Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Ответив на звонок «Детки», Чимин погрузил телефон Джисона в нагрудный карман на обратной стороне пиджака и достал свой. — Тэ, если мы сейчас собираемся избавиться от этой шайки, то понадобится помощь Чонгука. Надо сказать, чтобы собрал рекрутов, — твоих недостаточно, я видел, когда подъезжал. Тэхен, подошедший к Чимину во время звонка, чтобы не упустить ни одной детали, нервно вцепился ему в руку. — Нет, Чим, только не Чонгука, — ткань пиджака Чимина стала влажной от пальцев Тэхена. Он даже думать не хотел, был ли это пот или кровь, все равно придется выкидывать. — Я не хочу, чтобы он видел меня таким. — Тэ, он такой же член нашего синдиката, как мы, он видел ситуации похуже, — среди их семерки только Тэхен, очевидно, отказывался признавать, что Чонгук дал добровольное согласие на вступление в синдикат. — Чим, пожалуйста, — Тэхен еще сильнее вцепился в руку Чимина. — Он видел, но он другой, он чистый и добрый — не такой, как мы. «Как мы» — слова отрикошетили от головы Чимина. Ну конечно, они с Тэхеном всегда были такими — безжалостными убийцами, которых пожирала ненависть к себе и обида на других, падшими грешниками, которые тянули друг друга в ад: сначала он Тэхена, а затем Тэхен его. А Чонгук всегда был не таким, как они, — он был искренним и лучезарным. Поэтому Тэхен и выбрал его. Чимин занес палец над номером Чонгука, но замер в нерешительности — на него смотрели все те же большие глаза под пушистыми ресницами. Он сдвинул палец на контакт «Чон Хосок». — Тогда попробую дозвониться до Хо, он сейчас должен быть на связи. — Спасибо, Чимин-и, — выдохнул Тэхен, благодарно склонив перед ним чернеющую копну. Хосок выслал еще пару автомобилей с вооруженной братвой без лишних вопросов — когда он пребывал в Сеуле, у него всегда появлялись дела поважнее, так что за эту неделю даже Юнги не удалось зазвать его на чаепитие. Пока Чимин договаривался с Хосоком о необходимом количестве людей, Тэхен давал указания уже присутствующим рекрутам. Он не ожидал, что развязка наступит так быстро. Если бы не случайный звонок, этот мальчик, Джисон, просто бы домолчался до смерти, они бы отнесли телефон к Юнги, вышли на лидера и узнали, кто из бюрократической верхушки их покрывает. А теперь они фактически надеются на то, что их представления о самозванцах как о кучке беспризорников, которых копы используют в виде расходного материала в своих подковерных интригах, верны. И даже если их курирует прокурор Пак Джинен, это полбеды, но если это спланированная провокация, на которую Тэхен клюнул, как рыбка на наживку, то он рискует своими действиями подвергнуть опасности себя, Чимина и Чамчви. Тем временем, связавшись с Хосоком, Чимин позвонил Сокджину. — Хён, у нас чрезвычайная ситуация, нужно срочно пробить одного пацана. — Сколько у вас времени? — Мы с Тэхеном на складе в Аняне, так что около полутора часов. — Чимин-а, постарайся потянуть время, ты же понимаешь, что я не возьму информацию из воздуха, — из трубки раздался скрип кресла, видимо, Сокджин работал в офисе. — Кого нужно найти? — Он представился как Бан Чан. — Не так плохо, как я думал. Это же фамилия и имя? — Хен, я не знаю, нам было не до мелочей. — Если это фамилия и имя, то круг поисков значительно сужается. Но все равно не обещаю, что узнаю про него через час. — Ладно, мы будем ждать в любом случае. — Пусть поищет в Пусане сначала, кокс-то оттуда, — подсказал Чимину Тэхен полушепотом. — А, да, Тэ говорит, что это пусанская банда, так что поищи сначала там. — Чимин-а, я адвокат, а не следователь. Даже при наличии взломанных баз, предоставленных Юнги, поиск конкретного человека в многомиллионном городе требует времени. — Да, хен, извини, просто тут действительно наклевывается серьезный замес. Мы очень сильно рискуем. — Чимин-и, продержитесь часик, хорошо? — Сокджин