Убийца центрального сектора

Намджун уже три дня как отстранен от работы своим добрым начальником, три дня как он ночует дома, спит в их с Джином кровати. Один. Каждое утро мужчина выкуривает две сигареты прямо на кухне и не боится получить подзатыльник, ведь... Он уже и плакать не может. Кажется, будто слезы высохли, а сердце в камень превратилось. Даже не болит почти. Его любовь, может, и любовью не была, думает он, выпивая стакан воды, но тут же разбивает его о собственное отражение в зеркале. Блондин усмехается и никак понять не может, кто и за что убил Джина. Тот работал частным адвокатом, когда был еще жив, многих от тюрьмы спас или сократил срок. Намджун всегда злился, ведь он так старательно ловил преступников, которым удавалось избегать сурового наказания. Но Джин только улыбался и шутил, что так он спасает его шкуру от мести особо злопамятных. Заключенных в местных тюрьмах за людей не считают вовсе, на них пашут, как на рабах, избивают всеми способами и прибавляют срок за каждую оплошность. Это участь тех, кто попал в немилость к лидерам государства, сражаясь за права бедняков. Тех, кто пошел на воровство от нищеты. Или тех, кто просто высказал свое мнение не в той компании. Система доносов здесь работает лучше сарафанного радио. Намджун ненавидит эту систему всем своим существом. Один из немногих плюсов в государстве – это наличие бесплатного образования. Конечно, далеко не каждый может пройти на бюджет и получить профессию за счет государства, но ежегодно из СНУ и других университетов центра выпускается около сотни таких специалистов. Джин был одним из них. Его семья была не особо бедная, но они не могли позволить себе платить за обучение сына такие огромные деньги. А тот и не просил. — Удивительно... — бормочет Ким, вновь выдыхая белый дым прямо в дождливый апрель. — прошло уже почти пять месяцев, — мужчина разглядывает так и не удаленный контакт Сокджина и замечает рядом «Ким Джин». Он пару секунд колеблется, вспоминая, как по пьяни дал незнакомцу это имя, но все же нажимает кнопку вызова, запоздало вспоминая, что еще только шесть утра, и парень может спать. Он только собирается бросить трубку, как на том конце слышится грубоватый ото сна голос, и блондин теряется. А зачем он вообще ему звонит? — Кто это? — повторяет свой вопрос младший, и Намджун прочищает горло, перед тем как сказать «привет». — Мистер капитан полиции? — звучит удивленный голос с ноткой сомнения. — Это Вы? — Называй меня, хотя бы, «мистер Ким», хорошо? — вдруг цепляется за первую попавшуюся тему мужчина. — А, хорошо, капитан. Простите, капитан! — смеется в трубку парень. Намджун ворчит пару минут, но все же спускает младшему подобное поведение с рук и думает, что у него смех красивый. Мягкий такой, бархатный, будто не из этого мира. Этот «Ким Джин» вообще сплошная загадка, но мужчина от него лжи не чувствует, подвоха не видит, и это приятно. Ким давно ни с кем так легко и свободно себя не ощущал. Они болтают еще минут сорок, а старший удивляется, что тема разговора ни разу не повторилась. — Хорошего Вам дня, капитан, — улыбается в трубку «Джин», и блондин тихо смеется, обреченно кивая на это обращение. — И тебе хорошего дня, — Намджун выдерживает паузу и все же произносит: — Джин.

