Наркотик

Я бегу, словно загнанный зверь. Я бегу, задыхаясь до боли. Я не сдамся так просто, поверь! Я — не просто добыча по роли! Ты неспешно крадёшься за мной, Столь уверенный в собственной силе. Ты используешь сумрак ночной И дворы, что опасность таили. Я петляю средь спящих домов И ныряю в кирпичную арку, Ведь среди ненадёжных кустов От тебя мне не спрятаться в парке. Наудачу вбегаю в туннель И крадусь, словно тень, вдоль стены. Не случилась сегодня дуэль — Мы с тобой интеллектом равны. Впереди вижу твой силуэт — По спине пробегается дрожь. Ты, как тьма, заслоняешь мне свет. Я не сдамся. Хватаюсь за нож. «Не порежься!» — ты тихо мурчишь. О, какая забота! Смешно! Так самодовольно глядишь, Будто мы — лишь герои кино. Лёгкий взмах — и захват. Не попал. Может, просто боюсь навредить? Улыбаешься так, будто знал То, что кровь мне твою не пролить. Я не сдамся! Ударил опять — По плечу капли крови ползут. И, чтоб шансы свои уравнять, Твои пальцы мне руку сожмут. Ты меня прижимаешь к стене И по коже проводишь ножом. Тихий стон прозвучал в тишине, Когда нежно скользишь языком. Дрожь в ногах невозможно унять, Возбужденье мучительней боли И тебя я готов умолять, Но удар — ухожу из неволи. Грозный рык. Нож летит в темноту И смыкаются пальцы на шее, Ты почти преступаешь черту, А в глазах всё сильнее темнеет. Тихо шепчешь: «Тебя я люблю!» Расслабляясь, теряю сознанье. Не скончаюсь, а просто посплю. Улыбнувшись тебе на прощанье. Kou Sagano Kai

***

Уилл очнулся абсолютно голым, поняв, что из вещей на нём остался лишь ошейник. Он лежал в огромной кровати на шёлковых простынях с неприятным чувством лёгкого головокружения. Его наготу прикрывало лишь одеяло, бережно обволакивая его тело теплом. Оглядевшись по сторонам, профайлер понял, что находился в спальне у Ганнибала, только вот самого хозяина дома в ней не было. Часы около кровати показывали 01:20 ночи, а значит в отключке он пробыл чуть более часа. Весьма странно, ведь после потери сознания от удушья, человек приходит в себя в течение нескольких минут. Профайлер провёл рукой по шее в безуспешной попытке снять с неё ноющую боль, как услышал, что дверь в спальню открылась. Сфокусировав взгляд, Уилл встретился с самодовольным и игривым взглядом самого Ганнибала, который неспешно подошёл и присел рядом с ним на кровати. Поняв беззвучный вопрос, который повис между ними в воздухе, Ганнибал первый нарушил тишину, не заставляя профайлера произносить его вслух: — Хлороформ*, — пояснил Лектер с мягкой улыбкой. — У меня оставалось небольшое количество в кармане, ну, знаешь, на всякий случай. — Кто, блять, вообще носит хлороформ в кармане?! Ах, да… Совсем забыл! Лектер позабавленно хмыкнул. — Моя машина стояла относительно недалеко от того места, поэтому мне нужно было, чтобы ты проспал чуточку дольше, чтобы я успел её пригнать, ведь если бы я понёс тебя на руках через улицу, это привлекло бы ненужное внимание. — Ты мог бы подождать, пока я очнусь, и мы бы вместе дошли до машины. — Это было бы не так интересно. — Ну конечно, блять, совсем об этом не подумал, прости, — съёрничал Уилл, хоть и понимал, что не сердится. Он прекрасно знал, с кем он затеял игру, и какие могут быть последствия, когда ввязывался в эту авантюру. Перед тем, как отключиться, Уилл действительно на мгновение допустил мысль о том, что может больше не проснуться, но пугало его совсем не это, а осознание того факта, что он совершенно был не против умереть в этих ласковых руках своего чудовища, заключивших его горло в объятия смертельной колыбели. Он совершенно не боялся умереть вот так: будучи прижатым к стене весом тела родного человека, под ласковые слова любви, чувствуя при этом не только его тепло, но и силу