Kill and bury

      Мафия выезжает на своём фургончике, полностью подготовившись к засаде. Они перезарядили снаряд и готовы к нападению. Пак со своими шестерками зашёл в компанию своего отца и поднялись на самый верхний этаж здания. Банда ждала у входа в кабинет, ожидая сигнального выстрела. Чимин прикрывает за собой дверь и, приблизившись к отцу, громко заявляет о своей победе. Юноша рассказывает его поездку в Пусан и что отныне в курсе, где построили своё гнёздышко пташки. — Тогда готовь спецоперацию. Мы их окружим, — приказывает босс, отчего монотонное личико мафиози превращается в многозначительную ухмылку. — Господин Пак, не спешите. Для начала нужно покончить с одним дельцем. И боюсь, что Вы должны поднять свой зад и помочь мне. — Что за тон, Пак Чимин?       Молодой человек издал саркастичный смешок. — Ты обязан покаяться, отец, — мафиози направил дуло пистолета на мужчину, превращаясь из радостного с сарказмом в ожесточенного главаря мафиозной семьи. — Извиняйся. Немедленно.       Мужчина расхохотался во все горло. Чимин сделал предварительный выстрел и в кабинет зашли соратники, направляя ружья на босса. — Я предупреждал Вас… Не раскаетесь, я уничтожу все Ваше творение за десять лет.       Взгляд босса был непринужденным. Он словно готовился к этому дню. Мужчина повелел убить его. — Ты знаешь меня, я не посмею отвернуться и уничтожу тебя, — сквозь сжатые зубы, проговорил юноша. Отец разлёгся на кресле и закрыл веки. Он готов. Пак не замешкавшись приготовился спускать курок. — Дьявол. Не так. Я не это имел в виду. Парни, — молодой человек глянул через плечо на шестёрок, — вперёд.       Юнги, Намджун и Тэхен начали разливать канистру по помещению. Когда кабинет закончен, они покинули все вместе босса и создали дорожку из бензина до лифта. — В подвале все устроили?       Лифт приехал. — Да.       Пак Чимин разжигает зажигалку и «нечаянно» упускает из рук. Пока огонь начинал разгоняться, они успели спуститься на первый этаж и выйти из компании. Сев в фургон, они отчалили за сто метров от здания. Как только мафия оказалась на безопасном расстоянии, все в этом радиусе начало гореть. Взрыв по основанию земли прошёлся по нулевому этажу и поднимался все выше и выше. Кабинет босса уже давным-давно загорелся. В окне был заметен силуэт мужчины, который блуждал туда-сюда в объятиях огня. И, наблюдая за этим посмешищем, мафиози подорвал пристройку, которым обладал также его отец, и все полетело к небу. Фургон покинул этот район.

Спустя пятнадцать часов

      Чимин заходит в аэропорт Инчхон и подходит к кафе. Он заказывает две кружки кофе и присаживается в глубине ресторана. Парень разблокировал свой мобильник и посещает сайт с новостями, где вычитывает вчерашнее происшествие. Полиция столь актуальна в наше время. Считают, что человек, подорвавший две недели назад полицейский участок и компанию Пак Чжунмо — один и тот же. Как же они несообразительны. — Хён? — к столику причалил молодой человек, и мафиози поднимает голову. — Черт с два! Пак Чихён! — Чимин вскакивает из-за стола и обнимает своего младшего брата. — Как же ты возмужал, братец! — восхищается он, не наглядевшись на младшего. — Да ты сам-то ой как изменился. — Присаживайся, — братья сели на стулья, — я тебе кружку кофе купил. — Ты в курсе, что у меня аллергия на кофейные зёрна, — утвердил тот. — В курсе, поэтому я попросил сварить кофе из кое-чего другого. Но это секрет. Ну что, рассказывайте, господин Пак, как Вы поживаете. Я весь во внимании.       