Смертельный феромон

Игра глаз, улыбок, фраз, За согласием отказ. И опять, как в первый раз, Игра глаз, улыбок, фраз. А потом, забыв о том, Что была огнём и льдом, Руки выложив крестом, Позвала сама в свой дом.

      Обычные прямоугольники из бумаги. Их края закруглены туфелькой, а на белой глянцевой стороне красуются всеразличные обозначения. Дилер знал каждую из них. Дилер строил наивную тусклую улыбку коря свое везение: — Вот так, проигрался в пух и прах. — Не расстраивайся карты не лошадь к утру точно повезет. Двое напарников по игре сидели за игральным столом по разным сторонам. Заливая свою скуку алкоголем они приободряли юного работника казино совершенно расслабившись. — Давай сдавай. Колода красных юркнула в покрытые изящными сетью руки. Холодные пальцы сделали неаккуратное движения и пару крайних фиш полетели на пол, подстать отмершим листьям с деревьев. — Черт. Крупье выругался поднимая свои серые, наполненные жалобными извинениями, глаза. В ответ на его действия послышался заливной смех доходяги слева: — Совсем разнервничался мужик, руки гуляют? — По моему наш герой нервничает. - поддержал товарища полный мужчина с права. Бледные ладони потянулись за свалившейся прибылью - вот он самый простой способ выиграть. Блестяща заостренная пластина ноготков сцарапала пустышку - заранее приготовленную в завороте носков колоду заменяя упавшей. В следующую секунду на свет показалась подставка. — Беру себя в руки! - криво буркнул, почти мурлыкнул, ведущий участник игры. Куш - огромная сумма, на овладевание им лишь один кон.       Красные рубашки все продолжали вращаться в потертых на действия руках. Вовсе не хитрая мимика приковывала опустошающих один за другим tumbler не позволяя отпуститься до поверхности зеленого столика. Естество вырывалось звуками музыки из колонок, зал шумел, фыркал единым организмом задоя начальную точку азарта. Алкоголь брал эстафету - все играло на руку наслаждая крупье. — Straight-flush господа. Взгляды отпустились. На столе лежала четко вымеренная, цвето вороньего крыла, комбинация. Ошарашенные лица, пот с которых заструился ручьем с рук. Нервное сглатывание и подергивание кадыка, будто перезарядили помповую винтовку. — Я вас подброшу! - закольцевал худощавый игрок у стола последней игры. Дилер невольно съежился, кожа на переносице сжалась в складки. — Как то неудобно. - уже набрасывая на тонкие плече верховку выходил крупье. — Все нормально я на машине. Отказ был прямо пропорционален раскрытию. Ватные ноги потащили к чужой машине и только когда сильные руки незнакомого мужчины сжали горло предчувствие стало явью. — Шманай. - приказал тот самый тощий усаживаясь на передние сидения. Малиновый партийный билет ловко оказался на передних. — Петров Антон Олегович... говорил Юра. Из внутреннего кармана драпового пальто шестерка вынула крапленую колоду. — Ах ты паскуда. Деньги выгружай. Мужчина рыкнул, шею дилера освободили из удушающей хватки. Зверек внутри отчаянно вздыхал, когда его хозяин строил напуганное выражение через криво спавшие линзы окуляр. — Щенок! - завопил в очередной раз обманутый тощий. Место прежде занимаемое омегой пустовало. Антон воспользовавшись ситуацией - вынырнул из салона.       Феромоны одно из преимуществ всех, чья работа связана с криминалом. Химические факторы, которые вызывает социальную реакцию у представителей одного и того же вида невероятно непредсказуемы. Доминант пользовался им только в крайнем случае, а потом думал о его крайности.       Вкладывая в ячейку на киевском вокзале очередную пачку бумажных, его зажали уже знакомые шестерки. Чемоданчик уже был за закрытой металлической дверцей, а кругом пустовало. — Разрешите я помогу. - подобрался омега перехватывая сумку из рук вовремя вошедшей в ряд бабушки. — Ой спасибо! - женщина запричитала, а вновь воспользовавшийся ситуацией Петров взобрался на пятикамерные сейфы.       Бывшей окутывающей зал тишины разорвало начало, трелью свистка контролерши и криком старушки, бившей шестерку пришедшего по душу крупье. Подол пальто взвился в воздух, а волосы растрепались по лицу - парень снизошел по ту сторону ряда уже догоняемый вторым приспешником тощего мужчины. Ряд за рядом и он утонит в безысходности, однако попавшееся на пути следующего зала портье, которого сбил с ног в дагонку бежавший бета, подсобил. — Помогите, там люди вооруженные. - запыхавшимся голосом проронил дилер ухватываясь за рукав человека в форме. — Как вооруженные, где? — Вон.       