к Бан Чану. — Хороши, все могли бы танцевать в моих клубах! Очевидно, это и был Пак Чимин. Он звонко похлопал изящными ручками, и хлопки разнеслись, отражаясь от стен режуще-подавляющим эхом, словно иллюстрируя, какой безраздельной властью обладает эта скромная фигурка, теряющаяся на фоне громадного ангара. — Здравствуй, менеджер Ли, если я правильно помню? Пак Чимин махал ему, чуть наклоняясь набок. — Знаешь, у твоего любовника очень красивые глаза, моему другу они так понравились, что он и не сдержался…