постарался не подогревать тревожность младшего. — Так а зачем ты вызвонил их всем скопом? — недоуменно уточнил Тэхен, когда Чимин убрал телефон. — Нам ведь нужно было только имя их главаря, даже Феликс уже не нужен. — Не только. Теперь нам нужен Уджин как минимум. — А чем он хоть отличился? — Изнасиловал Дахен. В помещении повисла гулкая тишина. Ёнджун, пришедший в себя, сконфуженно откашлялся и отошел к воротам, стараясь не прислушиваться к разговору босса и в то же время не смотреть на связанного мальчика. — Господи, Чим, — челюсть Тэхена с каждой секундой отвисала все больше, а брови все ползли вверх до взлохмаченных локонов, обрамляющих лоб, — как она? — Ну а как она еще может быть… — Чимин поник лицом, вспомнив, как вчера девушка содрогалась в рыданиях. — Я не выспрашивал, сам понимаешь… — Да этот Уджин поразительная мразь, — Тэхен разозленно пнул ногой отвертку. Инструмент прокатился до стула с парнишкой и звонко ударился о ржавую ножку. — Что за поколение пошло. Ни ценностей, ни понятий. А он ведь, — Тэхен указал подбородком на замученного мальчика, — кажется, даже младше Гук-и. Как думаешь, эта шушера вся такая? — Ну, в их возрасте ты кое-кого уже прикончил, — пожал плечами Чимин, продолжая воспроизводить в воспоминаниях сбивчивый рассказ Дахен. — Не понял, — Тэхен вскинул голову, отвлекшись от инструментов на земле. — Ты же сам тогда попросил. — А я и не раскаиваюсь! — воинственно пояснил Чимин и резким движением оправил рукав своего пиджака. — Но факт убийства не изменишь. Так что ты сам знаешь, на что способны подростки. — Я был вынужден так поступить, — Тэхен для пущей убедительности ударил себя в грудь. — Мы были вынуждены так поступить… — он скорбно вздохнул. — А вот им, похоже, весь движ в кайф. Вон Феликс каким довольным разгуливал всю неделю, будто сахаром торговал. И этот… — он развернулся к Джисону и присмотрелся к его лицу, залитому кровью, — даже не осознавал, с кем разговаривает. — В смысле? — Я его предупредил сразу: называет имя главаря — отпускаю. Он демонстративно ушел в молчанку. Тогда я предложил сыграть в виселицу. — Боже, Тэ, серьезно? В виселицу? — Чимин закатил глаза и насмешливо фыркнул. — А во что еще? В правду или действие с карточками? — парировал обвинение Тэхен. Он плохо разбирался в детских играх. — Ладно, сыграли вы, и? — Чимин заинтересованно скрестил руки и ожидал развязки истории. — И он продолжил нагло пялиться. — И тебе не понравился его взгляд. — Не совсем, — Тэхен слегка смутился от такой догадки. — Мне не понравилось, что он не говорит со мной. А потом я еще тобой припугнул, но он ни в какую. — Мной? А я-то что? — Чимин недовольно шлепнул Тэхена маленькой ладошкой по плечу. — Я сюда исключительно из-за Уджина приперся сначала, зачем мне мучить другого мальчика? — Так я подумал, он и есть Уджин, а они, оказывается, все хороши.

***

Минхо стоял по правую руку от Бан Чана, чуть позади. Их отделяло от склада метров десять-пятнадцать, но даже с такого расстояния голос Пак Чимина, отражаясь от металлических конструкций, разносился зловещим насмешливым эхом. За спиной Чимина виднелся еще один человек. Его едва можно было разобрать в темноте склада, только смуглая кожа в обрамлении черных прядей отливала потом и кровью. «Палач», — моментально догадался Минхо. Палача Минхо вживую никогда не видел. Лишь однажды, сидя в кабинете и дожидаясь своей очереди доложить вышестоящему, он от нечего делать принялся глазеть по сторонам и заметил групповое фото, которому на полках было выделено особо почетное место, словно это была статуэтка Будды. Подойдя ближе, он увидел, что это был снимок верхушки организации в полном составе. То, что Минхо не доводилось видеть палача, многие назвали бы большой удачей. О мужчине шла дурная слава. Говорили, что он настоящий психопат, бьющийся в экстазе при виде страданий своих жертв, а жертвой