Перевоплощения

Утром ее разбудил непривычный холод простыней. Одеяло показалось ей необычайно тяжелым, но она не обратила на это внимания, поддаваясь тщетной попытке вновь провалиться в нежный сон – он казался ей таким близким, но на деле был почти недосягаем. Так она и провела еще около пятнадцати минут, стараясь подобрать самую удобную позу. На сегодня – никаких планов, а многочисленные фрейлины, так и норовившие разбудить свою Королеву на завтрак пораньше, заняты подготовкой к экзаменам в придворной школе. Только она подумала об экзаменах, как сон будто рукой сняло. Женщина неспешно потерла глаза и с удивлением обнаружила следы бывшего макияжа. Нет, так дело не пойдет. Не зря же она так лелеет свою кожу, чтобы в один момент просто взять, да и забыть смыть косметику... Совершенно возмущенная своей забывчивостью, она стукнула рукой по каркасу кровати, и лишь тогда до нее дошло, что очнулась вдали от привычного удобства Белого Замка. Лисса потерла руками виски. Никто и никогда не замечал за ней провалы в памяти, но она абсолютно точно не могла припомнить событий прошлой ночи. Она обернулась, в надежде увидеть подле себя его, но в поле ее зрения попало лишь собственное платье, аккуратно оставленное на спинке кровати. Абсолютно нагая, она спустилась с кровати взглянуть в окно. Океан всегда приводил ее мысли в порядок, отрезвлял ее разум, действовал, как ей казалось, лучше любого лекарства. И только здесь, в Черноводе, океан буквально был на ладони, дурманил спокойствием волнующихся вод. Хотела ли она жить здесь? В такие моменты – да. Пока спокойная гладь искрится и переливается, думается, что жизнь идет неспешно, своим чередом. Но большая вода не всегда так миролюбива – чуть переменится погода, она бьет о стены замка, выточенные из кораллового рифа, с такой силой и злостью, что, не будь замок построен при помощи часодейства, он давно бы рухнул, оставив после себя лишь обломки. Большую часть года ледяная вода в океане поднимает студеный воздух, и замок промерзает насквозь. Она, как настоящая фея, никогда не любила холод. Пусть ей и пришлось пережить непростой период в стенах Змиулана, где зима кажется длиннее и больше, с тех пор она пообещала себе всегда жить в комфорте. В голове снова пронеслись слова Матушки: – Если бы Огнев любил тебя, дурочка, то силой увез бы в один из своих замков. Мог ли он запереть ее в холодном замке, абсолютно лишив ее всяческой свободы? На языке крутится множество предположений, но единственное из них верно – мог. Но не сделал этого. От этого умозаключение Лиссе стало даже немного не по себе, потому она обхватила себя за плечи. Фея не стала даже искать, а уж тем более рисовать оправдания его поступку. Но именно этот его поступок и был проявлением истинной любви – отпустить ее, свободную и резвую птицу в долгий, самостоятельный полет. Думала ли она когда-либо в таком ключе? Скорее всего, слова Черной Королевы оказывали на Фею большое давление, как и она сама. Вернувшись в кровать, она смутилась своему поступку. Как это не опрометчиво, стоять полностью голой у окна, когда в замке столько гостей. Ее могли заметить и тогда позора точно бы было не избежать. Задумавшись, рыжеволосая хымкнула и неряшливо стянула свое платье со спинки кровати. Она потратила несколько минут для того, чтобы одеться, эфером заправила кровать и вновь впала в раздумья. И куда она сейчас пойдет? Да, Королева Фей числится в списке гостей мероприятия, но, будет крайне странно заявится на второй день празднования, да еще и не через главный вход, в отсутствие свиты. Решение не заставило долго себя ждать – Королева тут же выхватила изящную часовую стрелу с левого запястья, и уже было принялась ее острием чертить в воздухе некие символы, как резко остановилась. Синие огни глаз устремились в потолок, заливаясь тоскливыми искрами. Со стороны она выглядела так, словно что-то вспоминала, а может и думала о чем-то... Несколько раз моргнув, в желании смягчить внезапную сухость в