***

Весь день Тэхен проводит в хорошем настроении из-за утреннего звонка Ким Намджуна. Проболтать почти час и остаться полным энергии. Для Тэ это что-то новенькое. Обычно общение с другими людьми настолько его выматывает, что руки чешутся от желания убивать, но не в этот раз. Вечером брюнет готовит свой дом к приходу важного гостя, прибирает все так, чтобы зацепиться не за что было. Картины свои он сжечь не успевает, поэтому просто поворачивает их к стене, надеясь на скромность прокурора. До прихода старшего остаются считанные минуты, когда в квартире раздается стук. — Пришел раньше? — с сомнением тянет Ким, открывая дверь, и тут же замирает. — Ты... — Привет, — с улыбкой произносит одетый с иголочки красивый рыжеволосый парень. — Пак Чимин? Что ты здесь делаешь? — теряется Тэхен. — Погоди... Как ты узнал, где я живу? Что..? Я ничего не понимаю, — нервничает парень, а по виску его капелька пота стекает от напряжения. Его нашли в его же собственной квартире, просто пришли без разрешения. А если... Нет, никто ничего не знает. Тэ с трудом успокаивает свои мысли, вспоминая, что пистолет лежит на своем привычном месте, и берет на руки Астерию, что ласково трется о ноги хозяина. — Прости, я знаю, что ты не любишь, когда вторгаются в твое личное пространство, но боюсь, что другого шанса объясниться у меня не будет, — виновато улыбается Пак. — Это не телефонный разговор. — Объясниться? В чем? — все никак не понимает брюнет, так и не впуская друга в дом. — Почему не будет другого шанса? — Потому что мое терпение подходит к концу, — легкомысленно заявляет Чимин, а сквозь его улыбку Тэхену боль мерещится. — Потому что я чувствую скорый срыв, и у меня есть только два выхода, — кивает своим мыслям Пак, наслаждаясь искренней растерянностью на лице Тэ и разжимая кулаки за спиной. — Что за варианты? Ты о чем вообще? — полностью переключается Ким, забывая даже о госте, который должен вот-вот подойти. — Тэхен, выбери, пожалуйста, сам, — прикусывает он свою нижнюю губу, будто нервничает и продолжает. — Я могу быть жестоким, причинить боль другим людям и забрать самое желанное для меня, — поднимает он один указательный палец, показывая, что это первый вариант. — или я должен запереть свои чувства и оставить мечту ради спокойствия остальных, но страдать от невозможности сделать хоть что-то? — Пак поднимает второй палец, смешно играя ими, словно зайчьими ушками. Слова его никак не сходятся с веселым внешним видом. Тэхену он напоминает клоуна, который плачет в душе навзрыд, но сохраняет радостную маску. Эти пестрые кудряшки, красный круглый нос и широкая улыбка. Чимин напоминает ему того самого клоуна в цирке, которого он видел в детстве. И ведь никто не спрашивал у него, в каком он настроении, не обидел ли его кто. Все просто смеялись над неуклюжими движениями человека, что скрывался под маской глупого счастья. — Что..? — все же произносит Тэ, не понимая сути вопроса. — Ответь, — вдруг становится серьезным парень. — пожалуйста, — смягчается Чимин, а на лице его жалость проступает. — Я не... — Я бы выбрал первый вариант, — звучит немного хрипловатый голос со стороны, и парни синхронно поворачиваются туда, откуда только что шел звук. — Мистер Мин, — Тэхен мысленно дает себе подзатыльник за то, что напрочь забыл о встрече. — Добрый вечер, мистер Ким, — с улыбкой кивает мужчина и неспеша подходит ближе. — Мистер Пак, — снова склоняет голову Юнги. — Я разве называл Вам свое имя? — подозрительно произносит Чимин, оглядывая старшего с ног до головы. — Думаю, Вы этого не помните, так как были слегка пьяны, — снова дежурно улыбается Мин. — Так вот, касаемо Вашего вопроса. Как я уже сказал, я бы выбрал первый вариант, но только если не учитывать то, кому именно он навредит. Посторонним или близким? — И тем, и тем, — зачем-то