Наркотик

Уилл знал, что Ганнибал не причинит ему особо тяжкого вреда, но увидев в его глазах хищный блеск и уловив эмпатией максимальный уровень концентрации опасности, профайлер позволил себе послушать свой инстинкт самосохранения и принялся бежать без оглядки. Мероприятие он покинул достаточно тихо, не привлекая ненужного внимания, а вот оказавшись на улице, Уилл сразу осмотрелся по сторонам в поиске более удачного направления, чтобы скрыться, и побежал. Он знал, что у Ганнибала потрясающий нюх, причём настолько, что Лектер способен был учуять то, что человек ел на завтрак, а значит и запаховый след сможет взять не хуже собаки, даже по прошествии некоторого времени. На улице был уже поздний вечер. Солнце давно село за горизонт, уступив свои права на небо тонкому месяцу. Здание, где проходил банкет, находилось в достаточно спокойном районе с большим количеством тёмных безлюдных улочек и неосвещённых парков, что, безусловно, только играло на руку Ганнибалу. Уилл пробежал так несколько кварталов, постоянно оглядываясь по сторонам и пытаясь прислушиваться к посторонним шорохам. Он не очень хорошо ориентировался в этой местности, поэтому совершенно не удивился, когда, пробежав через безлюдный неосвещённый парк, оказался в маленьком тихом дворике, явно поняв, что заблудился. Пробежав ещё метров 200, профайлер забежал в какую-то арку и выбежал с обратной стороны здания. Он оказался в небольшом закутке между двумя домами и ещё одним маленьким парком, в котором было настолько темно, что даже беговую дорожку, проглядывающую сквозь деревья, толком не было видно. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял гул собственной крови, а по телу искрящимся током пробегало волной невероятнейшее по своей силе чувство опасности и предвкушения. Уилл постарался отдышаться, сделать глубокий вдох и ещё раз прислушаться. Людей не было, как и машин, район спал, поэтому любые, даже весьма тихие звуки, сразу же отражались эхом от свода домов. Стоять вот так, на одном месте, было весьма опасно, нужно было продолжать бежать. Вопрос только в том: а куда? В безлюдном парке шансы его поймать были бы куда выше, учитывая, что найти его по запаху было бы проще, а вот продолжать плутать между домами — это определённо хоть немного, но запутало бы след. Пробежав ещё несколько кварталов, вдоль тёмной узкой улочки одного сплошного дома, Уилл снова обнаружил небольшую арку в его своде, которая позволила профайлеру очутиться с обратной стороны. Это было только на руку, потому что Уилл оказался около железнодорожных путей и наконец смог сориентироваться. Он понял, что если пересечёт их, то ему останется пробежать метров 700 в обратную сторону до следующей станции, а дальше он окажется в довольно-таки людном и освещённом районе, где ему уже ничего не будет угрожать. Профайлер улыбнулся, поймав себя на мысли, что ему, в принципе, и так ничего не угрожает, ведь не стоит забывать, что это только игра. Весьма своеобразная и жуткая игра в прятки с одним из самых опасных и жестоких маньяков… Уиллу даже на мгновение стало жаль, что она вот-вот завершится в его пользу. Должно быть, это весьма болезненно ударит по самолюбию его любимого доктора, который так и не смог его поймать. Ну ничего, Уилл знал наверняка, чем сможет утешить его этой ночью. Профайлер снова остановился и осмотрелся вокруг. Перебегать через железнодорожные пути поверху — было опасно, ведь для этого ему бы пришлось подняться на возвышенность, а значит была вероятность выдать своё местоположение, поэтому, оставался вариант пробежать вдоль путей понизу и пересечь их через первый попавшийся туннель. Уилл так и сделал. Пробежав небольшое расстояние в обратную сторону вдоль слабо освещённой железнодорожной линии, Уилл обнаружил туннель, увидеть свет в конце которого в данной ситуации точно являлось бы спасением. Забежав внутрь, Грэм инстинктивно постарался двигаться более бесшумно, ведь звук собственных шагов по чуть влажной поверхности — казался просто оглушительным в этой акустике. Внутри было настолько темно и сыро, что Уиллу безумно хотелось поскорее