Kill and bury

      Прошло всего лишь четыре недели с момента, когда Чжан Юонг покинула хоромы мафии и теперь живет с ещё более чокнутым парнем. Ночи они проводили в разных углах домика. Утро проходило вместе на кухне с замечательным завтраком от Чон Чонгука. Золотые руки. А дни были довольно скучными; но только не сегодня. — Слушай, юная леди Чжан, как насчёт того, чтобы научить тебя жить самостоятельной жизнью обычного смертного человека? — набивая рот сандвичем, давился Чон. — Думаю, это не для бессмертных, — улыбнулась Юонг, сидя напротив хозяина. — Ну тебе же надо как-то выживать. Давай, не ломайся, будет весело. Я тебе обещаю. — П-ф, нет, я откажусь, спасибо. — То есть, ты говоришь, что хочешь продолжать умирать со скуки пока дело этого ублюдка не закроется и его не засудят? — Да, ты верно понял.       Чонгук отодвинул от себя тарелку и кружку с чаем на середину обеденного стола и сложил руки перед собой, будто за партой. — Какая ты скучная, — парень закатил глаза и встал из-за стола. Он прыгнул на диван через спинку и начал читать первый попавшийся журнал: «Мужское здоровье». Лицо молодого человека тут же поменяло окрас. Он стал бледным. Лишь ещё одно воспоминание о том беззаботном, однако, предателе Чон не мог сдерживать свои эмоции. Ему становилось больно. Больно не от того, что когда-то они хорошо сдружились, были больше, чем друзьями, а то, что этот мудак посмел поднять руку, притом не своими собственными.       Юонг подошла со спины хозяина и облокотилась руками о спинку дивана и уставилась на обложку журнала. — «Мужское здоровье»? Ты серьезно? Зачем тебе это? Это же такое дерьмо, оно давным-давно устарело. Какое издательство — две тысячи шестнадцатого? — Четырнадцатого. — Почти угадала.       Чжан Юонг села рядом с Чонгуком. — Ладно, если ты хочешь, можем оторваться сегодня по полной. — Шутишь? — не отворачивая взгляд от названия журнала, без грамма эмоций переспрашивает парень. Наследница забрала книжку и убрала на место. — Ни в коем случае. Собирайся. — Я одет. Тебе бы одеться. Нужно съездить в магазин для начала и купить тебе одежды. Ты же не будешь ходить в одном белье? — А как, по-твоему, меня впустят? — Надеваешь мою футболку и говоришь, что это платье. Если что, то я всегда рядом. До тебя никто не дотронется. — А обувь? — Наденешь сланцы мои.       Когда они были готовы к отправке за обновкой для полуголой наследницы Чжан, сели в машину и выехали в город. Самое важное — не встретить мафию. Наверняка сейчас шестерки Пака не могут усесться на месте, чтобы поскорее выполнить очередной приказ босса.       Чонгук въехал под торговый центр и припарковался. — А не подозрительно? — расспрашивает девушка вора. — Если меньше будешь светить своим лицом, то нет. Выходи.       Заблокировав автомобиль, они отправились ко входу в магазин.       Пока они поднимались наверх и выбирали одежду для Чжан Юонг, Чонгук продиктовал пару условий. Первое связано с тем, как они должны скрываться в людных местах, так как люди мафии могут быть где и когда угодно, никогда не угадаешь. Наследница и Чонгук будут притворяться влюблёнными, чтобы, если что, увернуться от знакомых глаз. Второе не столь важное, но в любом случае Юонг обязана быть тихой серой мышкой. Не высовывать свой маленький носик в чужие дела. Согласившись с этими «условиями», Юонг подбежала к классическому розовому костюмчику оверсайзу. Она мило лыбится на парня, показывая одежду. Чон тяжело вздохнул и кивнул. Чжан рванула с места в примерочную. Прошло десять минут, как девушка все ещё не выходила. Чонгук отозвал наследницу, но она молчала. Молодой человек без раздумий раздвинул шторку и его глаза округлились, как у котёнка. Юонг разворачивается на вора, красуясь своим нарядом. — Ну… как Вам, Чон Чонгук? — с сияющей улыбкой любопытствует голубоглазая. Юноша стоит и смеет свести глаз с такой красоты. Но из подсознания его возвращает на землю Юонг, щёлкая пальцами перед его лицом. — Без одежды лучше. Я что-нибудь другое подберу, — он закрывает ткань и удаляется. — Эй! — злостно выкрикивает наследница.       