отвечает Пак, думая, что Тэхен для него все же является близким. — Тогда точно второй вариант, — уверенно заявляет мужчина. — «Никогда и ни при каких обстоятельствах мои близкие не должны страдать от моих решений», — произносит он, а сам думает, что это позволено лишь тем, кто не имеет власти. Юнги в свои тридцать уже успел понять, что будучи ответственным за многие жизни, не может так вольно бросаться в бой за «своих». Приходится жертвовать чем-то дорогим ради общего блага. Но как же иногда ему хочется побыть безумцем. Сойти с ума, встать против и закрыть любимых собой. Чтобы их несчастье не коснулось, а не миллионы других. — Простите, мистер Мин, за эту сцену, я не ожидал, что у меня будут гости. Обычно я никого не впускаю в свою квартиру, даже а́дреса не сообщаю, — виновато потирает ладони Тэхен, когда они уже сидят за столом с горячим ароматным чаем. — Вы мой первый гость, — довольно серьёзно сообщает он. — Приму к сведению, — дежурно улыбается Юнги, возвращаясь в реальность из своих мыслей, и отпивает немного из своей кружки, вмиг поднимая удивленный взгляд на Тэ. — Нравится? — по-доброму усмехается Ким, внутренне радуясь, что гость оценил его старания, ведь он буквально только что крутился на кухне, заваривая лучший, по его мнению, чай правильно. — Это «Пуэр Гун Тин». Обычно его заваривают почетным гостям, так что традиция не нарушена, ведь Вы как раз такой гость для меня, прокурор Мин. Юнги одаривает младшего долгим взглядом, после чего слегка склоняет голову к левому плечу и усмехается, встречая вопрос в чужих глазах. — И за что Вы так с Намджуном? У Вас же прекрасная память, — констатирует факт блондин, понимая, что парень мог видеть его значок прокурора только в первую их встречу. — Капитан довольно забавный, — Тэ отводит взгляд в сторону, пытаясь скрыть улыбку, но разве Юнги не заметит слегка дернувшийся уголок губ. — Однако Вы пришли сюда поговорить не о нем, я прав? — переходит он к теме разговора. — Что ж, ваши с Намджуном отношения меня интересуют мало. Предупреждаю сразу, это не допрос, а дружеская беседа, — произносит Мин, показательно отключая свой телефон и демонстрируя отсутствие других записывающих устройств. — Думаю, Вы можете быть спокойны. Я даже сижу спиной к Вашей комнате и вижу разве что плиту позади Вас. — Звучит так, словно Вам этого достаточно, — усмехается парень и слегка вздергивает бровь. — Что ж, спрашивайте. За разговором Тэхен узнает все про старшего брата Чимина, показывает прокурору сообщение, отправленное младшим Паком в ночь убийства Ким Сокджина и выслушивает безумную теорию о том, кто по мнению Мина является убийцей. После долгих споров и разумных доводов, Юнги уговаривает Кима присматривать за Чимином, а Тэ еле смех сдерживает, но соглашается. Перед выходом мужчина обращает внимание на картины, стоящие возле стены, интересуется тем, почему они так повернуты, но Тэхен отшучивается тем, что собственная мазня действует ему на нервы. Прокурор пару секунд смотрит на парня с легкой улыбкой и предлагает как-нибудь вместе выпить. — Вы же не пьянеете, хотите напоить меня и воспользоваться ситуацией? — Тэ знает, что это звучит как шутка, потому не переживает. — Если хорошо выпить, то и я опьянею, — уверяет Мин. — Подумайте, — подмигивает он брюнету, закидывая в рот жвачку, и уходит, не оборачиваясь. Тэхен же возвращается в комнату, берет на руки Асю и заваливается с ней на матрац, хватая телефон с коробки. Он отправляет сообщение Чонгуку и, не дожидаясь ответа, откладывает мобильный в сторону. Астерия какое-то время сопротивляется, не желая ложиться рядом с хозяином, но в конце концов сдается под нежными руками парня и начинает тихонечко мурлыкать. — Дурашка, — улыбается Ким, краем уха цепляя вибрацию телефона, и с удовольствием проваливается в сон.