Раскрасневшаяся на морозе кожа, как драгоценный гранат поблескивала в лучах зимнего солнца, омега влетел на перрон в панической спешке. Поезд уже отбывал когда серые глаза зацепились за заднюю лесенку. Секундная мысль и незваный некем человек уже в проржавевшем от времени тамбуре. "— Что главное во лжи?"- пронесся голос сестренки именем совести. Главное верно производить расчеты выдавая безумную честь серьезным голосом.       За огромным стеклом виднелись две запыхавшиеся, помятые фигуры. Они метались из стороны в сторону то и дело запинаясь о прохожих. Алая улыбка наслаждения в очередной раз льнула на губы, а белые клыки ровных зубов прикусили край языка. — Проходим граждане, занимаем свои мета. - проводница зорко оглядела коридорчик. — Готовим билетики. Граждане, билетики! - писклявый тон резанул по ушам.       Дверь в соседний вагон отварилась с одного нажатие на ручку. Синие шторки отделения раскачивались по ветру открытых форточек. Тут было тихо практически безлюдно, лишь мужчина вальяжно сидевшей в отделенном помещении за шторкой, попивал из стакана, разговаривая с кухаркой протиравшей столы. — Сколько у нас шампанского? — Девять бутылок, Петр Алексеевич. На стенки, за стеклом рамки, висел пожелтевший лист обращения с ниже подписанной штамповкой: Начальник Владимирской железной дороги Суриков П.А. В голове зародился очередной план. Записная книжка со стены жалоб и предложений вовремя перепала в шаловливые пальцы. Поправив ворот верховки глубоко вздыхая юноша поплелся туда где велся неотложно важный разговор за алкоголь. — Мы еще не работаем. Сколь важным становился Антон вышагивая вдоль столов накрытыми белесыми скатертями. Глаза бегали по стенам изучая постеры, а бледные пальцы касались перекладин гарнитурных диванчиков. — Вот именно! Поэтому я и здесь. — А собственно... — Фамилия. - проронил он усаживаясь за самый последний стол кидая блокнот на его поверхность. — Белон. - удивленным голосом пролепетал мужчина подходя ближе. — Все верно, докладывайте обстановку, товарищ Белон Петр Алексеевич. От смутного изумления Белон покосился на женщину, которая и сама отложив тряпки недоуменно встала буквой "Ф" позади. — Какую обстановку? - наконец спросил мужчина разодетый в белое. — Вас что не предупреждали? Вечно у нас бардак... - недовольно фыркал белокурый схватившись за ручку запасливо вынутую из внутреннего кармашка. — Номер поезда? — Аа-а шестьдесят восьмой, скорый до Владимира. — Ну, все верно. Да вы присаживайтесь, присаживайтесь. Крупное тело упало на противоположное сидение. Выпалив кроткое "благодарю" мужчина зашуршал по карманам молочной кофты. — Инструктор комитета дороги, Петров. - быстрая речь сложилась в непонятное, подкрепленное красной корочкой, действо. Попытки Петра Алексеевича присмотреться к документу не увенчались успехам. Рука захлопнула его также быстро как и открыла, вальяжно убирая в корман под пальто на рубашке. — Вы член партии? - продолжал безостановочный опрос Антон. — Член... то есть конечно! По чистому листу шариковая ручка спешила отписывать каждое слово размашистыми буквами. Резкий голос, отточенные движение нагоняли напряжение в обстановку и бетта нервно заглатывал упиваясь руками в извлеченные очки. — Согласно приказу начальника дороги, товарищу Сурикову, проводиться проверка качества обслуживания пассажиров. - взгляд мельком упал на застывшую уже в испуге женщину. — В разгар кризиса — это особенно важно. - глаза хитростно сощурились, пальцы поправили чуть спустившееся с носа очки. — Вы читали приказ Сурикова? — Шо? - глаза мужчины округлились в размер виниловых пластин. Женщина за спиной тревожно помотала головой. — Аа-а он, да. — Вы понимаете, ситуация в стране патовая не в коем случае нельзя пренебрегать комфортабельной поездкой, а если иностранцы, вы подумали, что будет?       