Джеймс - следующий о пятам

Жёлтый. Красный и снова жёлтый. Ворс кисти плавно скользил по холсту очерчивая не знакомые, но почему-то близкие ей черты лица. Зелёный и в её искусных руках мазки приобрели образ глаза. Розовый и пухлые губы поманили поцелуем. Каждый мазок приобретал свою форму, блистал изяществом. Очерчивал линии лица приводя их в восхитительную реальность. Её талант не боялся дать цвета, не боялся резкости, трусил перед плавностью. Ей нравился каждый тон и полутон этого портрета, нравилась как была вздёрнута и идеально очерчена верхняя губа, манящих уст. Чуть суженные зелёные глаза и широкие яркие брови. Неизвестный, но такой близкий. Впервые она увидела его в своём сне, когда среди зелени садов и желтизны полевых цветов два изумруда столкнулись в искре взглядов, оставив в душе приятное волнение и непонятное влечение. Тёмный, загадочный, но в тоже время неидеально прекрасный, словно ангел с демоном в одном обличье. Сверкнув глазами и надев свои солнцезащитные очки, незнакомец в чёрном исчез, исчез из сна, но не из памяти. Не из памяти и не с холстов, что она изрисовала его чертами. Не с холстов, что пылают чуть суженными изумрудами. Она кажется уже наизусть изучила его лицо, что так тщательно каждый раз выводила своими хрупкими руками. Кажется уже знает каждую краску, что так идеально впишется к его коже, каждую красную точечку, каждую неровность, всё. С тех пор, как в сон вмешался этот человек, она не может жить другой мыслью, грезя лишь только о новой встречи хотя бы во сне. Шумно вдохнув и поправив мешающуюся чёлку, Несси снова нанесла мазок, после вновь осмотрела холст, слегка согнув уставшую спину. Засохшие пухлые губы вытянулись в одну линию, сразу разомкнувшись и выпуская обильную струю воздуха. Рука невольно потянулась к портрету, проскальзывая тоненькими пальчиками по щеке изображаемого. Словно пленница. Словно птичка, заточённая в клетке этих портретов, обречённая вечность рисовать одни и те же черты. Выдумка ты или явь? Чего ждать мне от этих глаз? Вытерев о тряпку кисти и закрыв тюбики с краской, она встала, подойдя к огромному окну выходящему на её садик. Глубоко вдохнув, девушка подставила лицо под слепящие лучи солнца, что так старательно пытались прорезаться сквозь тучи, - будет дождь. И выдох, такой облегчённый, такой пытливый, хранящий надежду, что выдохнув уйдёт это странное, саднящее чувство где-то под рёбрами. Чувство какой-то странной тоски, дикого одиночества и какого-то невыносимого чувства привязанности. Выдумка или явь? Она снова поправила рукой не послушную чёлку, подходя к обеденному столу, чтобы попить. Наливая воды, Несси зацепилась взглядом за стоявшие рядом с графином жёлтые цветы, что уже кажется были на грани проститься с жизнью. Осторожно проведя пальчиком по лепесткам одного из бутонов, девушка осыпала нас стол пару жёлтых, скрюченных лепестков. Нужно собирать новый. Шум уведомления эхом пронёсся по большой комнате. Девушка поспешила к телефону. «Ты не забыла про посылку? День рождения уже завтра!» «Собираюсь и бегу на почту.» Ох Элис, милая Элис, всегда переживающая и всё контролирующая Элис, ей всегда нужно напомнить другим о их делах, даже если они будут помнить, такова её натура, но именно поэтому они всё ещё дружат, словно уравновешивая друг друга. Нужно собираться. Подойдя к зеркалу, Несси слегка скривила лицо, а после безнадёжно выдохнула. Из зеркала на неё смотрела совершенно тощая девушка. Квадратной формы лицо, впалые щёки и огромные синяки под глазами, такие с трудом перекроет даже самое хорошее тональное средство. Мало того, лицо было совершенно грязным, всё измазанное краской, словно она рисовала не на холсте, а на своей коже. Но в целом девушка была весьма привлекательной, если не брать в расчёт пушистый и не послушный волос, с такой же редкой чёлкой на две стороны. Вновь вздохнув, она принялась оттирать краску, с рук, лица и шеи. И даже решила немного накрасится, с такими синяками на люди не выйдешь. Погода обещала небольшой дождь, но настроение шептало солнце, а потому она решила не обращать внимание на прогноз погоды и надела сарафан. Наконец распустив волнистый волос и наспех обув кеды, девушка вышла на улицу, оставляя свой любимый домик-студию. - Так, забрать посылку, нарвать цветы и можно купить новую книжонку, - прошептала, напоминая самой себе, девушка. - Зонт! Забежав в дом, Несси быстро отыскала свой зонт и покривлявшись перед зеркалом (чтобы беды не случилось конечно же), выбежала на улицу. Выходя на тропинку, ведущую в город. Солнце палило и было слишком душно, девушка уже успела раз 30 отругать себя за то, что не вышла в город вчера, когда погода шептала спокойствие, и не было этого обычного летнего зноя. Теперь все её мысли занимало ожидание дождя. Летнего, такого, который вклинивается вот в такой знойный день, и оставляет после себя странное ощущение - обновлённости. Ноги уже гудели и сил идти не было, казалось будто не только солнце, но и сама земля накаливали воздух, хотелось в тень и прохладного лимонада, наконец дойдя до почты, девушка вошла в здание и абсолютно оторопела. Очередь казалась