Kill and bury

      Этим утром в палату входит врач и снимает с Чонгука повязки на лице. Юноша вяло открывает глаза, пытаясь что-то разглядеть. На удивление, он расплывчато видит привлекательную мордашку перед собой. Пальцы доктора раздвинули веки и зрачки вора расширились от света фонарика. — Как себя чувствуешь? — нежно ласковый голос доносится в уши Чона. — Прекрасно. Ким… Тэхен? — будто нетрезво, одурманенный одеколоном, стонет Чонгук. Врач убирает руки. — Извини? — Вас не Ким Тэхен зовут? — Нет, я Сон Джинсу. Ты что-то начинаешь вспоминать? — Этот запах мне очень знаком. Парень, по имени Ким Тэхен, вечно наносил его. Этот запах я ни с чем не перепутаю. — Надо же. Я не ожидал, что так просто что-то может да всплыть в твоей голове. Ты видишь меня? Сколько пальцев показываю? — мужчина согнул руку в локте и оставил два пальца прямыми. — Т… Четыре? — Что ж, глазам нужен ещё отдых. Если ты дашь им отдохнуть, то завтра уже увидишь эти два пальца. Позже тебе принесут завтрак. Отдыхай, — доктор Сон вышел из палаты, оставив пациента одного.       У Чон Чонгука лишь одно на уме: кто такой Ким Тэхен. Парень хочет углубиться в свои воспоминания, но не получается, его отвлекает ощущение того, что он не хочет помнить о прошлом. Как же так? Как продолжить жить, если не помнишь былое? Просто начинать жизнь с нуля? Как будто младенец. «Ким Тэхен, Ким Тэхен, Ким Тэхен, Ким Тэхен, Ким Тэхен». Проговаривал про себя юноша. Не уходит из головы. Почему? Потому что этот человек был дорог? Или просто хорошие воспоминания?       Пак Хёджин подъехала к дому Хо Юнджи. Сегодня понедельник. Навряд ли кто-то дома. Придётся дожидаться вечера. Чтобы не умирать со скуки, девушка поехала в кафе. Без денег, но тоже вариант. Просто посидеть, помечтать. Но ее выгонят рано или поздно. Обдумывая варианты, чем заняться, Хёджин паркуется у бордюра и, взлохматив волосы, голова падает на руль. «Что, что мне делать? Я домой не могу возвращаться. Нужно отдать машину. К Чонгуку ни за что не вернусь. Я не смогу смотреть ему в глаза. Когда он все вспомнит, я правда не смогу глядеть на него. Как мне быть»? Наследница выпрямилась и нащупала у себя в кармане куртки бумажку. Достав и взглянув на неё, у Хёджин появляется план. Хотя бы попробовать стоит.       Девушка снимает джип с паркинга и выезжает на дорогу. Дорога заняла недолго. Нужно было лишь найти телефонную будку, если имеется такая. Возможно, что-то похожее на телефон, нашлось. Наследница выходит из приглушенного автомобиля и начинает набирать на телефоне номер Юнджи. Она прикладывает к уху, но ничего не слышно. Подняв взгляд, черноволосая замечает табличку с надписью «Оплатите, пожалуйста, 5 700 вон». — Черт! — девушка грубо повесила телефон на место. — Какого черта так дорого в наше время стало звонить по телефону?! Дьявол!       Пак Хёджин покидает будку, разъяренно протаптывая себе путь к джипу. Остаётся лишь вежливо попросить у проходящего один бесплатный звонок. Довелось наследнице попасться в такую передрягу. А ведь, если бы не Чон Чонгук, то она была бы с телефоном. Все из-за той первой встречи с Чон Чонхеном. Хёджин жалеет, что согласилась отправиться на шоппинг с вором.       Черноволосая облокачивается на капот джипа, нервно поджидая свою жертву. Милый, маленького роста мужчина прошел перед Хёджин, тыча пальцами по экрану смартфона. Видно бизнесмен. К черту таких. Отпинают ещё. Проблем и так выше крыши. Ждём следующую жертву. Парнишка, возраста Чон Чонгука, хотя неизвестно сколько лет вору, шёл в сторону Хёджин и мелькнул перед ней. — Извините! — вдогонку выкрикивает наследница молодому человеку. Юноша оглянулся на женский голос и приступил слушать ее. — Не могли бы Вы… Можно попросить телефон? Это стоит лишь один звонок. Прошу, это срочно.       Пусанский парень протянул смартфон сумасшедшей девушке. Хёджин улыбнулась и начала набирать номер Хо Юнджи. Наверняка у него уроки. Девушка в надежде со стрессом дожидается ответа. Гудки все идут и идут, тянутся медлительно.

