Убийца центрального сектора

— Чимин снова не появился в университете? — интересуется Чонгук, так как его хён выглядит слишком задумчивым. Они прогуливаются все по тому же парку возле дома Тэхена. Вечер пятницы довольно теплый, а закатное небо радует глаз. Ким чуть ёжится из-за прохладного ветерка, но младший отводит его в сторону к скамейке, что спрятана зарослями, садит к себе на колени и крепко обнимает, прижимаясь щекой к спине брюнета. — Да, его уже неделю нет, может, что-то случилось? — оборачивается он к Чону, получая легкий поцелуй в щёчку, и не сдерживает улыбку. — Ты звонил ему, верно? И что он ответил? — Что все хорошо, что его какое-то время не будет. — И чего ты тогда паникуешь? — Чонгук находит холодные пальцы старшего и накрывает своими ладонями, согревая. — Его номер больше не обслуживается, да еще и этот прокурор снова предлагает встретиться. Думаешь, правда все в порядке? — Хён, тебе так нужен этот Чимин? А как же я? — строит щенячьи глазки Чон. — Дурак ты, — смеется Ким, поднося руки младшего к губам, и оставляет долгий поцелуй на тыльной стороне его ладони. — Кстати, что ты думаешь о том, чтобы использовать связи своего отца и начать учебу сейчас? Конечно, год уже начался, но с твоими знаниями это не проблема, верно? — Я подумаю об этом, — улыбается парень, крепче сжимая в объятиях своего хёна. Все-таки, он самый счастливый человек на свете. Придя домой, Тэхен заваливается на матрац и ставит будильник на десять вечера, чтобы не проспать и успеть собраться на работу. Уже около недели парень не может спать по ночам из-за кошмаров, поэтому организм его бунтует и отключается в любое свободное время. Он засыпает, стоит только голове коснуться подушки, а сон его снова страхом наполняется. Темная металлическая комната без окон. Холодно. Где-то справа слышится неизвестный рык, но Тэхен ничего не видит в темноте. Он чувствует лишь холод металла в руке и крепче сжимает пистолет маленькими пальчиками. Надо молчать. Если закричит, то его накажут. Цокот когтей приближается, а нервы мальчишки трех лет, что одет в одну больничную сорочку, не выдерживают. В замкнутом пространстве звучит оглушающий выстрел, и вой неведомого зверя заполняет комнату. Тогда Тэхен спускает всю обойму туда, откуда слышится звук. Пусто. Глухая тишина стоит долгое время, запрещая двигаться. Мальчик устает стоять на ногах, спустя, казалось, вечность. Он садится прямо на ледяной пол, касаясь пальцами чего-то мокрого, а душное пространство до краев заполняет запах свежей крови. Тэхён знает этот запах, он его всю жизнь преследует. Только после того, как мальчик засыпает, устало привалившись к трупу кого-то большого и мохнатого, открывается тяжелая дверь, и яркий свет попадает на невинное лицо ребенка с отвратительно седыми прядями волос, волной спадающих до лопаток. — Эксперимент прошёл успешно, — объявляет жесткий мужской голос. — Удивительно, — произносит более молодой человек, поправляя круглые очки. — Ему ведь всего три года... — Да, — одобрительно кивает первый, проходя внутрь комнаты, и присаживается рядом с мертвой гиеной, мысленно считая количество отверстий в теле зверя и отмечая, что все восемь пуль попали в цель. — Держать пистолет он научился раньше, чем говорить. Тэхен подскакивает в постели от внезапного звонка будильника и сковывающего страха. Он гремит где-то внутри, холодным потом покрыться заставляет, но ни звука парень не издаёт, и лицо его в этот момент на каменную маску похоже. Ким только дышит слишком поверхностно, сердце свое остервенелое в ушах слушает. Он выключает будильник и в угол