Kill and bury

      Пак Чимину на смартфон приходит сообщение от неизвестного: «Одно не прочитанное сообщение, вложение». Мафиози переходит во вкладке уведомлений на чат и включает воспроизведение видео. То самое видео со взрывом в самолёте. После видеоролика поступает видеозвонок от этого человека. Парень принимает вызов, и сердце начинает колоться от гнева.

Видеозвонок

— Здравствуй, дорогой друг. Как тебе монтаж? Скажи же, руки из того места растут, — посмеивается Чонгук. — Ты, чертов ублюдок, что наделал?! Я твою семью трогал?! Ты решил пойти ва-банк?! — В точку, дружище! Не помню, чтобы ты убивал кого-то из моих родных, но рано или поздно это случилось бы. Я подстраховался. Зато поставил тебя в курс дела. Если тронешь моих близких, я буду убивать тебя с каждым днём. — Чон Чонгук! Я клянусь тебе. Я найду и убью тебя! Выродок! — Ух ты, а ты похоже время не терял. Твой словарный запас пополнился. В общем, у меня нет времени на общение, поэтому ариведерчи. О, и кстати, не бойся, теперь ты не найдёшь ни меня, ни Пак Хёджин. Мы переехали. Надеюсь, встретимся на твоих похоронах! Bye!

Конец видеозвонка

      Звонок завершается и мафиози почти сгибает свой телефон в ладони. — Найди эту высокомерную шавку! Немедленно! Мне плевать, что придётся пережить много дерьма, но найдите мне его живым!       Мин Юнги поклонился и удалился из поля зрения босса.       Вор сел в автомобиль и уехал. Несколько часов назад Чонгук встретился с Хёджин и вкратце объяснил одну деталь, что, вероятно, мафия знает, где находится этот коттедж, поэтому нужно было снова переезжать. Наследница переехала в первый же попавшийся дом, найденный в интернете. Денег от отца было достаточно, потому не предоставило труда отыскать комфортное жилье на неопределённое время. Чонгук не переехал с ней, а вернулся к себе в хижину. Пока он заляжет там, а потом уже, как придёт время, вернётся к Пак Хёджин. Возможно, это и не так.