нескончаемой, неужели всем не сидится на месте в такой день, но делать нечего, придётся ждать. Примерно через пол часа наконец подошла очередь Несси. - Посылка на имя Несси Паркер, пожалуйста! Почтальонша пробила что-то в компьютере и отошла на склад. Тишина. И лишь только странный звук, пробирающийся сквозь стены почты. Звук долгожданного дождя. И она буквально почувствовала, как поднимается пар от раскалённого асфальта, даря блаженный запах, какой-то мокрый, абсолютно летний и почему-то чистый. Получив посылку, девушка буквально выбежала из здания, вдыхая блаженный запах летнего дождя, вслушиваясь в звук разбивающихся о прогретый солнцем асфальт тяжёлых капель, дополняемый мягким звучанием гитары и голосом одного из многих уличных музыкантов, который, по неизвестной девушке причине, не ушёл с «насиженного места» из-за непогоды, а остался перебирать жёсткими пальцами аккорды, тихо напевая что-то себе под нос, словно не для публики вовсе. И сколько бы Несси не пыталась, она была не в силах расслышать ни строчки той песни, услышанной в этот дождливы день совершенно случайно, но ей кажется, что ничего красивее она сама никогда не слышала. Когда лишь только первый аккорд прозвучал, коснувшись её слуха и, вместе с тем, сердца, она неловко замерла посреди улицы, нелепо распахнув свои большие глаза, быстро оглядываясь по сторонам в поиске источника чарующей мелодии, позволяя тёплым каплям дождя проникать под сарафан, что мгновенно промок и теперь неприятно лип к коже, зачарованно вслушиваясь в каждое слово музыканта, притаившегося около какого-то книжного магазина. Он тянул её к себе, заставлял неловко ступать, подходя всё ближе к музыканту в чёрном, сомнений не было, это он. Несси слишком много раз изображала на холстах его черты, на столько много, что окажись рядом ещё кто-нибудь она бы с уверенностью могла поспорить с этим человеком, что, подойдя к музыканту, она встретится с его слегка узкими изумрудами. Но вот ещё шаг и она перед ним, зачарованная его лицом, наблюдающая как капли дождя, дорожками стекают по его коже и насквозь мочат чёрную широкую футболку. Остановив свою игру, он устремил на девушку свой взгляд. Но не предъявляя и не спрашивая, а словно тоже угадывая. Молчание. Но через какое-то время оно стало уже неловким и мучительным, нужно было срочно что-то делать. - Почему сидишь тут и не уходишь? – спросила девушка, - ты весь промок. - А ты? – она почему-то вздрогнула, впервые не только видела его, но и слушала, - я промок, но я хотя бы не одет в сарафан, через который теперь видно всё. Девушка смущённо отвела взгляд, съёживаясь, словно пытаясь закрыться. Парень слегка улыбнулся, учтиво отводя взгляд. - И всё же почему? - Как тебя зовут? – он словно игнорировал её вопросы. - Несси, а тебя? - неловко произнесла девушка, - ты ответишь на мой вопрос? Она смотрела него, смущённая, чувствуя, как внутри медленно поднимается нервный огонёк. Девушка не привыкла что её вопросы оставляют без ответа. Но это парень мог, почему-то ему заранее это было разрешено, хоть и оставляло не приятный осадок, который хотелось быстрее смыть, содрать, заесть, запить, сделать хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этого чувства. Неловкости. - Несси, иди домой, пока не заболела. По телу пробежался неприятный холодок, а запястье заметно кольнуло. Она перехватила это место ладонью и слегка сжала, чтобы переключить боль. Иди домой. Как? Как сделать это, если ты увидела то, о чём грезила во снах, в чём были её холсты. Как? Иди домой. Наверное, стоит развернуться и действительно уйти. - Понятно, тогда я посижу с тобой пока не закончится дождь. Дура, сказали же. Иди. Домой. Домой. - Зачем? – спросил парень. Он смотрел на неё, словно перед ним стояла сумасшедшая. Конечно сумасшедшая, кто в ливень будет беспокоится о человеке, которого впервые видит. Который даже явно не хочет, чтобы она садилась рядом, беспокоилась о его сухости и просто бы слушала его. Но она садиться, аккуратно поправляя подол насквозь мокрого сарафана, раскрывая свой нелепый зонт, спасая от этих неприятно тёплых капель, которые скатывались с волос, с одежды, но было всё равно. - Домой ты не идёшь, а зонта у тебя нет, – пожала плечами девушка, - ты играй, а я буду держать зонт. Чуть сверкнув глазами, он растянул в ухмылке пухлые, чётко очерченные губы и вновь принялся играть, иногда посматривая на девушку, улыбаясь и снова возвращаясь к игре. А она просто держала зонт и изучала вновь его, и так до предела изученное, лицо, неидеальное, но для неё такое красивое. Она следила за каждой его эмоцией, за каждым движением брови и всё это ей так нравилось, так вдохновляло, мысленно она уже представляла, как напишет ещё сотни его портретов, с новых ракурсов, с новыми эмоциями. Он играл, а она наслаждалась им самим, искренне не понимая, где сон, переступил реальность, прекрасно понимая, что этот день, это открытие какой-то абсолютно новой истории, и было плевать на уже закончившийся дождь, Несси смирно сидела рядом, мечтательно улыбаясь, впервые за долгое время, держа зонт и слушая своего музыканта, что уже сменил не одну песню.