забивается, в панике находит взглядом окно, за луну цепляется, шею сзади ногтями царапает. Думает, что не больно. Брюнету страшно, он усилие прилагает, чтобы дышать себя заставить, потому что тело все будто в лед заковано, холодно становится, а по виску капля пота стекает, на шею переходит и в ворот футболки впитывается. И никто же не знает, что такого яркого и всеми любимого Тэхена вот уже неделю паника за горло хватает, воздух перекрывает и убить обещает. Ему одному быть невозможно, тени в темных углах угрозы шепчут, мальчишкой называют, и парень уверен, что у них клыки огромные, шерсть жёсткая, а когти за один удар до костей плоть раздирают. Ким только одно спасение из этого ада находит. — Ч-чонгук... — почти без дрожи в голосе произносит он, снова хватая телефон с коробки, и набирает заученный наизусть номер. Много? Тэхен и правда думал, что ему много Чонгука? Бред. После встречи с Ким Намджуном в палатке мисс Ча, Ким быстро и счастливо заснул у себя дома, только вот во сне его встретило отчаяние. Странные люди в белых халатах, тесная комната с решеткой на окне и полное отсутствие эмоций, кроме страха. Он должен хорошо себя вести, иначе те ужасные крики детей из коридора поглотят его, а рык неведомого зверя, что разрывает плоть одним укусом, будет звучать прямо над ухом. Очнувшись от кошмара той ночью, Тэхен долго сидел возле окна, глядя в одну точку, а наутро понял – у него никого нет. Никто не защитит его, не успокоит и не поддержит. Одиночество напугало его больше, чем когда-либо. Звонок Намджуна повеселил парня и дал заряд на весь день, поэтому Ким смело встретился с прокурором, даже Чимина умудрился застать у себя на пороге, но прямо перед сном он испугался «завтра». А проснется ли он от этого кошмара во второй раз? Поэтому вечером Тэ отправил сообщение единственному человеку, в котором был уверен. И сейчас он за него цепляться готов всеми возможными способами, хоть в любви клясться, хоть в вечной верности, только бы не бросил, только бы не оставил его один на один с этим адом. Парню его сон сном не кажется, страх слишком уж реальный для простой выдумки сознания. Воспоминания? Но Тэхен совсем не помнит себя до пяти лет. Родители сказали, что это нормально, ведь люди часто забывают свои детские годы. — Хён? Что-то случилось? Так поздно звонишь, — слышится на том конце нежный голос, и Тэ в себя приходит. Вокруг его сердца тиски ослабляются, цепи спадают, и парень полной грудью вдохнуть может. Он не один. В безопасности. — Хотел услышать твой голос, — просто выдыхает Ким, находя взглядом перепуганную Астерию, и хлопает по одеялу рядом с собой, а та тихонько подходит к хозяину, позволяя себя погладить. — Хотел... Что? — неверяще произносит Чонгук. — Хён, — в голосе слышится улыбка. — Я люблю тебя. Спасибо, что позволил мне это. Да. Так спокойней.

***

— Он не отвечает на мои звонки, — еле шевелит языком Намждун. Они с Юнги сидят в палатке недалеко от дома Кима и допивают уже шестую бутылку соджу. Мисс Ча ворчит на местного пьяницу, но заказ приносит, неодобрительно поглядывая в сторону его компаньона, мол, лучше бы следил за другом. — Кто? — уже, кажется, в десятый раз спрашивает Мин, отправляя в рот соленый орешек. — Джин, — дует губы младший. — Ким Джин. Не отвечает, понимаешь? — Ты совсем с катушек слетел? — участливо интересуется Юнги, красноречиво крутя пальцем у виска. — Ты хоть понимаешь, что говоришь о мертвом человеке? — Мертвом? Но он жив, — напрягает мозг Ким, копаясь палочками в кимчи из редьки, стараясь выудить оттуда самый маленький кусочек. — Я не помню, как на самом деле