***

Утро снова встречает противным пением птиц, ярким солнцем, что режет по глазам, и теплой погодой. Чонгук ненавидит просыпаться в субботу. Ведь дом его в это утро полон пустых банок из-под пива, повсюду валяются пьяные, измученные сексом и травой тела, а в воздухе витает аромат свалки. И только за окном, как на зло, от счастья щебечут птицы. Парень натыкается на какую-то полуголую спящую девицу, стоит ему выйти из комнаты, и бросив брезгливый взгляд на нее, проходит дальше по коридору второго этажа к лестнице. Преодолев всю полосу препятствий до кухни, брюнет открывает холодильник в поисках еды, но его отвлекает входящий звонок. — Да, пап? — Чон прижимает мобильный плечом к уху и продолжает выискивать что-нибудь съестное. — Конечно, мы давно проснулись. Брат? — вытащив с полки сосиску, попутно ее очищая, брюнет оглядывает гостиную позади, замечая искомый объект в обнимку с каким-то миловидным мальчишкой. — Он сейчас в студии, — кривит лицо Чонгук, откусывая сосиску. — занимается своей новой скульптурой, — произносит он, усаживаясь за стол и старательно жуя единственную еду, что нашел в холодильнике. — А, да, пап, я завтракаю. Спасибо. Конечно, мы хорошо питаемся, не переживай, — Чон еле сдерживает усмешку, разглядывая остатки одинокой сосиски, и закидывает ее в рот. — Да, папуль, я тоже поступлю в следующем году, не волнуйся. Юридический факультет только меня и ждёт. Готовлюсь активно, — снова бросает он взгляд на брата, который даже во сне умудряется приставать к людям, и поднимается на ноги, подходя к холодильнику. — Хорошо, — берет он стакан с полки рядом. — Маме привет передавай. Целую. После того как парень сбрасывает звонок, он наливает полный стакан холодной воды и залпом выпивает. — Вот и позавтракал, — произносит Чон, тяжело вздыхая, и направляется в свою ванную. — Как говорил Мойдодыр: «Надо, надо умываться по утрам и вечерам». Вновь перешагивая кучу «трупов» и мусора, брюнет возвращается на второй этаж и, минуя спальню, заходит в ванную комнату. А ведь еще каких-то полгода назад он был одним из этих тел. До чего же отвратительный образ жизни он вел, и если бы не Тэхён-хён, то Чонгук бы просто спился и забыл о своей мечте стать юристом. У Чона превосходная память. Чтобы запомнить что-то, ему достаточно это увидеть или услышать один раз, поэтому парню пророчили большое будущее в семейном бизнесе, где из поколения в поколение воспитывались прекрасные адвокаты. У Чонов своя юридическая фирма еще с середины прошлого века, и каждому члену этой семьи предстоит преумножить бизнес. Один Хосок избежал этой участи, но ему можно, он же гений в искусстве. Но младший не завидует, ему нравится играть с законом. Сегодня Тэхен сам позвал парня встретиться, и не где-нибудь, а у него дома. На самом деле, Чонгук безмерно счастлив. Он даже готов выгораживать брата перед отцом и простить его за то, что тот вопреки его просьбам, продолжает водить в дом все это стадо свиней. Сегодня ничего не сможет испортить настроение Чон Чонгуку, ведь человек, которого он любит, наконец доверился ему. Подъезжая к дому хёна на такси, парень скидывает ему сообщение, что уже близко, а в ответ получает сердечко. Брюнет чуть телефон не роняет от неожиданности. Его такая резкая перемена в поведении старшего пугает, но вместе с тем волнует. Поднимаясь по ступенькам, Чон считает шаги, ощущая стук собственного сердца на кончиках пальцев. Он только подходит к нужной квартире, как дверь тут же распахивается, и на пороге появляется Ким Тэхен. Домашний. Взлохмаченные волосы, заспанное лицо, запах мятной пасты, небольшой след от нее в уголке губ и свободные длинные штаны на резинке. — Прости, я проспал, — хриплым голосом произносит он, а Чонгук взгляд от обнаженного торса отвести не может. — Проходи, располагайся, — Тэ отходит чуть в сторону, приглашая гостя, и