неподдельного возбуждения, которое перекрывало все остальные эмоции и непристойно упиралось ему в бедро. — Все жертвы Потрошителя перед тем, как отправиться к тебе на стол, просыпаются в твоей постели? — Уилл взглянул в карамельные глаза, мерцающие в темноте каким-то опасным рубиновым отблеском, и улыбнулся. — Ты исключение, мой дорогой Уилл, — Ганнибал ласково улыбнулся в ответ, убрав непослушный завиток тёмных волос с его лба. — И к тому же, чтобы насладиться десертом, он не обязательно должен стоять на столе. Волна возбуждения прошила профайлера до самых кончиков пальцев и он потянулся к своему чудовищу, чтобы украсть с его губ поцелуй. Ганнибал с радостью поддался этому прикосновению, с жадностью поглощая чужие губы, поочередно засасывая и покусывая каждую из них. Уилл разрешил ему углубить поцелуй и Ганнибал сразу же этим воспользовался, переплетая в любовном танце их языки. Подушечки пальцев Лектера аккуратно пересчитывали лесенку рёбер профайлера, нежно вырисовывая на его спине замысловатые узоры, заставляя бархатную кожу неумолимо покрываться мурашками. По мере нарастания интенсивности и требовательности поцелуя, руки Ганнибала спускались всё ниже и ниже к пояснице, с каждым разом подтягивая Уилла ближе к себе. Грэм обвёл языком чужие губы, а затем ласково прикусил нижнюю, пробивая тонкую кожицу до металлического привкуса. Он отстранился лишь на мгновение, вдохнуть необходимого воздуха, а затем прильнул обратно к губам Ганнибала, самозабвенно наслаждаясь зализыванием собственной несдержанности. Уилл услышал, как Лектер глубоко вдохнул, пытаясь впитать в себя до капли терпкий вкус его возбуждения. Ганнибал дышал им, снова… Оторвавшись от губ профайлера, Лектер проложил дорожку невесомых поцелуев, очерчивая линию его скул, и спустился к шее, начав посасывать солоноватую от любовной испарины кожу. Ганнибал чувствовал голод, причём во всех его смыслах, кроме обычного гастрономического. Зубы то и дело достаточно жёстко смыкались на коже, оставляя у основании шеи и линии плеч быстро темнеющие следы. Уилл гортанно стонал в его руках, резко вбирая в лёгкие воздух. Услышав эти потрясающие звуки, Лектер понял, что не просто чувствует голод, но и почти не контролирует его. Слишком велика была привязанность, а также желание заявить своё право собственности на этого податливого, умного и дерзкого мальчика. Ганнибал ждал этого слишком давно, слишком давно он хотел обладать им. Ещё когда только впервые увидел, когда они впервые завели разговор. Это удивительное создание, которое так отчаянно нуждалось в помощи, но совершенно не хотело этого признавать, моментально покорило его сердце, ведь впервые за всю свою жизнь, увидев в свой адрес откровенную дерзость, Ганнибал представил в своей голове далеко не сцены убийства. Уилл ещё чуть ближе поддался вперёд и нерешительно снял с Ганнибала мягкую кофту домашней пижамы, открыв себе доступ к желанному телу. Профайлер оставил несколько робких поцелуев на чужой шее, заставляя дыхание Ганнибала порядком участиться, а затем и вовсе принялся её нежно покусывать. Лектер не только не останавливал Уилла, но и потворствовал ему, с каждым разом наклоняя голову всё ниже к плечу, давая профайлеру больший простор для манёвра. Невероятно сладкий и терпкий запах возбуждения, исходящий от профайлера, безошибочно сигнализировал Ганнибалу о том, что Уилл ждал большего. Жаждал… Не став терять больше времени, Лектер отодвинул упавшее с профайлера одеяло и обхватил пальцами его истекающий смазкой член, заставив Уилла громко застонать ему в шею. Ганнибал ласкал его эрекцию до тех пор, пока стоны профайлера не перешли в нетерпеливый скулёж. Услышав эти просящие звуки, Лектер лишь самодовольно улыбался, стараясь