Чонгук начал блуждать по рядам и выбирать что-нибудь не столь яркое и вызывающее. Он остановился на чёрных кожаных леггинсах и укорочённой футболкой с принтом «Michael Jackson». В добавок гардеробу он выбрал черную куртку-бомбер с разными тканевыми значками на груди в оранжевом цвете. Чон подошёл к примерочной своей гостьи и узнал, там ли она. Когда занавеска открылась на несколько сантиметров, юноша вошёл. Чонгук сглотнул, осматривая с головы до ног и обратно все полуобнажённое худющее тело Чжан Юонг. — Я выбрал тебе одежду. Надевай. Я думаю, что смотреться будет привлекательно, но невзрачно.       Юонг начала одеваться при нем. Натянув легинсы, она надела футболку и бомбер. — Это даже… слишком уж прекрасно сидит. — Ага, с размером ты угадал. А обувь? — Здесь подходящей не нашлось. Переодевайся и мы дальше пойдём.       Не стесняясь своего спасителя, девушка разделась до бедра. — Я подожду тебя у кассы. Только давай шустрее, а не десять минут. — Разбежался, — закатила глаза наследница.       Оплатив покупку, они отправились ещё выше и посещали магазины обуви по очереди. Нигде ничего не нашлось подходящего. — Мы уже полчаса ищем. Может… — начинает предлагать Юонг, понимая, на что она намекает. — Даже не думай. Там шестерки Пака. Они гарантированно там разыскивают тебя. Лучше поехали к моему знакомому. У него- что-нибудь есть. Идём. — Скучный ты… — Эй? Ты уверен, что это лучшее место? Так нас точно найдут. Это слишком… — Открытое место? Плевать. Они и не додумаются до сюда доехать. Они тупые.       Чонгук вышел из машины. — Я бы так не сказала.       Ребята подошли к железной, прогнившей двери и вор всматривается в чёрную точку на стене. Ворота в ту же секунду разблокировались. Придерживая дверь для юной леди, юноша зашёл после неё. Поднявшись по бетонной лестнице на второй этаж, их встречает мужчина точной копией Чонгука. — Братишка! — он заключил в объятия вора. — Как же я скучал по тебе, — они отошли друг от друга и Чонгук представил Юонг своему брату. Они зашли в слабо освещённое помещение и сели за длинный стол в длину комнаты. Чонхён предоставил всем по чашечке горячего чая с мятой и присели напротив младших. — Так, в чем дело? Зачем приехал? Ты вдруг вспомнил о больном брате и решил его накормить? — Эй, Чонхен! Не при даме же. К тому же… — вор наклонился поближе к брату и прошептал, прикрывая рот в сторону Юонг тыльной стороной кисти, — она дочь Чжан Кванчана. — Эй! Я все слышала! И больше двух говорят вслух, если ты не в курсе, придурок.       Чонгук выпрямился и глотнул из чашки. — Так, для чего вы здесь? — Честно… то я безумно скучал по тебе и родителям. — Не заговаривай мне зубы, мелкий. Что вам нужно? — Ладно-ладно. Подбери обувь для этой коротышки. — Что именно интересует? — Ну… я… — Чжан перебил Чонгук. — Что-то строгое, прилегающее и заманивающее, но в то же время и неяркое. Под этот образ желательно. Юонг? — девушка ответила взглядом с вором. — Переоденься и покажи ему. Пойдём, — они вышли из-за стола. Чонгук провёл наследницу в ванную и оставил ее там одну. Молодой человек вернулся к старшему брату и подсел рядом, чтобы шептаться как можно тише и без лишних ушей. — Чонгук, не ври. Тебе что-то ещё нужно от меня. Что же? Деньги? Наркотики? Девушки? — Да у меня есть девушка. Не видел какие у неё… — парень заткнулся, заметив сердитый взор хёна. — Что там на личном? Как родители? — Чонгук, сукин сын. Ты что, значит, три года назад сбежал из дома, не разговаривал с нами и только сейчас интересуешься, как твоя семья? Я готов тебя огорчить, мы в полной заднице. У нас нет ни денег, ни работы и все благодаря тебе, дорогой мой братец. И к тому же… — Чонхен не успел договорить, как входит Юонг. — О, вау! — парень поднялся со стула и с распростертыми руками подошёл к наследнице и положил руки на ее плечи. — Ты просто красавица! Вся в мать пошла! Ой, прости. Не хотел напоминать. — Все хорошо. Так что, какая обувь годна для меня? Я готова заплатить любую цену. — Эй! Коротышка, это мои деньги. Я плачу вообще-то. — Чонгук! Дай даме почувствовать себя королевой. — Чертов подлиза, — буркнул младший Чон, отводя глазные яблоки в противоположную сторону от двух бесящих людей. Чонхен с Юонг вышли из общей комнаты.       