натыкается ногой на Асю. — Голодная? — хватает он ее на руки и вручает Чону. — Это Астерия, моя кошка. Астерия, это Чонгук, мой... — зависает он на этом слове, но в итоге просто машет рукой и уходит в ванную. — Приведу себя в порядок. Чонгук думает, что быть «моим» – уже хорошо, и не обижается на неопределённость. — Насыпь ей корма, пожалуйста, — доносится приглушенный шумом воды голос из-за двери. — Там большой пакет на верхней полке в шкафу над столешницей! Только много не давай, а то ветеринар, сказал, что она жирная! Чон выполняет поручение, опуская кошку на пол, и решает немного осмотреться. Маленькая комнатка хоть и выглядит неубранной из-за расправленной постели, но на деле оказывается кристально чистой. Яркий свет из низкого окна напротив освещает все пространство, и парень даже пылинки не видит. Вся комната обставлена максимально просто: прямо под окном располагается большая деревянная коробка, которая, по-видимому, служит вместо рабочего стола, так как на ней стоит настольная лампа и ноутбук; слева от коробки лежит высокий матрац на товарных поддонах, используемый как кровать; справа в углу – небольшой шкаф из темного дерева с коваными ручками, а рядом – пустой мольберт и куча холстов вдоль темно-синей стены вплоть до двери в ванную. Брюнет любопытства не проявляет, хоть ему и интересно посмотреть на работы старшего, но без спроса он этого делать не станет. Не зная куда себя деть, Чонгук проходит в центр комнаты и усаживается прямо на бежевый ворсистый ковер, так как стульев не находит вовсе, только маленький табурет возле мольберта. Чон засматривается на тщательно вымытые кисти, на холсты и думает о том, что же может изображать такой человек как Тэхен. Небо? Может, лес... Парень настолько погружается в свои мысли, что не замечает приближающейся тени и вздрагивает, стоит мокрому носику коснуться его руки. — Астерия... — облегченно выдыхает он, рассматривая черного пушистика, но не торопится хватать животное. Брюнет ждет, когда кошка сама к нему подойдет ближе, что она и делает. Ася подбирается вплотную, обнюхивая представленную ей руку, и не стесняется попробовать ее на вкус. Детская привычка облизывать хозяина оказалась неискоренима. Чон тихонько смеется, глядя на эту осторожную, но смелую даму, и чувствует, как у него начинает чесаться нос. — А вы поладили. Слышится смешок со стороны ванной, и все дружно оборачиваются на голос. Чонгуку во взгляде старшего нежность мерещится, но он эти мысли в сторону отгоняет. Если так качественно обмануть себя – больно будет. — АПЧХИ! — Чон сам от своего чиха пугается и в удивлении на Тэ смотрит, а тот убежавшую Астерию на руки берет, поглаживая мягкую шерстку и успокаивая кошку. — У тебя аллергия? — спрашивает Ким, взглядом указывая на Асю. — Не знаю, у меня никогда не было животных, — еле успевает закончить предложение младший и снова чихает. — Судя по всему, это так. Ладно, подожди тогда пару минут, я переоденусь, и пойдем на улицу. Погода сегодня шепчет. Тэхен переодевается довольно быстро, но все это на виду у Чона. А ему хватает и пары минут, чтобы почувствовать, как внизу все гореть начинает. Становится жарко, и слюна с трудом проглатывается. Ким замечает состояние младшего, когда застегивает джинсы, и про себя усмехается такой искренней реакции. Он без лишних слов берет на руки Астерию и относит ее в ванную, закрывая дверь. Возвращается, открывает форточку, чтобы проветрить помещение, и подходит к ничего не понимающему Чонгуку, усаживаясь перед ним на колени. Тэ медленно раздвигает ноги младшего, замечая, как тот уже почти до крови прокусывает нижнюю губу, и осторожно целует его, языком раздвигая нежные губки и ныряя глубже. Поцелуй этот нежным получается, почти невинным, но тут Тэхен накрывает пах младшего ладонью и несильно сжимает, вызывая несдержанный стон наслаждения. Он