пройти это расстояние и, оказавшись по другую сторону путей, пересечь небольшой парк, чтобы, наконец, выбежать на оживлённую районную площадь, поймать такси и позвонить Ганнибалу, сообщив, что он уже едет к нему домой. В конце концов, Уиллу было уже не 20 лет, чтобы плутать меж тёмных улочек ещё дольше, убегая от самого опасного из известных ему хищников, тем более после нескольких фужеров шампанского. Дойдя практически до конца, Уилл резко остановился, почувствовав, как всё тело буквально парализовало от резкой вспышки адреналина, ноги стали ватными, а сердце забилось с такой силой, что вот-вот грозилось проломить грудную клетку. В конце туннеля стояла тёмная фигура высокого и чертовски хорошо знакомого Уиллу мужчины, преградившего ему путь. Лица Ганнибала было не видно из-за света, который бил ему в спину, но этого было и не нужно, чтобы буквально кожей почувствовать его самодовольную ухмылку. — Неужели ты и правда думал, что сможешь убежать от меня, мой маленький наивный мальчик? — ласковый, чуть хрипловатый баритон, мгновенно отразившийся от стен туннеля, тут же заставил Уилла задрожать и инстинктивно сделать несколько шагов назад. — Признаюсь честно, сладкий аромат твоего тела вперемешку с дурманящими нотками адреналина несколько раз спутывал мои мысли, заставляя отвлечься от охоты, но я быстро взял себя в руки, вспомнив, какой удивительно вкусный десерт может оказаться сегодня на моем столе. Уилл понял, что снова замер на одном месте, как вкопанный, буквально почувствовав себя оленем в свете автомобильных фар. Бежать обратно было бесполезно. Всё, он был пойман в ловушку собственным зверем и у него оставалось только два варианта: сдаться или попытаться оказать хотя бы какое-то подобие достойного сопротивления. Увидев, что Ганнибал медленно двинулся вперёд, Уилл принял решение, что будет бороться, поэтому наклонился и, подняв штанину, выхватил нож. Вот теперь, он уже отчётливо видел, что Ганнибал ухмылялся. Конечно, Уилл знал, что не причинит ему серьезного вреда, во-первых, он этого не хотел, а во-вторых, Лектер бы просто не позволил себя ранить, учитывая его страсть к холодному оружию и умение с ним обращаться, однако эта дерзкая выходка определённо лишь подлила масла в огонь. — Аккуратно, не порежься, — промурлыкал Лектер, стремительно сокращая оставшееся расстояние между ними. Уилл замахнулся, но его рука тут же была перехвачена, однако профайлер смог нанести отвлекающий удар второй рукой и Ганнибал на мгновение ослабил хватку. Это дало профайлеру шанс на небольшой манёвр, которым Грэм тут же воспользовался и, вывернув руку из крепкого захвата, нанёс удар ножом, оцарапав чужое плечо. Обрадовавшись и испугавшись одновременно, Уилл задержал дыхание. Он знал, что порез неглубокий и вряд ли Ганнибалу даже потребуются швы, однако чувства беспокойства за любимого человека и сожаления, тут же застелили сознание профайлера, заставив немного помедлить перед следующим ударом. Именно это промедление и стало его роковой ошибкой, ведь Лектер тут же воспользовался этой паузой, снова схватив руку профайлера и забрав из неё нож. Ему лишь потребовалось легонько надавить на болевую точку между большим и указательным пальцем, заставив Уилла застонать и выпустить рукоять. — Никогда не позволяй эмоциям, а особенно чувству жалости к хищнику, взять над тобой верх, это может стоить тебе жизни, — прошептал Ганнибал Уиллу на ухо, становясь у него за спиной и прижимая нож к горлу. Он нежно прикусил его чувствительную мочку, заставив профайлера застонать от этой незамысловатой ласки и прогнуться в пояснице, потеревшись о чужой пах. — Вот ты и попался. — И что же ты планируешь со мной сделать? — еле слышно произнёс Уилл, стараясь совладать со сбившимся дыханием. — Попробовать тебя на вкус, — Лектер выдохнул эти слова в затылок профайлера, зарывшись кончиком носа в тёмную копну кудрявых волос. Прижав Грэма крепко к себе, Ганнибал надавил на лезвие и слегка рассёк нежную кожу горла, оставив на ней неглубокий порез. Уилл шумно вдохнул, будучи полностью во власти чужих рук, а затем и вовсе затаил