Спустя полгода

      Месяцы прошли в затишье. Правда в городе мафия устроила полный бардак. Были нескончаемые взрывы и выстрелы. Каждые две недели в месяц эти покушения транслировались по телевидению. Каждый человек включал новости и слышал эти ужасные крики. Мафия не останавливается, они с каждым месяцем становится всё мощнее; у них больше шансов найти своих врагов. Скоро обрушат весь Сеул, и Чон Чонгук, и Пак Хёджин выдадут себя. Сколько бы об этом не мечтал мафиози, этого никогда не произойдёт. Как и ожидалось, новая трансляция с места крушения компании. Хёджин замечает своего отца возле здания. Он поспешно выбегает из своей машины и начинать угрожать семье мафии. Мужчина приказывал убрать камеры, отойти всем репортерам, но он вмиг замолкает. Мгновенный выстрел в голову председателя оглушил всех вокруг. Пак Чимин вымолвил краткий и насмешливый ответ: «Заткнись», и сдунул невидимый дым из огнестрельного оружия. Хёджин не могла поверить в это. Для чего мафии убивать Чжан Кванчана, если между отцами заключён договор о брачной жизни. Только если Чимин не узнал, что Хёджин вовсе не дочь председателя «YPJ». Больше вариантов никаких нет. Девушка пала духом и спрятала лицо за ладонями. Неужели, это конец всему? Отныне Пак Чимин будет желать убить не только Чон Чонгука, но и ее. Задался вопрос, как давно мафиози в курсе всего происходящего. Наследница вслушалась в монолог босса мафии. — «Пак Хёджин! Я официально заявляю всему миру, что этот ублюдок, который «являлся» твоим подопечным, мёртв! Теперь ты никчёмна, как и твой дружок! Вы вдвоём представляете с кем имеете дело? Я надеюсь, очень надеюсь, что вы сейчас вместе, ибо тогда не смогу добраться ни до одного, ни до другой. Мои голубки, слушайте внимательно. Вы под стражей мафии, вы не посмеете покинуть эту страну. Если вы постараетесь выехать из города, то поверьте, я достану вас и там. Лучше скоротайте свои дни, желая не задохнуться от собственной крови. У меня все! Всем обалденного дня»! — Так никто уже не говорит, придурок, — проговорилась Хёджин и пнула журнальный столик.       Вор со внимательностью слушал «выступление» своего врага, но переключил своё внимание на Ким Тэхена. За все эти полгода Чонгук ни разу не видел киллера. Проснулись последние воспоминания с ним.       Глубокая ночь. В окно послышался глухой звук по стеклу. Я, убедившись, что спутница ещё в глубоком сне, вылезаю из машины и мое тело припечатывается к двери задних пассажиров. Киллер приставил локоть к горлу, обмотав свою кисть моей курткой. «Чон Чонгук. Наконец-то мы снова встретились лицом к лицу». «Ким Тэхен, прошу тебя, не принимай их сторону». «Кто ты такой, чтобы командовать моей жизнью, как тебе хочется»?! «Не ори ты на меня! Это я что ли бросил тебя на поедание волкам четыре года назад?! Ты использовал меня для своих собственных целей! Я так доверял тебе! Без чьей-либо помощи я встал на ноги, ублюдок! Ты похлеще Пак Чимина и якудза». Киллер ударил меня в подбородок и сильнее прижал к тачке, что теперь давалось трудно дышать. «Ты никчемный парень, который даже сбежал из дома, чтобы не смотреть собственным родителям в глаза! Ты убил их! Убил своего брата! Все из-за тебя! Ты покончил со своей семьей до конца! Благодаря тебе Чон Чонхен умер в Сеуле, так и не добравшись до границы. По пути мы убили его, дабы выведать информацию о тебе, но он держался до конца»! Киллер отошёл, толкнув меня. Он подставил пистолет к моему лицу. «Я даю тебе полгода. Полгода на то, чтобы сбежать. Если вы сбежите, то Пак забудет о вас и найдёт другую игрушку. С этой ночи не смей попадаться мне на глаза. Попадёшься ещё хоть один раз, я спущу этот чертов курок»!       «Как я мог забыть?! Дъявол»!       «Mercedes» топил в полный газ, ехал с бешеной скоростью: то убывалась, то набиралась вновь. Я водил, словно монстр, не страшась врезаться в столб. Выпил полбутылки соджу, а затем почти всю баночку таблеток от похмелья. От внезапного девичьего блеяния я торопливо поменял педаль газа на тормоз. Автомобиль перекрутило пару раз из-за непонятных поворотов руля в разные стороны; я выполз из «Mercedes»’а и, приложив два пальца в ход, меня вывернуло. Чжан Юонг подкрадывается ко мне и, почти не касаясь, прикасается. Я начал что-то выговаривать во весь голос и запил все сказанное водой. Все же Юонг, хоть и выругалась, отперла дверь и я открыл выход для неё. «Выходи». Хлопнув дверцей, я вернулся на своё водительское место, запер машину изнутри и выворачиваю руль, дабы уехать. Из-за негативных эмоций, вены на шее и кистях вздулись. Вчерашнее утро, когда Чонхен нашёл себе новое жилье… Мы опять же что-то не поделили. Снова сдержанный срыв эмоций. Я не хотел. Правда. Я всего лишь хотел уберечь брата от себя. Если бы Чон Чонхен не вышел, то пришлось бы несладко. Как пару минут назад Юонг. Если бы она не вышла, то подверглась бы перелому помимо плеча. Но как себя вести, если я узнал о смерти своего единственного последнего родного человека, который умер от руки ужасного ублюдка в этой жизни? Чон Чонхен — единственное, что оставалось в моей жизни. Я виню себя в том, что сказал брату это: мы больше не семья. Если бы не тот разговор, то ничего этого не было бы. «Какой же я идиот»! Я заорал на всю пустошь. Уже ничего не поможет. Лишь убить это. Нужно уничтожить это все. Воспоминания, что причиняют боль, должны погибнуть. Только лишь и крутится в голове, что стоит столкнуться с чем-то с бешеной скоростью на спидометре.       «Mercedes» ехал со скоростью сто километров в час. Впереди грузовик, направляющийся в противоположную точку. Я выворачиваю руль влево и встаю перед фурой; продолжаю путь в таком же темпе. «Mercedes» подвергся перелету через грузовик. Я пристёгнутый свисаю с водительского сиденья, истекая кровью. Я пару раз похлопал приторможено ресницами и заснул…       Эти воспоминания всплыли и стало причиной задохнуться от собственных рук. Чонгук попал в аварию, чтобы не помнить о прошлом, о брате, но через полгода он всё помнит до мельчайших подробностей. Молодой человек зажмурился и ударил себя по голове в надежде, что забудет этот момент. Абсурд.       Через час Чон Чонгук более-менее пришёл в себя и принял следующее решение от сказанных Чимином слов: нужно быть вместе с Пак Хёджин до конца.