расстегивает пуговку и ширинку на чужих джинсах одной рукой, а другой зарывается в темные густые волосы на затылке, продолжая целовать Чона и чуть толкая его назад, укладывая спиной на матрац. Парень под этими непривычными ласками тает и совсем в чувствах теряется. Он будто подросток, которого опытный партнер ведет, растворяется в эмоциях, даже о большем просить готов, но он лишь шумно дышит, боясь спугнуть старшего. Ким же правой рукой чуть боксеры Чонгука приспускает, пальцами как бы случайно касаясь горячей подрагивающей плоти, а Чон снова стон не сдерживает. Тэхен же отрывается от сладких губ, поцелуями к шее спускается, чуть сильнее в себя кожу втягивает и маленькое розовое пятнышко рассматривает, улыбаясь. — На тебе так легко оставить следы, — говорит, но не дает парню и слова вставить, как обхватывает его член ладонью, приказывая снять футболку. Чонгук подчиняется, а Тэ будто в награду к его груди опускается и языком касается, правый сосок губами обхватывает, а с другим пальцами играет, начиная рукой на члене вверх-вниз водить, большим пальцем каплю смазки размазывая. Он языком все ниже спускается, специально медленно узоры на крепком прессе выводя, доводит младшего до безумия, до жалобного стона и робкого «прошу». Наконец добившись того, чего хотел, брюнет слегка дует на розовую головку и невинный поцелуй оставляет, языком проводя по впадинке, слизывает белесую каплю. Чон руки не знает куда деть и в матрац пальцами впивается до побелевших костяшек, а Тэхен сразу половину заглатывает, муками младшего наслаждается, сильнее слюну по коже размазывает и начинает мерно двигаться, постепенно наращивая темп. — Сто...й, — с трудом выдыхает Чонгук, у которого уже все губы алые от укусов. — Хв...ти...т, хён... Я сейчас... Парень договорить не успевает, как все его тело сводит в приятных судорогах, а рот старшего наполняется вязкой спермой. Ким сплёвывает жидкость на ладонь, вытирает руки бумажными салфетками, и со странным теплом смотрит на разомлевшего и тяжело дышащего брюнета перед ним. — Красивый, — улыбается Тэхен и тянется за поцелуем, придавливая младшего своим телом. — Ты такой красивый, Чонгук-а... — шепчет он в перерывах, ластясь, словно большой кот. Чон тогда в эмоциях растворяется, совсем голову теряет и ненужные мысли откидывает, даже одинокую слезу, что по щеке стекает, не замечает. Он любит. Так сильно любит, что страшно. Но как же приятно. Они друг от друга не отрываются еще около часа, Чонгук инициативу в свои руки берет, Тэхена до исступления доводит, сам от созерцания стройного тела зубы сжимает. Его ведет, как от самого крепкого вина, ведь больше эту красоту никто не видит, маленькие родинки на плече Кима никто не целует. После всего они отдыхают минут пятнадцать, просто валяются в постели, переводят дыхание и молчат. Им тепло. — Почему ты... — заводит разговор Чон, когда они уже спокойно прогуливаются по парку недалеко от дома Тэ, но замолкает, опасаясь, что старший не ответит. — Почему я позвал тебя к себе? — Тэхен замечает согласный кивок. — В последнее время я чувствую себя лучше, чем раньше, у меня все чаще хорошее настроение, и я начал замечать... — он останавливается посреди дорожки в парке, где люди прогуливаются с семьей, любимыми, отдыхая после тяжелой рабочей недели, и парню в глаза заглядывает. — Что? — не выдерживает паузы младший. — Я люблю тебя, Чонгук, — немного криво улыбается Ким, а Чон будто в землю врастает. — По-своему, довольно эгоистично, возможно, не так, как тебе хотелось бы, но люблю. Ты дорог мне, и я не хочу, чтобы ты куда-то пропал из моей жизни. Пожалуйста, будь всегда рядом со мной, хорошо? Что бы ни случилось , что бы ты обо мне ни узнал, каким бы ужасным я ни оказался, не бросай меня... Ладно? — Я обещаю, — еле выдавливает из себя парень, чувствуя, будто его сердце сейчас проломит ребра.