можно было стать за мельчайший проступок или просто попав под горячую руку. Ходила легенда о том, что однажды подчиненный отвлек палача от пикантного времяпрепровождения с его предположительным любовником и руку, которая в неуместный момент постучала в дверь, в конечном счете пришлось ампутировать, потому что раздробленные кости не подлежали восстановлению. Было ли это правдой или преувеличением, не имело значения. Неоспоримым фактом оставалось то, что из рук этого человека мало кто уходил живым, а невредимым — никто. «Почему он здесь? Зачем Пак Чимин его позвал?» — проносилось в голове Минхо. До сих пор ему казалось, что ответственный за клубы Чамчви — не любитель извращенной жестокости. Да, его руки тоже в крови, и он не прощает малейшего проступка, но пытки? Издевательства? Уже издалека он видел, что белая футболка Джисона, надетая под свободную рубашку в горчичную клетку, была залита кровью, как и шея, как и лицо, которое он даже не мог разглядеть… Он ведь жив? Что если Пак Чимин и этот патлатый палач просто играют с ними, заманили в ловушку, а на стуле лишь бездыханное тело и им живыми тоже не уйти? Чан инстинктивно выставил руку в сторону, как бы удерживая Минхо, чтобы тот не бросился к Джисону очертя голову. Никто не знал, на что способен Минхо, потерявший самообладание, а сейчас он, очевидно, находился именно на грани такого состояния. У него не было сил даже закричать, чтобы окликнуть Джисона, он стоял в оцепенении. — Отпусти моего человека! — крикнул Бан Чан, делая шаг вперед. — Не знаю, что здесь творится, но если это месть за Ким Дахен, то вот тот, кто тебе нужен. Чанбин подтолкнул Уджина вперед, встряхивая за плечи. Чимин бросил на него леденящий взгляд. Вот этот парень однозначно подходил под описание, предоставленное Гаоном. Именно таким Чимин его себе и представлял. Он кивнул, и двое парней, коротко кивнув в ответ, подошли к Чанбину, принимая из его рук Уджина, словно тот был коробкой с женьшенем или подобным подношением нижестоящих в иерархии вышестоящим. Обмякшее тело Уджина, казалось, уже наполовину покинула жизнь. Он знал, что это конец, и ужас отнял его способность мыслить, молить о пощаде, даже шевелиться. Его отволокли под сень ангара, мимо Чимина, даже не удостоившего негодяя взглядом. Можно было подумать, что рыбка заглотила наживку, но Чимин тут же, словно от нечего делать, обвел взглядом стоящих перед ним людей. — Тэ, подойди, пожалуйста, — Тэхен, отряхивая руки, подошел к Чимину. — Смотри, это не твой австралийский друг? — он указал на Феликса, который мрачно смотрел на этих шумных и казавшихся непринужденными людей впереди. — О! И правда он! — губы Тэхена изобразили букву «о». — Теперь понимаю, — Чимин сощурился и присвистнул. — Неудивительно, что мой друг так за тобой бегал, — ты ведь Феликс? Очень приятно наконец с тобой познакомиться! — он направился вперед, словно искренне имея лишь самые дружелюбные намерения, и окинул мальчика внимательным взглядом с головы до пят, изучая его талию, бедра и ноги. — Корея, конечно, очень гостеприимная страна, — усмехнулся он, поправив рукой зачесанные назад волосы. — Но если гости приезжают с подарками, сначала их надо преподнести хозяину, разве не так? А ты что же делаешь? Раздаешь их направо и налево прямо у хозяев под носом! Нам обидно и неприятно. Но раз твои друзья не объяснили тебе наши обычаи, нам пришлось вам показать, — Чимин подступил еще ближе к Феликсу и подмигнул. Это было странное чувство, но несмотря на то, что Чимин был ненамного выше, от него исходила такая подавляющая аура, что Феликс мог только сжать кулаки и стараться сохранять твердость во взгляде. Лицо перед ним было мягким, словно каждая линия была сглажена морским ветром, а кожа налита солнцем, но поднять взгляд до глаз он не решался. Когда он один раз встретился с ледяными зрачками, Феликсу показалось, что его