Смертельный феромон

***

— Спасибо за игру! Новый дилер! - кричит белокурый крупье и "чистит" руки отходя от флота, когда его меняет коллега пришедший с "брейка".

***

— Ставлю свою жену! — Ни твоя женщина, ни твоя жизнь и ломаного гроша не стоит.       Даже посреди хохочущей толпы томный, протяжный голос, волной окатил омегу собирающегося “прикупит“ очередного “лоха“. Пролетев насквозь всё пространство заполненного шумным, измученным алкогольным смехом игорного дома, низкий гонор проник прямиком в уши белокурого, да звучал с откровенным презрением, без тени учтивости.       Однако мужчина возжелавший продать собственную “ любовь “ готов был стерпеть все насмешки толпы, все проклятущее указания стоявших рядом сослуживцев, но не посмел бы перечить. Глаза прорезанные муками благоговейно опустились. Карты выпали из мясистых пальцев, пот на которых переливался в свету ламп. Однако спустя мгновения, полный недуг, не выдержал, будто решившись пойти на риск, выпалил сквозь губы побелевшие от страха: — Почему прошлому игорцу разреш… Одна из девушек стоящая у крэпса рассмеялась: — Тот человек — грабитель, вор, первоклассный убийца. Жизнь его стоила - десятки жизней, а твоя? Чего стоит твоя жизнь, жизнь твоей жены? Душа твоя пропитана дешевым пойлом, а тело разложилось от гниения. Разве можно считать ставку честной? Фаланги стиснули ладони крепче, печатка грозной массой впилась в кожу. — Тогда я поставлю… поставлю девственность своего сына! О, я клянусь, этот омега чист: его кожи не касались клыки, а губы не раз не впитали чужого слияния. Едва услышав ставку, Антон ощутил, как сердце его подскочило. Он удивленно замер. — Ставки приняты! Возможно, то было лишь ложное ощущение, но в этой клишированной фразе всех дилеров Петров расслышал суровые нотки. Любопытство разгорелось пылким пламенем, и ноги потащили местного киллера вперед, в толпу трепетающую жаждой крови. « Сегодня удача наша.» « Господин крайне редко приходит поиграть.» « Особенно в таком настроении.»       Пока окружающая стол толпа голдела шумными вздохами, мужчина сотрясался от пят до ушей. Руки изящной куртье фасовали карты, когда сломленный бета вцепился в стакан наполненного виски и принялся с остервенением вливать ледяное горючее в себя.       Лишь спустя растянутое в томной дымке ожиданий время на середину выпали две карты с разных сторон, решающие целую жизнь. Полные кровавых линий глаза вдруг округлились. Тучный мужчина яростно соскочил с место и с безумной остервенелостью завопил: — Нет, нет, нет. До трех побед! До трех!       Охрана оттаскивала проигравшего на выход, пока тот, промокший до нитки пропитавшейся потом, сопротивлялся, кричал о несправедливости свершившейся игры, бился в конвульсиях разорванной жизни одного омеги. — Сегодня я поймал для вас игрушку. - спокойный голос победителя суразно чеканил. — Можете забавляться сколько хотите. Однако я не наигрался в меру… Есть ли кто то еще способный, тот кто может предложить крупную ставку? После такого будоражившего кровь в жилах заявления игральный зал наполнился непрерывными восклицаниями, люди голосили без умолку: — Есть? Есть кто то способный? Беззвучно вздохнув, парень вышел вперёд и мягко, настолько насколько было возможно, дабы голос прорезал ненасытных разговорами людей, произнес: — Позвольте мне. Слова достигли ушей восседающего, вальяжным обвалом за игральным столом альфу, фигура на мгновение застыла, затем медленно подобралась. Коллега ведущая игру с улыбкой произнесла: — Прошу, садитесь. Люди кратко освободили путь, позволяя храбрецу пройти сквозь толпу, однако их возгласы стали громче. — Ай-яй-яй, паренек то весьма обаятелен. — Ха-ха. Неужто сегодня наш господин подцепит две омеги.       Альфы - соперники, особенно “зелёные лимоны”. Подростки с нестабильным гормональным фоном, частенько решают все вопросы посредством дубинки и кулака. Это Антон и считал омерзительным. Будто в древности, а не процветающей цивилизации. Запахи летающие вокруг строго перекрывал подавитель, но даже так нарастающее напряжение читалось отчетливее некуда.       “Глава” сидящий за столом оказался молодым парнем. На вид одногодка, однако черты лица более выразительней нежели у омеги: благоухающее спокойствием серьезностью взрослых. Неудержимый нрав игрался желваками, а низкий устрашающий голос обернулся своевольным высокомерием: — На что хочешь сыграть? Сначала Антон подумывал отдать в залог несуществующую сумму. Подумать только если бы он проиграл то пришлось бы точно идти на пилон, - от этих мысли кидало в легкую дрожь. Серебро или драгоценности? Их у новосела и в помине не было. — Какую вещь ты считаешь достойной ставки с моей стороны? Услышав вопрос, партнер по игре хищно заулыбался. — Что насчет, “верной взятки”? Петров, поразмыслив, тихонько кашлянул и честно, уверенно в достаточной, как ему показалось, мере ответил: — Вист! Услышав заманчивую уверенность, в голосе белокурого предстоящего стать главарю смелым соперником зал прыснул со смеху. Он-то смеялся, то заливался бушующим волнением, от того в ушах звенело, а азарт захлестывал магноном нетерпения. Шатен кивнул, когда в его серьезно взрослых глазах вспыхнула искра услады. — Что насчет меня? Мое тело, душа и запах. Никто не переплюнет эту ставку. После этих слов не только толпа, но и девушки, принимающие расчет, потрясенно застыли. Ни одна ставка за этим столом еще не звучала, как по писаному. Всякий полетный игрок “босса” боялся и тон повысить, а этот молодой сотрудник с лихвой не только авторитетно заявил о своей ценности, но еще и соскалил лукавый взгляд. — Хочешь сказать, что она столь высока. Считаешь себя лучше каждого летного? — Попридержи язык. Я не хочу, я уже сказал это.       Омега высшего класса. Взаправду самый редкий тип, и потому один из самых ценных. Антон был никем иным, как доминантом. Этот ген - заложенный в природу особи на корню, намного сильнее рецессивного, который в свою очередь более распространен в мире. Белокурый знал ценность своей природы именно поэтому в случае подстать таком спешил вставить пять копеек своей индивидуальной натуры.       