Чонгук уже час сидит один в недопонимании, где брат с наследницей Чжан. Юноша поднялся и отправился на их поиски. Собравшись войти в мастерскую брата, дверь сама отворяется и выходит счастливая Чжан Юонг. Девушка начала всячески благодарить вора на словах. Она визжала от счастья. Чонгук опустил глаза на ноги гостьи. Обычные ботинки, чему радоваться-то так по-безумному. — Хён! Извини меня, Юонг, мне нужно с братом кое-что обсудить. Посиди здесь, — молодой человек вошёл в мастерскую, закрывая дверь за собой. — Ты мне расскажешь? Что произошло? Чонхен сидел на полу, убирая инструменты в коробки. Он на секунду взглянул на младшего. — Хён! Ответь мне! Что произошло? Почему… Почему родители не выходят на связь? Они… решили забыть… — Нет. Чонгук… — юноша встал и, подойдя к брату, положил руку на плечо, несильно сжимая. Их глаза были на одном уровне. У одного они полны растерянности, а у другого полны сочувствия и жалости. — Да что?! Дай мне поговорить с ними! Они же здесь, с тобой! Отойди! — Чон слабо оттолкнул старшего брата и прошёл к двери соседней комнаты. Не успел вор дойти до помещения, как Чонхен перегораживает ему путь. — Отвали! Я должен с ними увидеться! Вали отсюда! — со злобью в теле Чонгук всей силой убрал с дороги брата и попытался вломиться в комнату, но она заперта. Чонхен разворачивает на себя младшего и хватает за воротник пуховика, прижимая к стене. — Молчи! Ты уже все сделал, что мог! Ты понимаешь, что натворил?! А сейчас ты просто вламываешься ко мне и приказываешь показать родителей! Они тебе звери, чтобы показывать?! А?! Когда спрашивают, отвечай! Ты мелкий!.. — Не говори… Чонхен, нет… Пожалуйста… Нет… — с краснеющими глазами от скорби и боли предполагает Чонгук. — Они погибли из-за твоей вины. Чтобы быть рядом с нами, ты уехал! Даже не удосужился позвонить за все, черт возьми, три года! — Хён, прости. Я не знал…       Чонхен стоит со слезами, желая хорошенько вдарить братцу, а Чонгук обездвижено и безэмоционально следит за его очами. — Не знал?! Конечно, не знал! Ты… — юноша не успевает договорить, как вор прерывает его. — Правда… простите меня. Я без грамм представления… Это моя вина. Я не заслужил почести от тебя. Ты не должен был меня впускать. Почему же сделал наоборот? Почему не избил и не выкинул как псину?! Я много в чем виноват перед своей семьей! И я отнюдь не скрываю этого! Ты сам уезжал, когда у нас были проблемы! Три года назад я тебе звонил… а ты даже не написал! И кто тут хорош? Только я? Уж прошу меня простить за то, что в моей жизни не участвовал старший брат! — Чонгук… — И только посмей сказать, что ты сожалеешь, — соленая вода полетела вниз, а затем и ещё одна. — Если ты не знал, что у меня происходит в жизни, тогда и не смей наговаривать на меня! Ты хоть понимаешь, что я пережил в тот период?! Тебе плевать! — Не говори… — Чонхен ослабил хватку и дотронулся ладонью до щеки младшего. — Не говори так. Я всегда любил, люблю и буду любить тебя. Не собираюсь и не хочу показывать, что я жалкий, чтобы ты чувствовал себя лишним в этой семье. — Но так и есть! Ты забыл обо мне! А как только я вновь появился, то тебе было похрен! Тебя не волновало, где я, как я, что я! Тебе было лишь это по карману. Ты избавился от меня в первый раз, избавишься и во второй. Прямо сейчас. Я не хочу тебя больше знать.       Не моргнув на протяжении своей речи, Чон спокойно вырывается и близится к выходу. Руки Чонхена медленно опустились вдоль тела, продолжая всматриваться в точку, где только что находились глаза брата. — Юонг! Идём, — ни разу не затормозив, вор спускается. Девушка посмотрела в сторону мастерской, которая закрыта, прождала несколько секунд и побежала вслед за Чоном. Выбежав на улицу, наследница встала перед вором. — Что, что произошло у вас? — взволновано узнаёт Чжан, но ей явно побоку. Чонгук натянул улыбку на мину. Его лицо словно не было заплаканным. — Юная леди Чжан, темнеет, пора домой.       Чонгук обошёл Юонг и сел в авто. Девушка молча продолжала стоять. Вор окликнул её и она послушно залезла в тачку.       В гробовой тишине они ехали по вечернему городу. Чжан Юонг, облокотившись о дверцу локтем, вдумчиво разглядывала каждую пылинку на окне. Чонгук, в голове которого мелькало воспоминание разговора с братом, забывчивостью вёл автомобиль. Воспоминание с родителями…