вывернули наизнанку, детально изучили и кое-как отбросили в сторону, не удосужившись свернуть обратно. Поэтому он пытался смотреть сквозь приблизившегося Чимина. Его тошнотворно приторный парфюм удушал. Или это была атмосфера? Нет, Чимин не всадит ему нож в живот. Он элегантно махнет кистью, и его пристрелят в мгновение ока. И даже Хенджин не успеет прикрыть его с водонапорной башни. В тот момент Бан Чан в очередной раз за последнее время понял, как они уязвимы. Он видел, как все оцепенели, когда Чимин приблизился. И сам он только проследил взглядом за тем, как уверенно и непринужденно враг прошел мимо, прямиком к одному из его людей. Этот изящный молодой мужчина в дорогом костюме. Под ногами мелко потрескивала щебеночная крошка. К нему было приковано несколько пар глаз, но разве это могло его смутить. Чанбин думал о том, стоит ли броситься на него немедленно, если ему покажется, что Феликсу грозит опасность. Это было бы глупо, но ситуация в целом выглядела так, словно подвергнуть себя большей опасности было уже невозможно. Только Минхо, казалось, не обращал внимания на происходящее, он вперился взглядом в неподвижное тело Джисона. Ну же, шевельнись, подними голову! Хотя бы вздрогни! — Я знаю, сколько у вас кокса и где он хранится, — тяжелый голос Тэхена пригвоздил ребят к земле. Мгновение назад, когда он заметил Феликса, его лицо просияло, как будто он наконец нашел закатившуюся под диван безделицу, ради поисков которой пришлось прибрать всю комнату. Теперь же, словно вспомнив, из-за чего же затеял поиски изначально, он, казалось, был раздражен одним видом иностранца. — Ну же, мальчики, не тяните, вы же еще можете спасти вашего друга, — Чимин обеспокоенно приподнял брови домиком, разворачиваясь на каблуках. Бан Чан, не сводя глаз с Тэхена, чуть повернул голову. Феликс тут же подбежал ближе. — Езжай за товаром… — Но, хен! — Тихо! Езжай. Джисон еще у них. — А.а.а! — Чимин погрозил пальцем. — Мы с удовольствием сопроводим Феликса на нашей машине, проведем экскурсию по городу. — Будь по-вашему, — согласился Феликс, с вызовом кивая и взглядом показывая Чану, что все будет в порядке, прошел вместе с одним из хмурых подручных Тэхена. Хенджин не мог слышать всего, о чем говорили люди внизу, и это порядком его отвлекало. Долетали лишь искаженные эхом обрывки фраз. Он лежал за мешками с песком, подпирая боком раскалившийся на солнце резервуар для воды, стараясь не сводить глаз с Чимина и Тэхена, а по возможности следить и за многочисленной охраной, которая, как оказалось, была рассредоточена по периметру. То и дело силуэты мелькали между гаражами, появлялись в окошках складов, выступали на свет из тени склада. Когда Феликса повели с площадки, он окончательно перестал понимать, что происходит. Бан Чан ничего не предпринял — это значит, что все под контролем? Но почему он отпустил его одного? Маленькая фигурка Феликса удалялась в сопровождении угрюмого широкоплечего бандита в том же направлении, откуда приехала их машина. Он шел решительно, с прямой спиной, словно не был заложником. В глубине души возникло эгоистичное желание, чтобы Феликс обернулся и посмотрел в его сторону, потому что за грудиной щемило от вида его удаляющейся спины, но Хенджин тут же отмел его. Конечно, Феликс не сделал бы этого, он ведь не хотел выдать его позицию. — Ждать нам прилично, — огорченно вздохнул Чимин. — Вы пока располагайтесь. Он склонил голову набок, словно говоря Бан Чану и его ребятам «Вольно!» — А я пока придумаю, чем нам заняться, — Тэхен убрал руки в карманы и вернулся в ангар. Чимин последовал за Тэхеном на склад, подав сигнал двум рекрутам затащить туда же и Уджина. Звонка от Сокджина не поступало до сих пор. Их пленники тушевались у фургончика снаружи. От неизвестности скручивало живот — либо придется серьезно замараться и положить всех ребят, а потом объясняться за мокруху