От столь дерзких слов челюсти присутствующих с грохотом посыпались на пол. Нервное сглатывание бетт, сбившееся дыхание альф - глава махнул головой. — Ну, а ты? Что насчет желания - ставка с вашей стороны. - предложил снедаемый жаждой не то от страха, не то от собственной провокации, омега. — Сдавай карты. - рыкнул неотрывный от жертвы поражения альфа. — Вот что. - Антон который счел приказ за согласие продолжил. - Проиграв ты прыгнешь в реку. — Отлично! — Но... - все не унимался на редкость самоуверенный “киллер” — ...голым. — Еще лучше!       Выбор пал на классический пятикарточный покер. Опонент напряженно щурил глаза, пытаясь рассмотреть в накатывающих сумерках рубашки чужих игоревых карт. Дилер игры, Арсения все время пасовала в паузах, от чего заливала томное ожидание перцово-ядовитым цветом. Но это никак не волновало - Петрова, он был ловок, и всегда шол на необдуманные риски. Может будь ему двенадцать, не будь он заложником долгов своего папаши, не был бы таким легкомысленным. Белокурый немо рассуждал о чем то своем и крайне аккуратно перекладывал карты в левую руку. Все равно он держит их так, что альфе не в жизнь не удастся разглядеть оборотные стороны.       Сыграли первый круг. После того как противник, по видимому сам того не осознав, позволил киллеру беспрепятственно разыграть трельяж, козырной масти которого были предопределены, белокурый благополучно выиграл рискованную шестерную и совершенно успокоился. — Кто что будет пить? Соперник заказал виски. Антон, верный себе, ограничился коктейлем.       Игра потекла в спокойном русле. Противник играл излишне осторожно. Практически не вистовал и заказывал семерную игру там, где рисковый партнер заложился бы на девять взяток. Но с кем поведешься. Без пяти минут дилер, в данный момент шулере не заметно ни для кого играл себе на руку. Счет медленно, но верно рос в пользу альфы. Он все больше расслаблялся и становился все расхристанней. Сему способствовало и виски, которое тот пил неразбавленным. Через время белокурый распознал: по повадкам, по коротким репликам, по движениям и брошенным приказам к какому роду принадлежал его соперник. Криминальный элемент не иначе. Да не абы какой, наверняка средь подручных боссов одного из глав кланов...       Долгая ночь прошла незаметно. — Начинай расстегиваться заяц. Бубновый стрит. — Не повезло… - с подозрением взглянув на оппонента, Антон продолжил - ...тебе. В вашу честь господин, королевский флэш. — Примите поздравления, молодой господин. - тертая крупье - она же коллега, похлопала выигравшего по плечу.       Юноша чинно разложил карты по поверхности стола и снизошел до коктейля, хлопотно сунутого Владимиром Федоровичем под руку еще час назад. Водка, чистая водка! Могли бы для приличия разбавить. Слушая, как одичавшая радостью толпа беснуется в изумлении, Перов не удержал лукавой улыбки. Именно ее он устремил в сторону незнакомого, на редкость подкованного карточника: он признал поражение совершенно серьёзно. Хоть в голосе его и не звучало ни намека на искренность, честь велась по грани бандитской морали: — Везучий ты, сука. На секунду в воздухе застыло сомнение: откажется выполнять условия и пошлет куда подальше? Но альфа отказываться кажется и не думал, поднялся с места, кинул на стол парочку купюр в номинал пятисот рублей и бренно побрел на выход. — Идем, или сюда речку притащите? Ранее, в облике юноши, не было и намека на слабость, а сейчас он выглядел подстать мальчишке во дворе проигравшему все вкладыши. Пыхтел и воспарял атмосферу жженой дымкой феромонов. Темные пряди ниспадали на лицо, сочетаясь с кожаной курткой и черными брюками - таежный зверь - нечеловеческое очарование.       Тем временем зал пришел в совершеннейший восторг. Будто извержение вулкана, они стали переговариваться, сгорая от волнения и нескрываемого восхищения в сторону... — Хозяин сегодня такой. - верещали игроки покинувшее свои столики дабы узреть проигрыш непобедимого поныне босса. — Чертовски прекрасный мужчина. - овил контурный слух зрелый голос женщины. — Ты попридержи, я вообще то тут дуреха старая! ...своего господина. Какого черта, он ведь в дрыск проигрался!?       Поколебавшись в негодование Антон все же поспешил догнать рослого альфу. А ведь правда, парень был выше на голову а то и две. Сравни их и тогда белокурый на фоне будет маленьким ребенком не переступившего порог и шестнадцати лет. Однако путь ему честен, освободили. Люди подчинились порыву, поскольку учуяли некую опасность, она то ли вливалась в атмосферу, то ли пропитало эмоции на бледном лице до степени ужасающей хитрости.       Главный зал разразился бурными восклицаниями, будто во время празднования Нового года. Большая часть потянулась следом дабы созерцать своими глазами сорванный хилым, на первый взгляд, омегой куш. Остальная не менее крупная часть "казино-сборища" осталось внутри. Они тряслись за свою шкуру, за то что босс заметив взгляды посмевшие пасть на выполнение похотливого желания, загрызет их, снимет скальп свояв на их костях неплохую прибыль. Тут абсолютно все понимали "редкость" этого события. Тот кем все восхищались с дребезгом проиграл купание в речке в чем мать родила.       Вот наконец, воздух. Сырой и свежий. Пустые улицы формировали бескрайние просторы, а зоря уже блестела золотым нимбом в небе. Возле старенькой волги на углу здания сидел молчаливый лохматый пес – единственное живое существо посреди могучих, каменных построек. Белокурый ожидал, что собака хотя бы облает их, но животное не одарило и взглядом, лишь сосредоточенно местило у машины, будто сторожило. "Продувший" был сурово спокоен, бренно затягивался «Красным Мальборо» и разминал затекшие плечи. Столь чинный вид дразнил, даже раздражал. Петрову внезапно стало смертельно скучно. « — Элита, высшее общество! Сидят по ночам, кропят карты. А этот парень, на вид самый типичный "мажор": дитя загаженных российских подъездов, внезапно вырвавшийся из грязи в князи. Подтянутый, импозантный, благоухающий желтым, словно взаправду волчьим взглядом готовый отпуститься в пучину проигрыша.