Феромон омеги начал захватывать пределы вагона. Едкий запах мускуса в примесь с сандаловым деревом заставил даже бетту с неприятностью протирать лицо платком. — Пункт пять. Продукты свежие? — Естественно свежее, все свежее. — А если проверить? - Антон озадачено изогнул бровь обернувшись на побледневшую кухарку прижимающуюся к дверному косяку. — А зачем проверять? Все с-свежее... - она мяла в руках белый колпачок, создавая оттенок шуршание метала. — Меню принесите. Женщина рванулась в сторону, но была остановлена. — За шо вам то меню, мы порядок знаем. Жанночка принеси на́ше фирменное.       Усыпанная изысками скатерть: бутерброды с красной икрой украшенные петрушкой, «Пепси-Кола» в стеклянной бутылке, нарезанные овощи, традиционные салаты, горячее. — Кушайте наздоровье. Приятного аппетита. - официантка мило улыбнулась оставляя омегу наедине.       Поезд неторопливо плелся по линии, мерно покачиваясь. Антон, откинул верхнюю оставаясь в черной, обыденной рабочей одежде. Только сейчас удалось выдохнуть. Подлое вранье не раскроется еще как минимум часа четыре, а этого времени с головой хватит добраться до точки высадки. Столовая пустовала, по видимому пассажирам предложено каютное обслуживания, от чего воздух не запятнанного леса был чист от нежелательной благовонии людей. Расслабленно потянувшись омега пробурчал вслух: — Что ж, в следующий раз нужно быть осторожнее. Иначе не сносить мне головы от дона.　 В тот же миг за его спиной раздался легкий смешок: — Ну и дела. За параллельным столиком сидел, согнув левую ногу в колене, правую закинув сверху, и кажется, заложив руки за голову, словно на привале, молодой, знакомый не по наслышке, юноша. Он лениво возразил словам: — С твоим то умением лгать, тебя и пес не отыщет в чистом поле. Антон расплылся в улыбке; он вовсе не почувствовал присутствие, обернулся и увидел, что молодой человек все так же лениво сидит прикрыв глаза, не собираясь подниматься. — Возможно ты прав. - вернувшийся к трапезе омега, неторопливо спросил сетуя происшествию месячной давности. — Как раны? — Все отлично. В этот раз правда, на мне все как на собаке заживает. Молчание, но вовсе не неловкое отпустилось между двумя попутчиками. Петров наслаждался горячим супом, а опустевшая по сей обеденная погружала в дремоту лениво расположившегося парня. Запах скошенной травы, попавшейся по пути простору природы, давно возлежавшей на полях стогами сена умиротворяюще действовал на засыпающий после рабочей ночи мозг. — А ты, что нибудь знаешь о доне? Вопрос неожиданно сорвался с губ, юноша низко усмехнулся и, наконец, приподнявшись сел. Стоило ему повернуться анафаз, перед глазами внезапно сверкнули яркие краски; на белокурого искоса смотрели смеющиеся, яркие пятна глаз. Поезд завизжал, а парень с волчьей улыбкой, произнес: — Что ты хочешь узнать? Светлая бровка подскочила в верх, кипения макушка нагнулась на бок, немного поразмыслив Петров задал вопрос: — Дон, весомый авторитет криминального мира, "Тундровый волк" - Пятифан. Прозвище весьма и весьма впечатляющие. Слухов ходит много, а чего-то весомого нет, вот я и подумал может ты что нибудь знаешь? Юноша приподнялся перейдя за стол омеги, небрежно сел, оперевшись локтем о согнутое колено и пожал чужую бледную ладонь, сильно сдавив пальцы. Его сорванные сухие мозоли на ладошке, говорили, что спортивный костюм он носит не просто так. — Ничего особенного. Пятифан всего лишь пришелся по вкусу местной рыси. Продвинул свои понятия завоевав авторитет - обрел стаю и стал ее вожаком, как самый настоящий зверь. В голове заиграли картинки: огромный волк отличающийся своей крупной тушей во главе приклонившей колени стае. — Интересно каким человеком он на сомом деле является? - хохотнул Петров хрустнув апетитно свежей долькой огурца. — Думаю не очень-то приятным. - немного помолчав теперь юноша задал вопрос. — Как он тебе представляется? — Возможно он огромный альфа, - Антон всколыхнул руки в воздух сжав пальцы. — похожий на такого как ты. Сравнение заставило юношу слегка приподнял уголки губ, оголив верхний ряд белеющих, чуть отблескивающих на солнце синим, клыков. — Правда, с чего бы? Петров махнул головой: — Мне просто так показалось. Все происходит спонтанно. Юноша громко рассмеялся: — Тебе подумалось, что я альфа? — Не будь я кем являюсь подумал бы, что ты бета.