Пак Чихён в торможении объяснил, как жил все эти два года в Европе. Юноша начал свою жизнь с нуля. Он купил квартиру в центре Марселя и жил как богатый бизнесмен. Благодаря отцу у него были деньги на жилье. Но тот не сглупил и потратил их на аренду комнатушки в бедном районе. После чего он искал работу. Не находил около полугода. Пришлось обустроиться на несколько работ в разных частях города. Когда из пятиста возросло в две тысячи евро, Пак Чихен устроился на работу в посольстве Франции через год прибытия за границу. Бизнес рос, поэтому купить квартиру в центре Марселя не составляло труда. Оставшийся год, Чихен продолжал работу с душевными товарищами и после звонка брата пришлось отпроситься в отпуск. Юноша ни разу не брал выходной, он копил свой отдых на важный день; как раз этот день наступил позавчера. — Вот почему мой братишка одет так официально, — посмеялся мафиози. — Что с мамой? Где она? — Ты приехал лишь по этому, а не чтобы встретиться со своим братом? Я возмущён. — Абсурд. Я с матерью не виделся больше тринадцати лет. — И не спросишь, что с отцом? — Не горю желанием. Я бы даже хотел, чтобы он мучился, как мучилась мама. — Не переживай, он уже весь измучился. — Что ты натворил? — Пустяк. Поехали к матери? — Чимин поднялся на конечности, но брат притормозил. — Что ты натворил? — Проучил. Он заслужил вечные муки. — Что ты натворил? — Да Господи! Братец, успокойся! Случайно его кабинет воспламенился, и это существо сгорело заживо. — И ты это так просто говоришь?! — вскакивая, выругался Чихен на старшего. — Сам же сказал, что желаешь этого. Передумал? Но знай, что я это сделал не во благо тебе, а маме. — Ты чертов псих, хён.       Пак Чимин рассмеялся.       Братья вошли в особняк мафии и старший провёл в спальню к родителю. Дверь отворяется и Чихен прикусывает нижнюю губу. Он осторожно подходит к матери и касается ее руки. Женщина распахивает веки, и она засияла улыбкой, встретившись со своим сыном. Они обнялись, Чёрин начала целовать своего младшего. Чимин наблюдал за всем этим и ему стало отвратительно и больно; потому он покинул помещение, закрыв за собой дверь. «Этот мелкий»…       Пак Чихен спускается в холл и замечает брата за выпивкой, сидящего на кресле в гостиной. Он в затишье смотрел на экран телевизора. — Как часто ты употребляешь? — доносится голос младшего из-под арки между кухней и гостиной. Не глядя на брата, мафиози однократно отвечает: — Сколько нужно. — Ревнуешь? Не следует. Ты оставался с матерью в одном городе, а я был в тысячи милях от неё. — Не даёт повода. Есть где ночевать? Если нет, занимай любую комнату на втором. Они почти пусты. — Чимин. Не ревнуй ее ко мне. Мы все равны, в одной ситуации. Я уеду и оставлю вас. Не волнуйся. — Да. Но я хотел бы, чтобы она уехала с тобой. Ей нечего делать в Корее. Она может погибнуть. — Винишь себя? — Да… я могу ее убить. Но случайно. Я не желаю, чтобы она закончила как отец. Как можно скорее вы должны покинуть страну. Будь даже завтра. — Ты уверен?       Молчание. — Тогда я возьму билеты на завтра. Проведи эти часы с мамой. Навряд ли, что вы увидитесь ещё. Но ты можешь улететь с нами. — У меня дела незаконченные. Я не могу, даже если бы и хотел. — Хорошо, как скажешь.       Оставшись в комнате наедине со своими капризами, Чимин допивает стакан виски и клонится ко сну.       Я убил столько людей, я не заслуживаю любви от матери. Если бы она только была в курсе, кто я на самом деле. Я похлеще отца. Он научил меня хвататься за самого себя, а не за другого. Он научил меня держать оружие. Но я стал тем, кого возненавидели сотни тысяч человек. Я не просто клан семьи мафии, но и не монстр. Убиваю, никого не щадя. Женщины и дети остаются в стороне. Я ни одну женщину, ни одного ребёнка не тронул, как себя помню.       