зовут того парнишку, так что дал ему новое имя, — улыбается он, опрокидывая в себя стопку. — Ты... — Юнги понять не может, каких чувств в нем сейчас больше, злости или же жалости, поэтому просто сжимает зубы, понимая о ком речь. — Ты дал имя своего любимого человека незнакомцу? — в мгновение закипает Мин. — Думаешь, раз он умер, то ему и имя больше не нужно, так что ли?! Ким Тэхён, придурок! — рычит мужчина и ударяет кулаком по столу, поднимаясь на ноги. — Его зовут Ким Тэхён! — кричит прокурор, привлекая внимание других посетителей. — Будьте любезны не повышать голос на территории моего заведения, — тут же откуда-то сбоку вырастает мисс Ча, накручивая на пухленькую руку полотенце. — И что вам, взрослым мужикам, нужно от этого ребенка? Ты вообще крайне подозрительный, — тычет она пальцем в лицо пьяному в стельку Намджуну. — После того, как он ушел с тобой в тот день, я его больше не видела. Ты точно ничего плохого с моим мальчиком не делал? — Извините, Вы знакомы с Ким Тэхеном? — резко остывает Мин, с интересом поворачиваясь к женщине. — Конечно, — чуть вздернув нос, произносит Мёнхи. — Прекрасный мальчик, всегда поможет прибрать за гостями, если захаживает после работы. Я его частенько прогоняю, но он до последнего ждет... Тихий смех привлекает внимание женщины, и та переводит укоризненный взгляд на хрюкающего Намджуна. — Ты чего ржёшь, свинья? — холодным тоном режет Юнги, которого уже задолбало выслушивать всякие безумные мысли друга. — А я фамилию угадал, — смеется Ким сам с собой, переводя взгляд на старшего. — Я ему свою фамилию дал, а это его фамилия оказалась. Пфф, — снова не выдерживает он, начиная хихикать. — Да уж, — цокает языком мисс Ча, глядя на эту картину, и машет рукой, обращаясь к Мину. — Забирайте его и идите уже домой. Думаю, ему хватит. Кое-как добравшись до дома с помощью Юнги, Намджун заваливается на кровать, раскидывая руки и ноги в разные стороны. Голова идет кругом. Мужчина прикрывает глаза, расслабляясь, а на границе сознания воспоминания мелькают. Знакомый голос свое имя называет. — Эй, кэп! Давай больше не будем встречаться. Никогда, хорошо? Нам обоим от этой связи только хуже будет. Кстати, мое имя – Тэхен. Ким Тэхен. — Точно! Ким Тэхен, — блондин подскакивает на кровати и тут же жалеет о своей несдержанности, потому что к горлу подступает тошнота. «Блядь», — думает мужчина, обнимая унитаз, и чувствует новый позыв. Хорошенько очистив желудок, Намджун умывается и идет на балкон. Он достает из кармана джинсов помятую пачку сигарет и закуривает. — Надо бросать пить, — произносит он, выдыхая едкий дым в темноту и ежась от холода. Он берет мобильный и заходит в телефонную книгу. Думает пару минут, разглядывая контакт «Ким Джин», но все же нажимает кнопку «переименовать». — И почему это мы не должны видеться? — бормочет мужчина, задумчиво вертя телефон в руках. — Он что, преступник какой... Ой! Да блядь! Из-за своих игр Намджун все-таки теряет телефон, который пролетев пару этажей, с характерным звуком разбивается об асфальт. Ким спускается вниз, чтобы собрать остатки незаменимой в современном мире вещи, и поняв, что работать мобильный все равно не будет, берет только часть с блоком питания, где установлен чип, остальные же выкидывает в мусорку. Он плетется наверх, думая о том, что завтра надо бы зайти в магазин и купить новый. Только вот мороки с оформлением будет часа на два-три, так как все продаваемые телефоны фиксируются государством и оформляются конкретно на человека с отметкой в книге личности, потому нужно четкое подтверждение того, что мобильный не подлежит