дыхание, почувствовав, как Лектер заменил холодную сталь лезвия на свой горячий язык, слизывая с его чувствительной шеи проступившие капельки крови. Профайлер в очередной раз не смог сдержать постыдного стона, ещё сильнее прижавшись к Лектеру спиной. Почувствовав ягодицами красноречивую выпуклость его возбуждения, Уилл снова задрожал всем телом, стараясь сильнее прогнуться в спине и потереться бёдрами о чужой пах. Услышав в ответ на это действие довольное рычание, Уилл откинул голову Ганнибалу на плечо, открыв ещё больший доступ к своей уязвимой шее. Он продолжил всё также нетерпеливо ёрзать бёдрами и потираться о твёрдую эрекцию своего чудовища, ровно до тех пор, пока не почувствовал со стороны Лектера недвусмысленные жёсткие фрикции, заставившие его жалобно и просяще захныкать. Насладившись этой лаской ещё несколько секунд, Уилл, сделав глубокий вдох, всё же собрал в себе крупицы разбившегося вдребезги самообладания и нанёс жёсткий удар локтем правой руки по чужим рёбрам, заставив Ганнибала ослабить хватку. Это секундное замешательство позволило профайлеру выбить у Лектера нож и тот с громким звуком упал наземь, разлетевшись в стенах туннеля эхом громкого металлического лязганья. — Не ты ли меня 5 минут назад учил не поддаваться своим эмоциям? — Уилл позволил ноткам сарказма пропитать его голос. — Пожалуй, хищнику тоже не следует хотеть трахнуть свою добычу прямо во время охоты. И вот тут Уилл действительно испугался, стоило ему вырваться, как Лектер, оправившись от удара, жёстко схватил его за шею и, подняв одной рукой, впечатал в стену. Профайлер протяжно застонал от резкой боли после встречи своего затылка с бетоном и понял, что ему уже не вырваться. — Жестокий мальчишка, — прошептал Ганнибал, ещё сильнее сжимая пальцы на чужой шее. Уилл улыбнулся и, собрав в себе силы для последнего рывка, попытался вырваться, но Лектер тут же пресёк это действие, снова прижав профайлера спиной к себе. Затем Уилл почувствовал, как Ганнибал навалился на него всем телом, снова впечатывая в холодную бетонную стену туннеля, и зажал его горло в сгибе правой руки, при этом левой продолжая нежно и практически любовно поглаживать линию его талии. Грэм почувствовал, как хватка на его шее усилилась, окончательно перекрыв доступ необходимого кислорода. Он прекрасно знал, что из этой хватки уже не вырваться, но всё же продолжал пытаться сделать хоть что-нибудь. — Т-шш, мой мальчик, тише, — дыхание Ганнибала буквально обожгло ухо профайлера, послав по телу волну предательских мурашек. — Своими попытками вырваться ты лишь быстрее расходуешь оставшийся в твоих лёгких воздух и приближаешь неизбежное. Просто расслабься, не делай себе ещё больнее. И Уилл расслабился. Расслабился, даже несмотря на понимание, что уже не сможет сказать стоп-слово, ведь его шея была сдавлена настолько, что он мог лишь жалобно хрипеть. И даже невзирая на то, что силы покидали его с каждой новой секундой, заставляя ноги предательски подкашиваться, Уиллу не было страшно. Да, пускай его горло находилось в смертельном объятии рук Чесапикского Потрошителя, которое с минуты на минуту обещало стать последним, но всё же он не боялся. Ведь чудовище, стоявшее за его спиной — было его собственным. Уилл уже практически не мог мыслить здраво, но напоследок он всё же позволил себе включить эмпатию, получив доступ к чужим эмоциям. Лектеру тоже не было страшно, он был абсолютно спокоен и уверен. В нём буквально искрило чувство собственничества, желание обладать и безумное возбуждение, граничащее с эйфорией от сладостного предвкушения. В глазах начало темнеть и Уилл разрешил себе закрыть их, продолжая всё также ощущать на своём горле хладнокровную хватку любимых рук, так ласково лишающих его жизни. Но даже несмотря на это внешнее спокойствие, Ганнибал позволил Уиллу почувствовать всё то, что было спрятано за этой сдержанностью. И Уилл чувствовал. Несмотря на всю абсурдность происходящей ситуации, он ощущал лишь трепет, нежность, желание и… — Я люблю тебя. Уилл услышал ласковый шёпот у уха и успел улыбнуться перед тем, как окончательно потерять сознание.