перед боссом, либо они сами окажутся в дерьме, если гложущие Чимина изнутри опасения о готовящейся облаве, которой он сам и поспособствовал, подтвердятся. Чимин подтащил табуретку из угла склада к Уджину. Тэхен расположился на корточках рядом, анализируя состояние парня. — С ним еще можно поиграть, — удовлетворенно заключил он. Чимин, сидя на табуретке, нервно притопнул ногой. — Нам нужно тянуть время до звонка Джина-хена. С тем мальцом ты уже развлекся, больше он не выдержит. А этот, — он указал подбородком на Уджина, — не жилец в любом случае. Если выживет, то сядет по нескольким статьям. Можем задействовать ребятишек в нашем перфомансе, пока хен не позвонит. Тэхен, полный энтузиазма, вскочил и разошелся в оскале: — А я что тебе говорил — искусство из человека вывести невозможно, просто оно бывает разным. У Бан Чана было недоброе предчувствие. Пак Чимин и второй человек о чем-то перешептывались в тени ангара, Джисон все еще был неподвижен, но было ясно, что в лучшем случае его отдадут в обмен на партию товара, с которой вернется Феликс. Если Феликс вернется. Если их вообще планируют отпустить живыми. Чанбин сидел на подножке фургончика, хмуро глядя на свои ботинки и теребя в пальцах небольшой камушек, который он подобрал с земли. Сынмин прислонился к колесу, тоже прячась в тени, что становилась все длиннее. Минхо стоял, вглядываясь вперед. Почему он не может подойти, если они все равно ждут Феликса, а Пак Чимин и этот изверг, похоже, переключились на Уджина? Неожиданно со стороны ангара раздался властный голос: — Ну чего вы там стоите, как неродные? Сюда подошли! Минхо едва ли не бегом ринулся вперед, когда Чан неохотно кивнул головой, приглашая остальных ребят подчиниться. Стул с Джисоном был отодвинут к стене. Лицо прикрывала слипшаяся от крови челка. Минхо бросился к нему, но как из ниоткуда перед ним выросли двое. В руке у одного, в лучших традициях гангстерской культуры, была металлическая труба. — Менеджер Ли, мы так давно не виделись, а ты даже немного своего внимания не хочешь бывшим работодателям уделить? — грустно протянул Чимин. Чимин был хорош в блефе, но не мог представить, что этот потерянный побледневший от страха парень, записанный в телефоне мальчика «Деткой», действительно Ли Минхо. Когда Чамчви только разворачивали собственные кухни в Сеуле, они с Намджуном частенько туда наведывались с контрольными инспекциями. В одной из лабораторий менеджером был совсем молоденький пацан, отличавшийся, однако, строгим и глубоким взглядом. Чимин сразу же определил, что это за взгляд — взгляд человека с разбитым сердцем. И как любой человек, которому нечего терять, менеджер Ли относился к своей работе спокойно и цинично, холодно рапортуя начальству о количестве и качестве произведенного товара. А потом Чимин занялся клубами в Пусане и в лаборатории уже не наведывался. Но никто в руководстве Чамчви не слышал об утечках данных или о проблемах с кухнями, тогда как же менеджер Ли сумел бескровно уйти с должности? Юнги был прав — местоположение их лабораторий слил полиции управленец среднего звена, а именно Ли Минхо. Минхо обернулся на него в ярости. — Пустите меня! Ему нужна помощь! — Ты все равно не сможешь ему помочь, — хмыкнул Тэхен. — Я тебя в этом ответственно заверяю. Минхо снова попытался посмотреть на Джисона, выглядывая из-за плеч рекрутов, но те словно издевались, нарочно заслоняя пленника. — Минхо, — позвал Бан Чан, понимая, что черноволосого палача лучше не выводить, и в чем-то признавая его правоту: Минхо едва ли мог помочь Джисону. Почти в центре склада к подпирающей свае был привязан Уджин, а под ним была разостлана местами рваная полиэтиленовая пленка, но сам он был нетронут. — Мы подумали, — нараспев начал Чимин, когда все, наконец, были в сборе, — что хотели бы побольше узнать о ваших наклонностях к саморефлексии. Скучившиеся посреди ангара ребята понимали, что ничего хорошего такие слова не предвещают. Никто бы не решился озвучить свои догадки, но, предположительно, их участь могла быть не намного лучше участи Уджина. — Поэтому, — Тэхен вытащил из-за спины боевой нож, — давайте порассуждаем, какую ошибку совершил ваш товарищ, и подберем ему соответствующее наказание. «Это начало конца», — пронеслось у Бан Чана в мыслях. Сначала над ними поиздеваются, дождутся, когда Феликс привезет весь товар, и закопают их тут же. Хорошо, если Хенджин вовремя поймет, что они уже не выйдут живыми, и незаметно выберется отсюда, чтобы сообщить о происходящем прокурору Паку. Главное, что Чонин, этот ребенок, в относительной безопасности, его лица не видели, он нигде не засветился, потом пойдет как свидетель по делу и опознает этих гандонов. Из мыслей его выдернуло обращение Тэхена. — Господин Бан, как думаете, что полагается за изнасилование девушки в клубе? — Сонбэним, я уверен, что Вы гораздо более опытны в этом вопросе, прошу, расскажите нам, — Чан чуть поклонился. Тэхен раздраженно хмыкнул и возмущенно переглянулся с Чимином. Тот невербально согласился с ним в том, что это вопиющее хамство. — Столько времени потратил на таких идиотов. Ни навыков, ни манер. Ладно, — он наигранно улыбнулся, хлопнув в ладони. — Показываю первый и последний раз на правах сонбэнима, — последнее слово он отчеканил по слогам. Бан Чану подумалось, что слово «последний» здесь ключевое. — Сначала, — продолжил Тэхен, — давайте разберемся с непослушными пальчиками, которые без разрешения трогали девушку. Он нагнулся к Уджину, понимающему в тумане сознания, что речь про него, и с мерзким хрустом отсек средний палец правой руки. Палец свободно прокатился по полиэтилену, остановившись на самой кромке. — Какая мерзость, — скривился Тэхен в показательном отвращении. — Давайте теперь этим займется кто-нибудь из вас. Он повернулся к парням, рассматривая лицо каждого. Его привлек мальчик, отрешенно стоящий чуть в стороне. — Ты, — он указал на него кончиком ножа, — сюда. Все ребята по очереди переглянулись, пытаясь понять, кого палач имеет в виду. Только Сынмин сразу понял, но не спешил выходить из толпы. Тэхен раздраженно обвел языком свои зубы. — Я же вижу, что у тебя руки чистые, таким нет места в нашем деле. Чан сжал кулаки. Он ужаснулся тому, на какую низость были способны эти люди. Опустившись на дно, они хотели утащить с собой как можно больше людей? Им было досадно оттого, что жизнь их так поломала, и теперь они спешат помочь другим сломаться так же? Почему из всех выбрали Сынмина? Почему так легко разглядели в нем самого незапятнанного из них? Сынмин молчал, враждебно буря Тэхена взглядом исподлобья. В его мозгу происходила напряженная вычислительная работа. Насколько хватит терпения этого отморозка? Меньше минуты. Какова вероятность того, что он передумает или скажет, что это была шутка? Стремится к нулю. Есть ли риск подвергнуть других опасности своим промедлением? Несомненно. Сынмин робко прошел вперед, и Тэхен обхватил его одной рукой за плечи, другой вручая нож. — Давай, попробуй, тебе понравится. У Сынмина не гнулись пальцы. Холод ножа обжигал, рука опускалась от тяжести, будто нож весил тонну. Рукоять казалась слишком большой и неудобной. Он уставился на свою ладонь отсутствующим взглядом. Что происходит? Нож в его руке? Нож, на лезвии которого еще видны разводы крови. Только что этим самым ножом патлатый изверг… — Извините, важный разговор, — объяснил Чимин, вставая с табуретки. — Скоро вернусь, не продолжайте без меня. — Начинающим тяжело управляться с ножом, могу поискать секатор, он как раз должен был где-то заваляться на складе, — учтиво предложил Тэхен, предлагая Сынмину подумать над предоставленным ему выбором инструмента, пока Чимин разговаривает. Для Сынмина это не играло роли. Какая разница, нож это или секатор? Речь