сохранить плавность и методичность движений, но эмпатия Грэма ясно дала ему увидеть, что нетерпение сжигает не только его, но и самого Ганнибала, который так отчаянно пытается оставаться спокойным. — Ну же, папочка, пожалуйста, не сдерживайся! Ганнибала не нужно было просить дважды, поэтому он жёстко толкнул Уилла на кровать, заставляя его лечь на спину. Нависнув над ним, Лектер неожиданно замер, окидывая жадным взглядом следы собственных меток на его обнажённом теле. Уилл ухмыльнулся и, приподнявшись на локтях, начал прикусывать шею Ганнибала губами. Затем он неуверенно и даже робко коснулся зубами линии плеч, всё сильнее входя во вкус после каждого нового укуса. Уилл провёл языком по боковой венке, чувствуя, как с каждым касанием его губ у Ганнибала учащался пульс, особенно после того, как он ощутимо прихватил зубами чувствительную кожу, чуть выше ключицы. Уилл прикусил это местечко достаточно сильно для того, чтобы оставить на чужом теле желанный след, вызывав у Ганнибала тем самым приглушённое гортанное рычание. Закусив нижнюю губу, Уилл потянулся к резинке пижамных штанов Лектера и приспустил их ровно настолько, чтобы обнажить его горячее возбуждение. Профайлер позволил себе несколько секунд полюбоваться его красивым, побагровевшим от возбуждения членом, а затем крепко обхватил пальцами, размазывая предэякулят вдоль всего ствола, аккуратно поглаживая подушечками пальцев пульсирующие ветвистые венки. Ганнибал издал сдавленный стон и одним резким движением заставил Уилла перевернуться на живот. Нежно огладив бока, Лектер скользнул по спине профайлера плотоядным взглядом, отследив линии его прогнутой поясницы, изящных крыльев лопаток и хрупкой змейки позвоночника. Ганнибал склонился над его спиной, покусывая нежную кожу, а затем стал прокладывать дорожку из жадных собственнических поцелуев от основания шеи до самого копчика. Уилл громко стонал и изгибался под этими чувственными ласками, пока не замер от ощущения, похожего на маленький атомный взрыв где-то глубоко внутри живота. Профайлер вдруг почувствовал, как Ганнибал абсолютно бесцеремонно развёл в стороны его ягодицы и скользнул языком глубоко внутрь. Уилл захлебнулся собственным стоном, стараясь подавить внезапно накатившее на него чувство подростковой стыдливости, а затем закрыл глаза, полностью отдавшись своим ощущениям. Ганнибал вылизывал его настолько жадно и бескомпромиссно, что Уиллу ничего не оставалось, кроме как хныкать в подушку, умоляя о чём-то большем. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Уилл и сам не понимал, о чём именно просит, однако намерения его тела были весьма очевидны, когда он ещё сильнее прогнулся в пояснице, насадив себя на язык Ганнибала по самый его корень. — Это стоп слово? — подразнил Лектер, легонько шлепнув профайлера по правой ягодице. — Мне прекратить? Уилл громко и жалобно всхлипнул, почувствовав, как язык покинул его вход, лишая профайлера приятного чувства заполненности. — Если ты сейчас же меня не трахнешь, клянусь, я убью тебя, Ганнибал, и ни одно стоп слово тебе не поможет. — Ммм, какой нетерпеливый мальчик. — Лектер усмехнулся в кудрявые, чуть влажные от пота волосы, проведя кончиком носа по всей длине шеи, а затем резко вошёл сразу двумя пальцами во влажную, расслабленную дырочку профайлера, заставив его громко заскулить. Уилл инстинктивно сжался, почувствовав ощутимое растяжение, но тут же расслабился, когда Ганнибал с непогрешимой медицинской точностью нашёл его простату и принялся разминать её плавными поступательными движениями. Грэм протяжно застонал, выкрикивая в подушку какие-то проклятия, пока не обнаружил, что сам начал раскачивать бедрами, насаживаясь на чужие пальцы. — Одно из преимуществ секса с доктором, — усмехнулся Лектер, наблюдая за столь отзывчивым и жаждущим поведением, а затем, плюнув себе на руку, ввёл в профайлера третий палец, сорвав с его губ жалобный всхлип. — Тише, любовь моя, тише, расслабься. Я не сделаю тебе слишком больно. Уилл постарался расслабить мышцы, позволяя пальцам Ганнибала глубоко проскальзывать в его тело, а затем взвизгнул, когда все они надавили на чувствительный пульсирующий бугорок. — Ёбаный блядский Боже… Г-аннибал, пожалуйста… — Уилл чувствовал, что уже на пределе и вполне может кончить прямо так, с тремя грёбаными пальцами чёртового маньячного садиста в собственной заднице, при этом совершенно не дотрагиваясь до своего члена. — Чего же так сильно жаждет мой милый мальчик? — промурлыкал Лектер, согнув сразу 3 пальца внутри профайлера, заставив его взвыть. — Г-ганнибал… — Уилл почувствовал, как пальцы Лектера снова согнулись, а потом покинули его тело, оставив его таким пустым и жаждущим, всего в одном шаге от оргазма. Профайлер снова просяще захныкал, услышав за спиной щелчок крышечки лубриканта. Ганнибал не спешил, плавно растирая гель по стволу собственного члена, откровенно и не стесняясь любуясь видом такого открытого и смущённого Уилла. — Так чего хочет мой сладкий мальчик? — Лектер повторил вопрос, откровенно подразнивая. — Я хочу кончить от твоего члена внутри себя, Ганнибал… — Уилл закусил нижнюю губу и призывно выгнул спину, наплевав на то, каким порнографичным это действие должно было казаться со стороны. — Боже, пожалуйста… Папочка. — Ну, если ты так сильно просишь. — Лектер ухмыльнулся и одним плавным движением вошёл в тело профайлера, придерживая его бедра на месте, чтобы Уилл ненароком не сделал себе больнее. Грэм жалобно взвизгнул и впился зубами в собственную руку в попытке заглушить отчаянные жалобные всхлипы от обжигающего растяжения мышц. Профайлер инстинктивно попытался выгнуться ещё больше, чувствуя на спине вес сильного распалённого тела, так по-собственнически прижимающего его к постели. Уилл немного пошевелился, подтянув колени ближе к животу, постаравшись хоть как-то облегчить резкую боль от вторжения. В уголках глаз скопились слёзы и профайлер задрожал, успокоившись лишь тогда, когда почувствовал плавные, утешающие поглаживания нежных и сильных рук на своих обнажённых боках. — Т-ш-ш, мальчик мой, расслабься. Не сжимайся так сильно, — ласковый, чуть хриплый от рваных выдохов баритон, казалось, неизменно действовал на Уилла именно так, заставляя подчиняться воле его обладателя с самых первых секунд. — Вот так, умница, — похвалил Лектер, нежно поцеловав профайлера в шею. — А теперь будь хорошим мальчиком, разведи свои чудесные ножки для папочки чуть шире. Уилл тихо и жалобно застонал, даже несмотря на то, что Ганнибал совершенно не предпринимал попыток хоть как-то двигаться в нём, давая телу профайлера как следует привыкнуть к своим габаритам. Уилл сделал то, что было велено — развёл бёдра в разные стороны так сильно, как ему позволяла растяжка, почувствовав, как Лектер вздохнул с облегчением и одобрительно хмыкнул, поощряя профайлера за покорность плавными, равномерными и успокаивающими ласками. Грэм чувствовал, что Ганнибал на пределе, что каждая его клеточка требует взять то, что принадлежит ему по праву. Ведь он не просто покорил сердце профайлера, завоевал и добился, преодолевая огромное количество преград и препятствий на своём пути — он присвоил, по-звериному и, в буквальном смысле этого слова, загнав свою добычу в ловушку, не оставив ни малейшего шанса на то, чтобы она смогла сбежать. Изменившийся угол проникновения, наконец, дал Уиллу возможность полноценно, но рвано вздохнуть, продолжая ощущать лёгкую и такую приятную дрожь во всех