***

      Затем вокзал. Поезд с гулким свистом прибыл на перрон; утомление и дрожь в ногах от дальнего переезда, свистки паровозов, грохот рельсов, удушливый запах дыма и скучный свет качающегося фонаря. Петров спрыгнул следом за попутчиком беседа с которым стихала, лишь для того, чтобы тут же продолжиться. Юноша довольно потянулся. На спортивный костюм он накинул массивную кожанку и теперь походил на актера из нашумевшего заграничного фильма. — Куда ты теперь, как я понял твое путешествие случайно? Антон приставил руку ко лбу, прикрывая глаза от красных, словно вино, предзакатных лучей, и зажмурился, избегая назойливости света. — Прогуляюсь по городу. А утром куплю билеты назад. — Если хочешь я могу стать "личным" экскурсоводом для своего спасителя. Омега покрылся испариной. От излишне слащавого обращение на лице появилась недовольная ухмылка: — Не стоит. Я уже говорил, мы в расчете. — Как знаешь. Может, еще увидимся. Юноша развернулся закинув на плечо спортивную сумку, удаляясь в кишащую людьми воронку. Большие часы вокзала отбивали седьмой час. Парень огляделся во круг; город не отличался чем то необыкновенным, все тот же запах спешки, машин, бесконечной безысходности. Выстроившиеся, как по струночки, петельки вязки на подъема у стен. Компания из двоих ребят защелкала пальцами перебиваясь на свист. — Эй красавец, сюда подойди. Белокурый тягостно вздохнул, обернувшийся на толпу разодетых в обухом висящие одежды детей, вопрошающе уставился в лицо одному из них. — Короче белоснежка... Мальчишке под метр восемьдесят прилетела гулкая оплеуха. Омега приподнявшись на ступеньку пару раз показательно щелкнул пальцами прямиком у лица грубияна. — Приятно будет, если я так буду делать? — Ты че. - выпрямившийся во весь рост мальчишка подобрался ближе. Чуткий нос обдало запахом пота и Петров поспешил отодвинуть от себя массивную плоть сжав плечо наглец острыми коготочками. Из чужого горла вырвался тонкий писк. — Я тебе щас пальцы сломаю, ты чем щелкать будешь? Этим... - серые глаза скосились. — лицом? — Ниче он тебя братан, ушатаа-аа-л. — Значит так, не ушатал, а попросил. - омега бросил взгляд на зажевавшего фразу дружка. — Когда пытаетесь с кем то общаться в таком ключе, манеры включайте. — Уважаемый, просто мы заметили, что вы только только приехали не хотите такси? - пострадавшие плечо покрылось красной испаренной и хозяин тело нервно растирал ранку. — А все таки умеете по человечески общаться. - тон Антона смягчился. Вместо надменно холодного лица появилась довольная улыбка. — Нет спасибо, я прогуляюсь. — Тогда вам я бы прогуливаться поаккуратнее посоветовал, - заботливо врезался в разговор второй товарищ. — уж очень вы...выделяетесь господин. — Учту.       Хорошо отработанное бесстрастное выражение не выдавало эмоций, но на самом деле парень был прямо-таки вне себя от ребяческого нетерпения в примись со страхом. Он только и мечтал о том, чтобы поскорее избавиться отто всех забот, схватить Олену маленькую ладошку и побежать с сестренкой в далекую Небыляндию - о которой они так любили слушать из уст бабушки. Антон вновь переступил с одной затекшей ноги на другую и впервые в жизни пожалел, что на нем не женский убор, а туго оковывающие мужские одежды.       Знакомая фигура метнулась у выхода. Завидев ее, парень забыл о показном знакомстве, позволяя себе улыбнуться. — Вот и увиделись. Слова напомнили парня непонятным страхом, что он застыл, не понимая, от чего он оказался возле знакомого. В ожидания ответа в ушах стояла условная тишина. Юноша потер пальцами переносицу, в желтых глазах виднелось отражение чужого волнения. — Быстро ты меняешь свои... Впрочем погнали.       