Я прощаюсь с единственными выжившими родственниками, провожая в самолёт. Я улыбаюсь, махая матери. Это последний день, когда я вижу ее. Может быть, когда все это закончится, я прилечу в Европу и буду жить вместе с ними. Однако моя миссия на эти месяцы — избавиться от утомляющих мне людей. А что по поводу Пак Хёджин… Я еще не решил. Может, убью, может, пощажу. Не знаю.       Я сажусь в кабриолет и возвращаюсь в свои хоромы. Не успел я вернуться, как Мин Юнги умоляет меня не включать новости. Я сделал обратное, ибо это непостижимо. Включив телевизор, мои глаза выпадают из орбит. Мои глаза залились «кровью». Ноздри расширились, и кулаки сжались. Мое сердце началось биться в ускоренном темпе.       «Сегодня, в тринадцать ноль пять, был взрыв в самолете Е125. Все пассажиры, включая пилотов и стюардесс, подверглись гибели». Мама… Чихен… мертвы… Твою мать!       Я задыхался с каждой миллисекундой. Юнги пытался меня привести в соответствие, но я забылся в своих мыслях. Я знаю лишь одного человека, который мог это натворить. Чон Чонгук.       Пак Чимин резко открывает свои глаза. Это был лишь сон. Как он обрадовался. Из-за этого сновидения, его кожа стала мокрой, на одежде были пятна пота. Парень повторял и повторял себе, что это всего лишь сон.       Пока мафиози продолжал пробуждаться от кошмара, его брат и мать были готовы ехать в аэропорт. Заметив семью, юноша глянул на наручные часы. Полдвенадцатого утра. Чимин решил поехать с ними, но для начала стоит переодеться.       Приехав в аэропорт, семья решила перекусить. Это заняло не так много времени. Через полчаса Пак Чимин провожал их уже в самолёт, в здании аэропорта. Когда мать и сын зашли на эскалатор, мафиози поднял руку ввысь и начал махать ладошкой.       Вернувшись в кабриолет, Чимин замер. «Я помахал рукой. Взял кабриолет. Сейчас собираюсь ехать домой. А Юнги мне позвонил и сообщил, что будет ждать там. Неужели… Нет. Это был кошмар. Все хорошо». Он завёл машину и направился в сторону дома. Прошло больше сорока минут, как мафиози возвращается в особняк. «Было полчаса. Я же сказал, что все хорошо». Он вылезает из автомобиля и, открыв входную дверь, замечает Мин Юнги. Он в той же одежде, в таком же ужасном настроении, как во сне. Просто совпадение. Чимин проходит дальше порога и останавливается, как только услышал встревоженный голос друга. — Чимин, главное, не включай телевизор. Может, ты хочешь… — парня прерывает на полуслове босс. — Телевизор? — озадаченно Пак разворачивается на друга. Он принял решение, что нужно убедиться, что все хорошо. Мафиози берет пульт и включает тёмный экран прямоугольной коробки почти на всю стену. — «Как все знают, что семья Пак владела кампанией на верхнем этаже здания. Вчера оно было уничтожено. Есть предположения, что сокрушительный удар нанёс Пак Чимин».       Юноша выдохнул. Он собирался обратиться к Мин Юнги, но замер на месте в миг. — «Перейдём к сегодняшним новостям. Сегодня, в тринадцать ноль пять, был взрыв в самолете Е125. Все пассажиры, включая пилотов и стюардесс, подверглись гибели».       Пак Чимин раз в тридцать секунд слабо вдыхает кислород в свои легкие, не веря этим словам. Его глаза были на мокром месте, но не подавал этому виду, как всегда. Тело со скоростью улитки поворачивалось на сто градусов. Мин Юнги сделал шаг навстречу боссу, но Чимин ткнул ладонью в воздух, приказывая оставаться на месте. — Мин Юнги… собери мою сумку. Мы выезжаем к Чонгуку.