мышцах. Несмотря на физическую боль и ноющее чувство жжения в том месте, где они были так порочно, но чертовски правильно соединены, профайлер испытывал невероятное моральное удовольствие от ощущения максимального единения и чувства заполненности со своим кровожадным, но самым ласковым в мире зверем. Уилл уже не кусал свою руку и не жмурил глаза, стряхивая с пушистых ресниц постыдные слёзы, он просто старался дышать и отчаянно ластился к рукам Лектера, так нежно и трепетно поглаживающим его затылок. Ганнибал склонился над его спиной, нежно поцеловав выпирающие позвонки на шее, лишь для того, чтобы тут же укусить их, стараясь отвлечь Уилла новыми вспышками боли от жалящего жгучего ощущения растяжения. И ему это удалось. Грэм подался назад, показывая, что готов к продолжению. Что готов потерпеть. Ганнибал начал медленно раскачивать их обоих, плавными и неспешными толчками, подводя к самому краю пропасти. Лектер нежно покрывал спину Уилла россыпью ласковых поцелуев, облизывал и покусывал солоноватую кожу на шее, лаская чувствительное местечко за ушком и шепча что-то невообразимо нежное на незнакомом для Уилла языке. Через несколько минут после того, как мышцы привыкли к вторжению, боль стала граничить с чувством нереального удовольствия, обволакивая эйфорией, казалось, каждую клеточку тела профайлера, заставляя его непрерывно и громко стонать. — Я хочу слышать КОМУ. ТЫ. ПРИНАДЛЕЖИШЬ. — прорычал Лектер, выговаривая слова в такт каждому новому толчку. Немного изменив угол наклона, Ганнибал продолжил входить в тело профайлера таким образом, чтобы при каждой новой фрикции головка его члена неизменно попадала точно в простату. — Тебе… Ох, блять, Боже, только тебе, — простонал Уилл, демонстративно поправив именной ошейник на собственной шее. Лектер самодовольно ухмыльнулся, поддевая кожаную полоску ошейника пальцами и с силой потянул на себя, заставляя профайлера приподняться, безвольно откинуть голову назад и ещё сильнее выгнуться, принимая в себя член Ганнибала так глубоко, как только мог. — Моя личная гениальная ищейка на привязи, — промурлыкал Лектер и легонько укусил Уилла за шею, сорвав с его губ просто очаровательный всхлип. — Мой личный ручной психопат, — тут же ответил профайлер, не скрывая улыбки в голосе, а затем снова постыдно заскулил, спрятав лицо в сгибе собственного локтя. Ганнибал удовлетворённо хмыкнул и принялся подтверждать правдивость каждого слова Грэма нежными и влажными поцелуями. Заметив, что Уилл начал подмахивать бёдрами, Ганнибал ускорился, срываясь практически на звериный темп, наполнив комнату характерными звуками пошлых шлепков кожа о кожу, а затем наконец-то позволил Грэму шагнуть за грань. Профайлер кончил с оглушительным криком, сминая в кулаках прохладную ткань шёлковых простыней, так ни разу и не дотронувшись до собственной эрекции. Спустя несколько сильных и грубых толчков, Ганнибал последовал вслед за ним, излившись глубоко внутрь любимого тела, казалось, с настоящим звериным рычанием, всё ещё ощущая собственным членом приятную пульсацию. Уилл почти не помнил, как Ганнибал приводил их обоих в порядок, стараясь отдышаться и прийти в себя. Спустя пару невыносимо долгих минут, Лектер всё же лёг обратно в постель, сразу же притянув профайлера к себе, и ласково поцеловал его в шею. — Знаешь, mylimasis, иногда я действительно не верю в то, что всё же решился однажды рискнуть собственной безопасностью, так безрассудно потеряв голову от любви, что полностью вверил свою жизнь в твои руки. — Я бы выразился проще, — Уилл повернулся через плечо и, чмокнув Ганнибала в губы, нахально ухмыльнулся. — Ты просто перестал думать о собственной заднице, по уши втрескавшись в мою. — И ни разу об этом не пожалел.