Kill and bury

      Весь час Хёджин сидела и недопонимала, что задумал вор. С его появления в этом доме в воздухе начало веять негативными эмоциями, что со стороны девушки, что со стороны юноши. Пак Хёджин открывала рот, дабы задать вопрос, но передумывала всякий раз, чтобы не дать Чон Чонгуку снова покинуть ее нутро. Девушка разбиралась со своими мыслями и не покидала их, пока монотонный голос молодого человека не вывел из головы. — Нас ждёт смерть. Мы должны противостоять этому любой ценой. Повторяю: я не позволю тебе погибнуть, защищу тебя, но для этого ты должна уметь стоять на ногах, не покачиваясь. Ты боец, точно такой же, как и Пак Чимин. Я не сравнюсь с вами, но ты сможешь покончить с ним раз и навсегда. — Ты предлагаешь убить человека? — взволнованно переспрашивает черноволосая. Чонгук легкомысленно сделал неглубокий кивок. — Я не справлюсь с этим. Я — не он. Всего лишь хочу мирной жизни, почему нельзя?       Чон Чонгук подошёл к девушке и, присев перед ней на корточки, взял за руки. Он решительно испепелял Хёджин карими глазами. — Не будет мира, пока мы не засудим Пака. Это единственное решение. Даже если ты не готова, то нужно перестраховаться. — Чон Чонгук… я задам тебе очень важный вопрос… Когда ты потерял память, я приняла решение, что тебе лучше не знать правду, иначе бы это усугубило твоё положение. Ты был ранен и одинок. Твоя память была нарушена. Потому я и утаила правду. И в тот день… когда вспомнил, кто ты есть, мне стало жаль себя, я винила себя во всем. Понимаешь какого мне было все эти дни? Когда я наконец-то с тобой встретилась в Тэгу, соврала и, стараясь помочь, уехала! Я не желала тебе зла и такого ужасного человека рядом! Я пыталась защитить единственное, что у меня есть. Благодаря тебе я все ещё жива. — Почему ты вернулась тогда? — Я познакомилась с мальчиком в Пусане, Хо Юнджи. Он мне помог отыскать мою историю. Он мне рассказал, что ты попал в аварию в ту ночь. Он позволил мне взять машину матери и навестить тебя! Но потом я вернулась и после того, как отдала бы машину, уехала бы домой. Но Хо Юнджи, этот замечательный парень, предоставил мне условия. Он видел, как мне плохо, что я теряю тебя, Чонгук. Юнджи посоветовал, даже пригрозил, чтобы я оставалась с тобой до конца, как это делал ты для меня. Я выбрала второй вариант и вот… мы с тобой сейчас здесь. Спустя полгода, в тот день ты мне сказал, что совершил ошибку и что тебе плевать на меня, так почему вернулся? Тебе должно быть больно видеть меня сейчас. Но поверь, последнее, в чем я тебя не обманула, говорила правду! Те дни в лесу значимы для меня.       Чон Чонгук почти весь этот разговор страшился смотреть в глаза собеседнице, зато наследница не упускала шанса. — Хёджин… — вор поднял укоризненный взор на неё, — хочешь правду? Я польщен… правда… но это бессмысленно. Я до сих пор сожалею о том дне, проведённым с тобой. Знаешь, что привело меня к тебе вновь? Это не твои слова. Никак нет. Лишь моя собственная просьба. Я обещал себе, что больше никто не погибнет, кто знал меня. Погибли все… — встал ком в горле и, сглотнув, он продолжил, — кроме тебя. Хочешь ещё одну правду? В тот момент я чувствовал себя свободным, я хотел лишь провести это время с тобой. Меня вскружило и я, словно обескураженный тобой, прикоснулся к тебе. Не вини себя, это я такой человек. У меня есть правило, которого придерживаюсь уже несколько лет: «Не давать обещаний, которых не сможешь выполнить». Дал обещание, что мой брат выживет… Я попытался убить себя. Я не выполнил это обещание. Но я уверен, что ты будешь жива и даю обещание.       