восстановлению. Только на следующий день в магазине мужчина понимает, что все номера, что были в телефонной книге, для него теперь потеряны, и отправляется на работу, недовольно разглядывая новенький смартфон. Сегодня его первый рабочий день после отпуска, поэтому как только он переступает порог приёмной, все разговоры тут же стихают, а взгляды прячутся. Среди всей этой тишины поднимается только одна рыжеволосая макушка, и звучит радостное приветствие начальника. Намджун задумчиво цокает языком на такое к себе отношение и равнодушно проходит мимо, пальцем показывая Чихо идти за ним. Со смерти Джина и новости о том, что начальник полиции гей, прошло уже пять месяцев, но актуальности тема не потеряла. Все так и норовят залезть в чужую жизнь, покопаться в душе, натоптать, оставив сотни следов от обуви, мусором все закидать. Людям нравится обсуждать то, что их не касается, что боли не причинит, а только повеселит. Никто не думает о «чужих», всех заботит только собственная белая шкурка. — Докладывай, — приказывает Ким, стоит им с Чихо зайти в кабинет, и усаживается в свое рабочее кресло. — Расследование дела о поджоге магазина подходит к концу, осталось опросить последних потерпевших, они пришли в себя пару часов назад, — начинает свой доклад Пак. — Труп, найденный молодой парой в реке, оказался несчастным случаем. Пьяница зацепился... — Пак Чихо, — мужчина одаривает младшего тяжёлым взглядом, намекая на то, что это совсем не та информация, которую он ждал. — Достоверно известно, что Полуночника два, — тут же меняет направление своего рассказа Чихо. — Первый и оригинальный перестал убивать около полугода назад, но примерно в то же время появился Полуночник 2.0. — В чем разница? Как определили, что это разные люди? Насколько я знаю, доказательств этому не было, только лишь твои предположения. — Это не так, — возражает парень. — Доказательства есть, хоть и не прямые. — Например? — Если не считать того, что у них разные цели, то есть еще кое-что. Оригинал совершал убийство сразу, как только выводил жертву за город. Убивал точным выстрелом в сердце. Он будто избавлялся от угрозы, а уже потом спускал остальные семь патронов, добивая наверняка. Полуночник 2.0 же действует чуть иначе. Его подготовка хуже, он не всегда попадает в цель с первого раза, жертва остается жива, поэтому от нервов он старается убить, спуская весь магазин. И за город он вывозит уже трупы, а непосредственно убийством занимается где-то в другом месте. — Данные по результатам вскрытия? — задумчиво уточняет Ким, выискивая в верхнем ящике стола какие-то бумаги. — Так точно. — Психологический портрет составить сможешь? Пол, возраст, привычки, страхи? — мужчина находит наконец нужный ему документ и выкладывает на стол. — Могу сказать только то, что Полуночник 1.0 прекрасный стрелок и социально адаптирован, о чем я говорил Вам в нашу первую встречу. Приятная внешность, хорошие навыки общения, имеет хобби, возможно что-то связанное с искусством. Актерство? — задумывается парень, но отрицательно качает головой. — Не знаю. А второй – правша. — Это все? — удивленно приподнимает бровь блондин. — Я не ясновидящий, — пожимает плечами Пак. — лишь строю предположения на основе фактов. — Факты, — задумчиво бормочет Намджун, постукивая указательным пальцем по личному делу Ким Тэхена, которое сегодня утром в его стол положил заботливый Юнги. — Это как-то связано с работой, капитан? — Чихо кивает на бумаги и от ответа меняется в лице. — Нет, это личное, — Ким прикрывает ладонью фото и пристально смотрит на младшего. — Не уходишь? — Простите. Ухожу.