ведь идет о членовредительстве. Какая там это статья?.. Да и вообще, хоть Уджин совершил ужасную вещь, непоправимую ошибку, из-за которой не только пострадала ни в чем не повинная девушка, но и все они оказались в опасности, он все же привык к нему за несколько лет. Привык видеть этого парня ошивающимся вокруг, выполняющим мелкие задания, приносящим информацию, которая не раз оказывалась полезна. В конце концов, работал он неплохо и никогда не подвергал указания сомнению. Нет, как Сынмин мог сделать это? Разве он будет тем, кем был, после этого? Разве сможет когда-нибудь вернуться к прежней жизни? Если он это сделает, пути назад не будет. Не только пути назад в общество, но и жизни без презрения к себе. Себе? А разве сейчас он может думать о себе? Что стоит этому маньяку прикончить его друзей, если он откажется? Джисон уже не подает признаков жизни, Феликс буквально взят в заложники, какими бы хорошими бойцами ни были Бан Чан, Чанбин и Минхо, они ничего не смогут сделать голыми руками против пары десятков рекрутов с железными трубами, а Хенджин со своей позиции не сможет их прикрыть. Значит, он все же должен это сделать? Сначала он откромсает ему палец, а затем этот палач и вовсе прикажет убить. Он нарушит кожные покровы этого живого тела, и теплая кровь потечет из ран? И Уджин будет кричать? И молить о пощаде? Он будет дергаться и только ранить себя еще больше? Сынмин поднял глаза на осунувшееся лицо Уджина. Он выглядел изможденно, как будто ужас уже выпил все его соки. Несмотря на это, когда их взгляды встретились, мелкие глазки Уджина расширились, и одними губами он едва заметно пролепетал «Не надо!» Сынмин почувствовал, как в нем неотвратимо поднимается волна мучительного отвращения и ужаса. Он рывком обернулся, выронив нож. — Вот же ж блять! — заревел Тэхен, отпрыгивая, но было поздно. Ноги Сынмина подогнулись, судороги от опорожнившегося желудка разбегались по телу, и он повалился на четвереньки. Снаружи совсем стемнело, а с темнотой вылезли и ночные обитатели Аняна. В парке, расположенном выше в горах, ухали совы, а у подножья холмов трещали насекомые. — Чимин-а… — Сокджин снова не хотел провоцировать панику, — у меня не очень хорошие новости... — Не тяни, пожалуйста, хен, — прошипел Чимин. У него сдавали нервы. — В общем… этот Бан Чан стопроцентно точно работает на Пак Джинена, — Сокджин сочувственно вздохнул, догадываясь, что младшие встряли в нешуточную заварушку. — У него не поддельные документы… Но он гражданин Австралии и получил нынешний загранпаспорт спустя месяц после привода в полицейский участок города Пусан. — Где работал прокурор Пак? — Ну, он, конечно, не в полиции работал, а в прокуратуре, но в любом случае… — Сокджин решил опустить детали своих размышлений. — Не хочу пугать, но он вполне может быть копом. — Разве он не слишком молод для такого? — Поверь мне, вовсе нет, — хотя собеседник не мог видеть этого, Сокджин покачал головой. Чимин погрузился в разговор и не заметил, как обогнул ангар и вышел к водонапорной башне. Боковым зрением он уловил над гаражами юркий красный огонек, стремительно подкрадывающийся к нему. Он затормозил и медленно сделал шаг назад, стараясь плавно повернуть голову в сторону. — Чимин-а, что случилось? — в динамике телефона Сокджин слышал лишь чавкающие звуки шагов. Огонек суетливо бегал по стене ангара, видимо, в поисках затерявшейся впотьмах цели. Чимин отключился и погасил экран, а затем осторожно завернул обратно за угол ангара. Огонек прыгал по деревьям и кустам. Если снайпер включает лазерный прицел и демаскирует себя — собирается выстрелить. Скрывшись в тени навеса, Чимин прижался к задней стенке постройки и бесшумно пробрался к другой стороне, где огонек его достать не мог. Он цыкнул рекруту, сторожившему вход, и порывисто махнул ему рукой, подзывая подойти немедля. Рекрут неловко ойкнул и