Телефонный разговор

— Алло? — Хо Юнджи, здравствуй, это я, Пак Хёджин. — О, здравствуйте. Что-то произошло? — Нет. Ты в школе? — Да, а что? — В какой? Я подъеду. — Пусанская школа живописи. В десяти минутах от моего дома, в западном направлении. Не ошибётесь. — Отлично. Как будет время, выходи. — Как скажете, госпожа Пак, — тихий смешок Юнджи на проводе. — Я тебе устрою, смешно ему тут. Я выезжаю.

Конец телефонного разговора

      Хёджин отдаёт смартфон парню и кланяется.       Разобраться, где здесь запад не очень-то и тяжело. С северо-запада она въехала в Пусан, значит, ей нужно направляться в сторону шоссе. Только с какой стороны расположена школа: с правой или с левой? Поручил задачку один умник, ещё и посмеялся.       Пешком идти десять минут, а на машине? Минут пять? Реально нерешаемая задачка.       Хёджин не торопилась: она ехала со скоростью десять километров в час, выглядывая из-за домов школу. Но труднее стало от того, что непонятно с какой стороны она. Пришлось сначала проверять справа, а затем разворачиваться в противоположную сторону. Это заняло около двадцати минут, дабы доехать до перекрёстка и сделать круг. Пусанская школа живописи находилась за домами; ой как глубоко за домами. Пришлось поспрашивать жителей. Юнджи будет жалеть о том, что продиктовал свой школьный адрес. Хёджин припарковалась напротив ворот школы. Урок ещё не окончен, так что пришлось ждать ещё двадцать минут.       Эти минуты длились целую вечность. Как же скучно просто сидеть и ждать. Наследница принимает решение прогуляться по улице. Дышать свежим воздухом, да ещё и в Пусане, в сотнях километрах от Сеула, можно мечтать только. Пусан не такой знаменитый город и не сильно завлекает туристов, но дышать здесь намного безопаснее. Городок мал и никаких банд мафии нет. Пак Хёджин бы осталась здесь. К сожалению, нужны деньги, которых при себе нет. Да и в Сеуле есть незаконченные дела. К примеру, засудить своего отца. Он нелегально пользовался возможностью заставлять свою покойную жену употреблять наркотики шантажом. К такому суд готов. Как можно скорее нужно вернуться и встретиться с отцом. А что по поводу мафии, так Хёджин не сильно переживает. Пак со своими шестерками ничего ей не посмеет сделать, ибо вор не рядом. Было бы прекрасно жить, зная, что и мафия за решеткой. Им нечего делать на свободе. Они разрушают человеческие жизни. Как только спецслужба закрывает на такое глаза?       Раздумывая о своём покушении на членов мафии и нарко-отца, урок прекращается и счастливый Хо Юнджи бежит на встречу с недавней знакомой. Юноша останавливает перед наследницей, и они здороваются. — Почему Вы не с тем парнем? — Возникли проблемы. То есть, я с ним встретилась, мы с ним побеседовали, но поняли, что наши пути отнюдь не совместимы. Потому я вернулась и отдаю ключи от машины. — Подождите, но как? Добираться туда и обратно около двух часов, получается четыре часа вместе. Вы провели с ним всю ночь? — Да, — правдивые глаза кое-как выдали лживый ответ. — А не мало для столь важного разговора? К тому же, была кромешная ночь. — Какой урок у тебя был? — Не переводите стрелки, Пак Хёджин.       Девушка провела школьника до машины и они сели внутрь. — Я не хочу о нем разговаривать. Я приехала, чтобы провести с тобой время и вернуться домой. — Great! — выпалил звонко для ушей черноволосой Юнджи.       «Черт, он ещё и на английском разговаривает, что ли»? — Уроки закончатся, мы с тобой проведём время. — Они кончились! Видите? — парнишка даёт напоказ свой здоровый рюкзак. Хёджин с презрением глянула. — Ты мелкий врун. Твоя мама убьёт тебя, если узнает, что прогуливаешь! Тебе наверняка экзамены сдавать в этом году! — Я в одиннадцатом. — Какая разница? Ты обязан готовится! — Shit, — отворачиваясь к окну, проговорился юноша. — Не будьте мамочкой! — Я не оглохла, Хо Юнджи!       Прошла минута мертвой тишины. Пак Хёджин с трудом вздыхает и заводит джип. — Куда ты хочешь? — Есть. Вы несомненно голодны со вчерашнего дня. — Мне нечем платить. — Ничего страшного, я оплачу.       Машина выехала в поток дорожного движения. — Только посмей.       Дорога оказалась тише муравьиной фермы. Заказ еды был не многозначительным. Они в безмолвии сидели и зырили друг на друга. Хёджин осталась без еды, зато школьник лакомиться. Девушка животными глазами засматривается на то, как Юнджи откусывает кусочек тортика, а потом его пережёвывает и глотает. Потекли слюнки. — Хватит так смотреть. Мне неловко. Закажите что-нибудь, иначе Вы сожрете меня таким взглядом. — Я просто отвернусь, — она так и поступила.       Заплатив за заказ, они вернулись в машину. — Нет! Остановитесь! Так не может больше продолжаться! Расскажите, что произошло? — гневное лицо парнишки запугало наследницу. Все же Юнджи помог много чем. Скрывать нет смысла. Он не успокоится. Хёджин пришлось рассказать, что случилось сегодня ночью. Эти мысли и ей не дают покоя. Нужно выговориться, но некому. Она осталась одинока. Только Чонгук остался, но и смотреть в глаза боится. — Пак Хёджин! Вы взрослая девушка, а ведёте себя как ребёнок! Я, которому шестнадцать, стабилен в таких вопросах! Почему Вы не можете просто быть рядом с ним? Все, чего ему нужно — поддержка от человека, знающего его. Если Вы так тревожитесь по такому поводу, что наговорили ночью, так объяснитесь! — Хо Юнджи! Ты сам не знаешь всех деталей и заставляешь меня рассказать правду! — Вы не слушаете меня. Я не об этом. Просто будьте с ним рядом, не отдаляйтесь. Чон Чонгук, когда вернёт память, сам скажет, чего он хочет: чтобы Вы ушли или остались. Но до тех пор держитесь плечом к плечу. — Юнджи… возможно, ты прав, — задумчиво роняет черноволосая. — Так чего Вы здесь сидите? Поезжайте к нему и немедленно! — Но машина… — Вы не вернётесь? — Не будет шанса. Мне нужно в Сеул. — Я закажу Вам такси. — Это куча денег! — Мне не жалко, все для встречи возлюбленных. — Черт, ты маленький… Тогда заедем к тебе домой и я оставлю там машину.       В такси намного уютнее. Можно расслабиться на заднем сиденье и вздремнуть. К несчастью, что этого не получается. Сутки Пак Хёджин уже не спит. И вправду, Хо Юнджи прав лишь в том, что лучше поговорить с Чонгуком. Если бы не тот диалог со школьником, наследница чувствовала бы себя никчёмной. Хёджин благодарна ему за все. Это самый добродушный поступок в ее ситуации. Юнджи много чем помог, а девушка не может отплатиться. Поэтому чувствует себя не лучшим образом. Когда Хёджин вернётся в Сеул, она обязательно отплатит за все парнишке.       