***

В глубине леса, там, где никто не видит, где-то между секторами на нейтральной территории стоит небольшой семейный особняк, площадь сада которого тянется на километры. Сам он насчитывает сорок девять комнат, и лишь одна из них сейчас напоминает жилую. Это просторная комната в светлых тонах, без лишних красок и предметов декора. Широкие окна, что отлично пропускают солнечный свет, будто дразня, и прочные металлические решетки на них. По всему полу расстелен ковер с длинным ворсом в тон серым занавескам, чтобы было комфортно ходить босиком, вдоль стены слева тянется книжный шкаф, а справа стоит мольберт со всеми художественными принадлежностями, и море свободного пространства вокруг. На большой двухспальной кровати с балдахином из полупрозрачного светло-серого шелка, что расположена прямо в центре, лежит молодой парень, чей яркий цвет волос особенно выделяется на фоне этой однотонной комнаты. Одет он в клетчатую пижаму, состоящую из штанов и рубашки, а на коленях у него – книга, которую Пак лениво читает. От руки его через всю комнату тянется довольно толстая металлическая цепь, другой конец которой оказывается плотно вмонтирован в стену. Окна так плотно закрыты, что ни один шорох с улицы не в силах преодолеть преграду. В этой мертвой тишине отчетливо слышится звук поворота ключа, и пленник обращает свое внимание на дверь. — Что, решил выпустить зверушку поохотиться? — усмехается Чимин, глядя на брата, и даже не пытается встать, показывая тем самым свое отношение. — Неужели наш капитан полиции снова увлекся чем-то слишком сильно, чтобы думать о работе? — с притворной жалостью произносит он, но тут же меняется в лице. — Или кем-то..? — парень с намеком закусывает нижнюю губу, получая предостерегающий взгляд. — Ты меня сегодня не выведешь, — как можно более равнодушно бросает старший Пак и, прикрыв за собой дверь, подходит к мольберту, поворачивая единственный исписанный холст к себе, разглядывая красивый мужской профиль. Чимин нарисовал портрет Тэхена по памяти в первый день пребывания в особняке, и он не так уж и точен, но без образа друга в этой золотой клетке парень бы не выдержал. Младший весь подбирается, боясь выдать волнение и страх, и внимательно следит за каждым движением брата, словно змея за добычей. Уж его Тэхёна этот псих не тронет. Только не его. Спустя пару секунд, старший незаинтересовано ставит холст на место, и Чимин незаметно переводит дыхание, прекрасно зная, как сильно Чихо любит ломать его игрушки. — Что за парень? У него запоминающаяся внешность, взгляд тяжелый, — он подходит к окну, отодвигая занавеску и глядя на многочисленную охрану внизу. — Увидел как-то фото в журнале. Наверно, модель, — Чимин закрывает книгу, страницы которой успел помять от нервов, откладывая ее в сторону, чтобы брат не заметил. — Так зачем ты приехал? Запер меня тут ни с того ни с сего, отобрал телефон, на цепь вот посадил, — поднимает он левую руку, а по комнате разлетается звон металла. — Я тебе что, домашнее животное? — Не прикидывайся паинькой, — холодно произносит старший, не оборачиваясь. — Уж я-то знаю, какое ты чудовище. — Да? — звучит вкрадчивый голос прямо над ухом Чихо, и он даже дышать перестает, ощущая холодные пальцы на своей шее. — Тогда почему же ты повернулся ко мне спиной? — Монстр, — рычит он, в момент доставая из рукава нож, и оставляет на скованной руке Чимина глубокий порез, тут же вырываясь из хватки и отталкивая его подальше от себя. — Монстр? — переспрашивает младший, зачарованно глядя на то, как кровь стекает по его руке и украшает ковер яркими каплями. — Я? — начинает он тихонько смеяться и задирает рукав, открывая обзор на рану и множество старых шрамов: от зубов, порезов, швов. А Чихо в этот момент слюну сглатывает, будто хищник на дичь смотрит. — Это ты настоящее чудовище, хён, — уже спокойно произносит Чимин, начиная расстегивать рубашку и скидывая ее на пол. — Посмотри на меня, — проводит он окровавленной ладонью по телу, что полностью покрыто шрамами разных времен. — Это ты монстр, Чихо, — улыбается младший, глядя прямо в глаза брату. — Я же всего лишь продукт твоей жестокости.