Молчаливой процессией двое знакомых брили вдоль опустевшей алеии. Тишина на перегонку с усталостью вместе действовали угнетающе. — Ты же не местный, ну не из Москвы? Петров обреченно вздохнул, глядя под ноги. Далеко внизу ботинки бодали носками туман. — Нет. Я в поселке сибирском раньше жил. Мы туда к бабушке переехали когда мне еще двенадцать было. У папы там работа появилась, а мама жила в детстве. — Сибирском? Там же делать нечего, только гнить. У меня товарищ, - осекся юноша. — тоже в поселке жил, рассказывал, как по лесам шастал. А однажды летом мы целую неделю в палатке жили. Прикинь? Собеседник улыбнулся, рассматривая обесцвеченные очертания из-под полуприкрытых длинных ресниц, сосредоточа взгляд на чертах оголенной шеи, словно пытаясь запечатлеть их в памяти в последний раз. — Ого, смело. Охота все дальше опускалась в глубь городка. Многоэтажки потерявшиеся в темноте под облаками - черные клавиши, подмерзшие поверхности - белые. Владимир играл свою скрипучую мелодию - музыку бетона, тяжелого метала и забытых черепичных кровов. Полине этот звук бы точно не понравился. - мелькнула быстрая, как молния, мысль. "— Не мелодично. Шуршит, как патефонная игла, скрипит, воет." - печально фыркнула бы девушка. — Полина. - произнес омега голосом потерянности. — Точно, могу я позвонить? Через пару минут в руках была трубка, а тело зажато в стекольной телефонной будке. — Ало? - ответил усталый голос на другом конце. — Поль, это я. - Антон в ужасе перевел взгляд на дорогу, лишь иногда оглядываясь на юношу, чье лицо освещало последнее дыхание этого дня, заставляя чужие глаза искриться на свету ясных бликов зажмуриваясь; ища спасение. — Мне нужен отгул на завтра. — Слушай, это твоя смена я не могу тебя снова Вершининой заменить, она уже на ходу засыпает. — Я во Владимире, а это примерно за сто семьдесят километров. — Мне плевать... Где ты? — Во Владимире. — Ну ты свинья! - скрипачка подержала паузу - набирала воздух, но потом взвилась колоннадой вихря задерживая дыхания. — Я тебя целых два месяца пелила, чтобы мы, хотя бы, сходили куда нибудь, а ты к рабочей смене без зазрения совести сваливаешь один еще и в другой город. — Так получилось, я отрабатывал смену и. — Ты не заяц ты конкретная свинья, Петров. Хрен тебе, а не замена если к завтрашнему вечеру не приедешь. - в трубку пробрался шум зала. Безудержные крики, свист, музыка. Голос девушки заглушило уханье зуммера. — Все мне нужно бежать, давай удачи, Тоша.       Чуть ослабевший вздох вырвался из горла. Шипящий голос подруги рассмешил, заставляя грустно поправить упавшую на лицо челку. Трубка легла в отдел, номеронабиратель сипло треснул. — Вечереет. - юноша поправил каштановые вьющееся на холодном ветре волосы. Серые глаза расширились, как у кота в темноте ночи, засверкали, а в их отражении засвербели кристалики искр. Закружились первые хлопья, которые не обязательно было заливать молоком. Снежинки создавали будоражащую иллюзию. И гордая личина Антона опала в край небытия. — Снег! Смотри снег! - парень выбежал на средину алею крутившись вокруг так что шлейф пальто подлетал ввысь. Омега забыл свои годы. Ребяческий мандраж окутал тело и он поддавшись моменту начал ловить ртом этот мягкий пух, своевольно таящий, не долетая до губ. Детство - именно снег возвращал в эти мимолетно душевные моменты. Именно он заставлял растрепать все северо привитые привычки. Петров почти закрыл глаза в знак того, что ни кто другой не мог судить про то, что угодно или нравится ему. — Знаешь, почему снег белый? - с улыбкой спросил брюнет догоняя разыгранного духом парня. "С улыбкой" - улыбка у него была не такая, как у других людей, сливающаяся с лукавой. У него, напротив, когда приходила, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое - искренне доброе, даже глуповатое и как бы открытое. Антону, который видел его в некоторый раз, стало ясно, что это совсем не так - он не страшен, как его слова, как волчий оскал. — Чем же? Поверх захотелось испытать терпения оппонента на прочность - узнать границы дозволенного. Узнать до си может дойти грань любопытства. — Потому что он забыл свой цвет. — Уу-х, красиво сказано. - муркнул парень притормаживая рядом с юношей, однако фразу крутящуюся на языке он произнёс про себя, поскольку решил, что не стоит высказывать это вслух: «Выходит; я, как и снег». Антон взялся за хвостики пояса, аккуратно подвязывая узел на распустившейся талии. Оценивающе оглядев юношу, смеясь, скрестил руки на груди, склонил голову в точности так, как это обычно делала Ксюша, и заметил: — Куда идем?       Поскуливая собака пробежала неподалеку. Автомобильная авария мегала красными огнями, а белые снежинки все парили в темноте. На зеленом фоне пожухлой листвы белоснежные кроны цветущих лип мерцали поблескиваниями природы. На обратном конце "Клязьмы" разговор все более и более оживлялся.