подлетел к нему. — Водонапорная башня, с моей стороны стрелка на три часа. Снайпер. Парень встревоженно глянул в направлении, куда указывал Чимин. — Понял, — рекрут отвесил торопливый поклон и скрылся за углом. Чимин, стараясь сохранять лицо, прошел к воротам ангара, бросая опасливые взгляды по сторонам. За спиной послышалось тарахтенье автомобиля. Он обернулся — глаза резанул свет крупных фар груженого фургона — и выдохнул с облегчением. По крайней мере не копы. Пока что. Затем он обратил внимание на движение в районе гаражей и вернулся к мрачным мыслям: сейчас, когда Феликса увидят живым, снайперу или снайперам ничего не помешает положить тут всех. Хотя, возможно, наряд полиции прибудет раньше этого, и их повяжут прямо на месте, да еще и с доказательствами. Позволив детишкам, которые ходят под прокуратурой, как следует собраться и приготовиться ко встрече, он подверг опасности себя, Тэхена и Чамчви. Чимин похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться. Звуки шлепков слились с рокотом мотора прибывшей фуры. Надо проваливать как можно скорее. Он ринулся в ангар. Внутри помещения воняло больше прежнего. Большинство ребят продолжали остолбенело жаться друг к другу. Тэхен возмущенно плевался и отряхивал джинсы, кромка которых пропиталась субстанцией неизвестного происхождения, а рядом с ним в кашле содрогался мальчик и пытался продышаться. — Даже Джисон вел себя приличнее! — поделился возмущением Тэхен, когда заметил, что Чимин вернулся. Чимин, не реагируя на сказанное, схватил его за руку и рывком потащил в угол: — Тэ, давай отойдем. — Извините, у нас тут секретики, — вполголоса хвастливо протянул Тэхен и обратил свое внимание на друга. Чимин недобро посмотрел ему за спину, а потом сквозь зубы пробурчал: — Мы сейчас их отпускаем нахуй. — Ну на хуй из них пойдет только один… — Тэхен, прекращай паясничать, — шикнул Чимин и до отрезвляющей боли сжал руку Тэхена. — Не прекращу, пока не объяснишь, в чем проблема, — хотя Тэхен присмирел, он не собирался сдаваться просто так. — В том, что они копы. — Это не имеет смысла! — Тэхен выпутался из хватки. — Если они копы, зачем им заниматься этим… как там босс сказал… — он задумчиво прикусил язык. — Демпингом! — Они работают на Пак Джинена, это раз, — отрезал Чимин. — У них снайперы с боевым оружием, это два. И ты думаешь, кто слил данные по лабораториям? Этот Ли Минхо и слил! — Чимин гневно выдохнул сквозь стиснутые губы. — Ты хочешь сказать, нас сейчас могут повинтить со всем… — Тэхен сконфуженно скривил рот, — этим? — Не повинтят, так снайперы мозги вышибут, — Чимин несколько раз стукнул каблуком об землю, чтобы налипшие куски грязи отвалились. — Надо убираться отсюда. — Ладно Уджин, а что с Минхо? Мы его просто так отпустим? Зайку чуть не посадили по его наводке, я такое простить не могу. — Тэхен! Сейчас уже не до зайки! Мы все можем сесть, ты понимаешь? — процедил Чимин так, чтобы окружающие не слышали их перешептывания. — Хорошо, — Тэхен покосился на отключившегося Джисона. — Если этот мальчик так дорог Минхо, то будем считаться квитами. А с Феликсом что? — Вернулся. Натянув на лицо беззаботную улыбку, Тэхен повернулся к пленникам. Он убрал руки за спину и пружинисто прошагал мимо Сынмина к остальным. — Мы тут покумекали и решили, что кошмарить детей не по понятиям, лучше поговорить со взрослыми. Можете передать Пак Джинену, — он предупредительно вгляделся в глаза Бан Чана, — что у меня к нему отдельный личный разговор. Но, конечно, подлянку в виде снайперов мы вам простить не сможем, так что давайте сыграем. Надеюсь, вы будете более разумны, чем несмышленыш Джисони, который лишился из-за этого глаза, — он издевательски подмигнул Минхо. — Любите прятки? Он вытащил телефон и ткнул куда-то в экран, а потом вознес руку перед присутствующими. Таймер показывал 5:00:00 минут. — Кто не спрятался, я не виноват!