***

— Тэхён тебе не звонил? — Дончоль заходит в лабораторию, что расположена в подвале дома Ким, и подходит к жене. — Он не убивал уже довольно давно. Разве это не странно? Этот подражатель ему и в подметки не годится. Выстрелы от балды, руки кривые. Совсем некрасивая работа, еще и нацелился на верхушку. Юльхи же спокойно продолжает смешивать разные жидкости, изучая реакцию и не обращая внимания на мужа. — В общем, позвони ему, — Ким разворачивается, понимая, что лучше не отвлекать женщину от ее работы, иначе результата можно и не дождаться, очень уж она вспыльчива во время проведения экспериментов. — как будет время. — и уходит. Мисс Кан же слышит, как захлопывается тяжелая железная дверь, и со всего размаху бросает колбу в стену напротив, наблюдая за тем, как она разбивается, а вся жидкость тут же испаряется. Она от злости губы жуёт, но все же достает телефон из кармана белого халата и с волнением набирает номер сына. — Мам? — звучит удивленный голос на том конце, а женщина еле слёзы сдерживает. — Добрый вечер, Тэхен, — произносит она холодно, хотя сама телефон сжимает до побелевших костяшек. — У тебя перерыв? Я не отвлекаю тебя от учебы? — Нет, мам, все хорошо, я дома, — торопливо отвечает парень. — Что-то случилось? У вас с папой все хорошо? У Юльхи сердце разрывается от того, какой её малыш хороший, какой он нежный и теплый. Убийца? Нет, это они с Дончолем преступники. Они такого светлого ребенка искалечили и защитить больше не смогут. Ему бы семью любящую, что одного не оставит, поддержит, если тяжело, от кошмаров защитит, а не двух безумных ученых вместо родителей. А ведь двадцать лет назад «Ким и Кан» были лучшей парой профессионалов. Они работали в детском доме, ставили различные эксперименты над психикой детей, которые не были нужны никому. Кололи им возбудители, транквилизаторы, проверяли выдержку организма, а оставшихся бросали в клетки к диким животным, запрещали кричать, показывали боль, лицо держать заставляли, знакомили со страхом. Наблюдали реакции, отбирали особо ценные экземпляры, не запоминали имен, и так по кругу. Они получили сотни неудачных исходов, но работа с трупами – не их проблема. Главное, что данные собираются, а эксперимент продолжается. В конце концов, остались семь малышей, которые и на живых-то были похожи мало, просто куклы. Все в синяках, ссадинах, порезах, со взбухшими венами от постоянных уколов. У них душа на волоске висела, держалась из последних сил, вот-вот бы тело бросила и к небесам полетела. У всех. Кроме одного. Мальчик под номером двенадцать тоже живым не выглядел, но вот в глазах его пустоты, как у других, не было, только лишь холодная незаинтересованность. Тогда Юльхи впервые стало не по себе. А чего они вообще добивались своими экспериментами? Хотели создать марионетку, живое оружие. Против кого? Этот ребенок не смотрел ей в глаза, даже рядом не стоял, но его присутствие за бронированным стеклом в белоснежной комнате необъяснимым образом давило. И вот успех. Мальчик подтвердил опасения женщины, когда без единого писка в темноте убил голодную озлобленную гиену с первого выстрела. Ему было три с половиной года. Когда Юльхи увидела давно поседевшего малыша, что мирно спал, привалившись к убитой полчаса назад зверюге, её сердце забилось в страхе. Приют тогда закрыли, а единственного выжившего ребенка усыновили двое главных ученых проекта, тем более, они и так были парой. Власти выделили им места педагогов в школах, а на детский дом наложили табу и закрыли доступ к информации всем, кроме причастных. Теперь эксперимент продолжался тихо. Мальчика воспитывали так, будто всех этих страшных событий не было, и в последствии он стал считать все просто ночным кошмаром. Ким Тэхен получил несколько программ, которые активировались, благодаря кодовым словам или фразам, а успех эксперимента подтвердился тогда, когда парень впервые убил человека. Это ли не счастье? Но за столько лет Юльхи полюбила своего сына, а Дончоля возненавидела за его бессердечность. И как она могла ложиться с ним в постель все те годы? — У нас с отцом все прекрасно, тебе незачем переживать, — берет себя в руки брюнетка и решает, что о совершенном жалеть поздно, остается только закончить эксперимент максимально успешно. — Тэхен, ты покрасил свои волосы? Какого они цвета? — настраивает она программу, доводя своего мальчика до предельной точки страха. — Черные, мам, — дрожащим голосом произносит Тэ. — Черные. Я не крашу волосы, они черные. — Разве? — продолжает Юльхи вкрадчивым голосом. — Тэхен, посмотри в зеркало, — говорит она холодно, а лицо ее в маску превращается, только по щеке слеза катится. Женщина сбрасывает звонок и обессиленно опускается на пол, вытирая лицо ладонями, а слезы все не останавливаются. Она хуже Дончоля. Она – мать, передавшая свое дитя.