***

Бледность кожи, подобная лепесткам первых, незапятнанных выхлопными газами цветков ромашки. С плеч спала черная, пропитанная табаком рубашка. Расшвыряв одежку, изящное тело коснулись порывы свежести проветренной квартиры. Ванна. Вот что сейчас было необходимо ноющей пояснице. Упругое молодое тело окутало теплыми нимфами воды. Омега хотел смыть с себя едкий запах "кубинских" сигар, которые так любили потчевать игроки. За окном общежития во всю цвел радостный, свежий день. Прохожие то и дело дивились прекрасной погодой, вкушая последние теплые моменты года. А невзлюбившего еще с детства солнце, Петрова радовало лишь то, что: сейчас он поужинает и ляжет спать. Смена выдалась ужасающе изматывающей, ведь желание сыграть в не рабочего времени скрестилось с выбором импульсивного желания заставить этого го "главу" искупаться в ледяной воде на виду у своих почитателей. Так и вышло. Парень окунулся в промозглую осенними заморозками воду, а Антон вдоволь насладившись мурашками бегущими по чужой коже, смекнул и подговорил пару тройку заядлых шулеров стащить одежду купающегося и отбыть восвояси. Все честно, не правда ли?       У двери выхода из уборной, стояла табуретка. На ней вместе с грудой уже "стоящей" от загрязнения одежды - часы. Отличные повседневные часы, выпущенные ограниченным тиражом. МИР. Лимитированная серия - 500 экземпляров. Именно ими грезил белокурый уже не первый год. В механизме 25 камней. Частота 18000 полуколебаний в час. Запас хода 31 час. Возможность ручного завода. Перфорированный ремешок прошит белой нитью. Как о них можно не желать?