Сердце колотилось со скоростью света. Хёджин вцепилась в своё подсознание и не сумела выползти из него. — Как… Как он погиб? Прости, тебе, должно быть, больно… — Дело рук мафии. Ким Тэхен, правая рука Пак Чимина, убил моего брата. Также… он дал нам полгода на то, чтобы мы покинули Сеул. Я не трус, чтобы отпускать. Этот ублюдок не смеет руководить нашими жизнями, ставя их на кол. Поэтому слушай меня внимательно, Пак Хёджин. Чтобы выжить, нужно тебя научить жить. Останешься одна — не сможешь обойти препятствия. Я тебя научу.       План вора заключался в том, что он обязан обучать свою подопечную выживать в таких условиях. Жизнь дала сокрушительный удар по судьбе наследницы. Именно из этого Хёджин должна иметь силы справиться с этим. Раз и навсегда поставить точку этой истории. Книга, ещё не начавшаяся к своему изготовлению, должна кончится. Война вынуждена прекратиться.       Они приступили следующим утром к выживанию. Сперва Пак Хёджин научиться водить машину, чтобы в будущем, если понадобиться, могла удрать от ненавистников. Несмотря на то, что девушка садилась за руль два раза, когда направлялась в Тэгу и обратно в Пусан, она попрежнему не умеет управлять автомобилем.       Кто бы мог подумать, что юная наследница такая неуклюжая. Она даже не может завести машину. Чонгук проконсультировал девушку более пятидесяти раз, дабы она что-то поняла. К счастью, с сотой попытки Хёджин завела автомобиль, выучила то, на какие кнопочки ей нажимать и для чего они. Девушка на тридцать процентов притворилась, что не знает, как заводить и управлять. Тем не менее она очень боится что-либо делать сейчас, ибо возле сидит Чонгук. — По-моему, тебе стоит продолжить завтра. — Что? Но я даже не нажала на газ!       Юноша закатил глаза и упал на сиденье. — Прошло пять часов. Даже я устал, а ты — нет? И, кстати, зачем тебе газ? Сначала научись заводить машину с кнопки. Вылезай, — требовательным тоном повелел вор и вышел из тачки. Он дождался, пока Хёджин вылезет. Когда черноволосая появляется в поле зрения Чонгука, он повышает голос. — Ты умудрилась даже машину не заглушить! — Не ори ты на меня! — нажав на кнопку старт-стоп, автомобиль заглушается и дверь захлопывается. — Когда на меня повышают голос, я становлюсь взволнованной и, конечно, правильно ничего не сделаю! — Кофе выпей, полегчает, — с сарказмом и неким отвращением выпаливает молодой человек, шагая в сторону дома.       Чон Чонгук открыл дверцу холодильника и вытащил бутылку пива. Он открыл ее и поднёс к губам, но Хёджин говорит: — Мне тоже дай. — Не заслужила, — юноша делает пару уверенных глотков напитка. Хёджин закатывает глаза и приземляется на мягкую мебель в гостиной. — Если ты будешь обижаться на меня, недотрога, то такими темпами ничего не добьёшься. Лучше хоть приготовь нам обед. Это же ты сможешь сделать? Или мне придётся все за тебя выполнять? Снова.       Рассерженная девушка в мгновение ока появляется в соседней комнате с Чонгуком и резкими движениями начинает готовить. Вор ухмыльнулся, продолжая употреблять спиртной напиток.       Дни пролетали молниеносно. Становилось все пасмурнее и холоднее. Приближалась зима. Становилось больше смертей и сожжённых зданий дотла. Мафия не переставала отступать и с каждым шагом не давала возможностей на победу своим врагам. Семья Пак Чимина была в том же духе, что и десять месяцев назад. Они губили всех, кого можно. Они разыскивали свои ненавистников, однако, все ещё не подверглись этому счастливому случаю в их жизни. Пока везёт лишь одним людям в этом ужасном городе.       