Машина останавливается у больницы «Тэгу» и водитель обращает своё внимание на расслабленную с виду девушку через зеркало заднего виденья. — Спасибо Вам. До свидания, — поблагодарила Хёджин и выкарабкалась из такси. Машина уехала, а черноволосая глядела на здание. Проговорив про себя пару одобрительных слов, она направляется внутрь. В прошлый раз ее не впустили к Чонгуку, так что и сегодня не дадут разрешения. Придётся выкручиваться. Или же нет. Работник больницы и Чон Чонгук мимоходом проходят по коридору зал ожидания. Хёджин выкрикивает имя парня. Вор оборачивает на доносящийся голос и переспрашивает, Чжан Юонг ли это. Дрожащими губами наследница выпаливает короткий согласованный ответ. Чон Чонгук предусмотрительно направляется навстречу к Хёджин. Они остановились в полуметре друг от друга. Юноша собирался что-то промолвить, но подходящий врач опережает. — Ты помнишь ее? — узнает доктор Сон, подозрительно глядя на знакомую пациента. — Девушка, которая была со мной все время, — поясняет вор, всматриваясь в очертания черноволосой. — Хорошо. Мисс… — Чжан Юонг, — отвечает девушка. — Мисс Чжан, у Чонгука сейчас осмотр, поэтому подождите в зале. Позже он подойдёт.       Хёджин поклонилась мужчинам. Пациента отвели в кабинет перевязки. Молодой человек уселся на койке. — Ты уверен, что она твоя знакомая? — неуверенно спрашивает врач, копаясь в своих медицинских инструментах. — Да, уверен. — Я, как заметил, что ты начинаешь видеть? — Слабо, но да. Получше, чем утром. — Неделя и твоё зрение улучшается с каждым часом. Но не забудь, что перед сном нужно смачивать тряпку в тёплой воде и накрывать на глаза. Таким образом, кожа смягчиться и глаза ослабляться.       Доктор Сон направляет лампу на лицо пациента, благодаря чему стали видны все неровности кожи. Врач осмотрел маленькие царапины от стёкол на лбу, на веках, на носу и на левой щеке. — Твои ранки затягиваются. Два дня назад они были очень ярко выраженными, но не сейчас. Ты молодец, Чонгук. Думаю, что ещё неделя и они затянуться, если будешь мазать их заживляющим кремом. По поводу глаз… ситуация также улучшается. Но царапины все такие же. Тем не менее зрение возвращается… Можно задать вопрос? — вор положительно слабо кивнул. — Я понимаю, что ты не помнишь, но спрошу. Любой человек может догадаться, что при такой тяжелой аварии, он не сможет выкарабкаться с границы между смертью и жизнью. Но ты очнулся спустя пять дней. Мне попадались пациенты с такой же обстановкой, как и ты, но они спали больше месяца. Некоторые вовсе не проснулись, а кто-то выжил. Но ты… не похож. Получается, что ты предугадал. Ты вычислил все, как бы не умереть. Это же не случайность, так? Ты хотел этого. Но умирать не собирался. Так для чего весь этот концерт? Чтобы забыть то несчастное бремя, от которого тебе с каждым днём становилось все хуже и хуже, что усугубляло положение? — Извините, я не понимаю, о чем Вы. Я не мог навредить себе. Никто не хочет такой участи, так зачем мне? Даже если у меня была тошнотворная жизнь, я бы наверняка решил вопрос. — Ты прав, извини. Мы закончили. Я тебя отведу.       Мужчина помог спуститься ему с койки, и они вышли в зал ожидания. Когда врач оставил вора на попечение Пак Хёджин, наследница начала закидывать парня вопросами, чего он желает. Ответ был ясен с самого начала, что Чон Чонгук хочет уехать отсюда.