Чонгук попытался научить свою подругу всему, что умел сам. Хёджин теперь лучший гонщик, она умело вцепляется в огнестрельное оружие, а не то, как было до сегодняшнего вечера. Властная Чжан Юонг переметнулась в новую Пак Хёджин. Этих двух девушек не сравнить. Они категорически не похожи. Чжан Юонг была всего лишь и вправду влиятельным лицом, но Пак Хёджин — скрытая личность. Ее новую никто не знает, но это было до нынешнего часа. Отныне каждый гражданин Южной Кореи раскроет настоящее лицо «дочери» Чжан Кванчана.       Подождав полночь, Чонгук вместе со своей напарницей направляются туда, куда хотелось меньше всего.       Хёджин вошла в дом покойного приемного отца и надеялась, что спустя столько времени от ее мачехи простынет и след. Однако она сидит и дожидается Хёджин у двери, горюя в свой платочек. Дверь распахивается и женщина на радостях встаёт и продолжительное время глядит в обезумевший взгляд падчерицы. — Как жаль… — насмешливо начинает свою речь наследница, — ты осталась одна, — но любовь к «матери» вернулась. — Ты осталась без гроша. Все ещё живешь в этом проклятом месте. Мне противно видеть тебя такой, мама. Ты заслуживаешь счастья. Не живи как моя мать, будь стойкой. Не бойся, у всех есть право на счастливую и долгую жизнь. — Юонг… красавица моя… что ты делаешь? Почему ты… Как ты оказалась здесь? Я думала, ты покинула границу ещё давно. — Это всего лишь слухи. После отца я должна была стать председателем в «YPJ». Я не хочу владеть этим богатством. Пускай его сын станет таким же монстром. — Откуда ты… — Да! Я все знаю! Вы обманывали меня оба все это время! Моя мать умерла из-за отца! Я винила себя в этом! Ты слышишь?! Винила себя, а не его! Я уничтожила себя изнутри, надеясь на совместную жизнь с тобой! Я была уверена, что справлюсь со всем! Что я сильная и независимая! Но… как видишь, это была опять же ложь. Сейчас я настоящая. Я должна была быть такой в то время! Поздно. Но я не виню тебя в этом. Ты мне не мать, но… — Хёджин подкрадывается к мачехе и прижимает к себе, — я люблю тебя. Пожалуйста, не умирай. Мне нужен хоть один человек рядом. Заменила мне мать, так и продолжай. Не порти нам обеим жизнь. Слышишь? Пожалуйста…       Женский, невинный плач был слышен и на чердаке особняка. Мать и дочь выплакивали свою боль друг другу, которая никуда не денется. Но вдруг что-то да и изменится. — Уезжай. Покинь это проклятое кровью место. Найди мужчину и живи, гордясь, что у тебя есть такая дочь. Может быть, мы больше не увидимся. Тем не менее пообещаем друг другу увидеться через год возле башни Намсан. Это священное место для нас, мама, — черноволосая отстраняется от женщины и готовится выходить из дома. — Юонг… что приключилось с тем парнем? С Чон Чонхеном?       Хёджин притормаживает возле выхода и, кратко взглянув, наверное, в последний раз на близкого человека, отвечает: — Он умер…       И след Пак Хёджин простыл.       Девушка садится в «Ford» и поворачивается к напарнику. — В следующий раз машину Пак Чимина не бери. Он реально с ума сходит. Лучше поторопись, пока и мы не оказались на том свете.       Вор заводит автомобиль и давит газ в пол. Как только машина отъезжает, дом подрывается, после чего остаётся лишь обгорелый труп мачехи.       Хёджин уставилась в боковое зеркало, поставив локоть на выпуклую дверцу, и проранивает слезу, которая медленно скатывается по высохшей кожи лица. Девушка нервно грызёт ноготь на большом пальце, не осмеливаясь отвернуться от пылающего дома. Увидев состояние подруги, Чонгук кладёт свою руку на ее бедро и поглаживает. Юноша молился о том, чтобы Хёджин ему рассказала, что увидела внутри, но она лишь отталкивает его, смотря молча в окно.