глазах, Светлое Величество, казалось, была готова продолжить "эксперименты" со стрелой. Прежде всего она покрутилась вокруг себя, будто выполняла какой-то элемент балета или художественной гимнастики, и, абсолютно довольная собой, издала протяжный смешок. Потом, Лисса завела заветную стрелу за голову, острие ее заискрилось мелкими голубыми огоньками, а сама она будто немного вытянулась, витьеватые узоры на ней стали крупнее, заметнее. Женщина повторяла элемент несколько раз, в то время как стрела в воздухе рисовала голубыми искрами, словно красками на холсте, погружая силуэт часовщицы в яркие спирали. В какой-то момент линий стало так много, что они уподобились своеобразному кокону. Когда это произошло, женщина резко сменила позицию рук, вытянув их наверх. Огоньки цвета летнего неба разлетелись, напоминая салют, и на месте фигуры Огневой оказалась необычайно красивая девочка. Именно в этом образе фея уже когда-то появлялась перед дочерью. Но сейчас, оценив ситуацию, та решила, что нужно совсем немного прибавить ей возраста. Почему именно девочка? Лиссе казалось, что появление взрослой статной дамы на празднике вызовет много вопросов. Возможно, хозяина сего замка попросят представить загадочную особу другим гостям, а это, опять же, сплошные неудобства. А что девочка? Заблудилась. Ищет родителей и не то чтобы помнит как зовут каждого из них. Помнится, она в этом возрасте также наивно полагала, что Черную Королеву зовут "матушка" и никак иначе. А когда Норт, бывший немного старше, уверял ее в обратном, она по обыкновению обижалась и не разговаривала с ним еще какое-то время, пока Радион Хардиус не решил объяснить юной даме, что та не права. Поправив опрятненькое платье, Лисса-девочка подошла к большому зеркалу у камина. За все время, проведенное в Черноводе, именно эта вещь полюбилась ей больше всего – она напоминала ей о ее комнате в Змиулане, выполненной в подобном стиле. Кажется, Огнев никогда и не забывал, пока она, напротив, старалась всяческим образом забыть – множество ценных вещей было предано огню за возможность пробудить в неутешной королеве прежние чувства. Жаль. Фея заглянула в зеркало и изумилась красоте неизвестной, чей облик она приняла. Лисса тоже была феей, но в ее годы скорее походила на гадкого утенка, чем на победительницу мисс-Чародол. Вспомнив себя, она невесело присвистнула. Может, она и не была так ужасна, как вспоминала себя, но и красоткой не слыла. Ребята из школы обидно называли ее "чудо-юдо" за огромную копну ярко-рыжих волос, веснушки на плечах и бледную кожу, красневшую от каждого прикосновения. Подумав об этом, она потерла щеки маленькими ручками – на них проступил легкий румянец. Теперь можно наконец посетить гостевую, чтобы перекусить и отыскать хозяина замка. Правда, она пока даже не придумала, что стоит ему сказать.

***

"Белая Королева" спускалась по лестнице Северной башни, еще никогда не казавшейся ей такой длинной, почти бесконечной. Из-за однообразного интерьера, похожих одна на другую картин, приглушенного света, женщине казалось, что она только что уже здесь проходила. Может, кто-то, остановил время? Нет, пытаться это выяснить сейчас, применив свою часовую силу, – слишком опасно. Поэтому она решила, что просто продолжит неспешно спускаться по лестнице, пока наконец не дойдет до главного коридора. В какой-то момент, она услышала позади себя звук шагов и рефлекторно обернулась. По лестнице спускался приличного вида мужчина в темном костюме и шарфе, повязанном вместо галстука. Встретившись серыми глазами с девочкой, он остановился, а лицо его выражало полное недоумение. Не может быть.. – Ваше Величество? Какая встреча... Жаль, что я не заметил вас на празднике, – начал мужчина и искренне улыбнулся. – Миракл..? Обращенная маленькой девочкой Лисса совершенно не знала, что еще сказать. Слова Зодчего ввели ее в ступор, его взгляд сейчас казался издевательским, с дрожащими серыми бликами, словно норовившими вырваться. Как? – Вы хотите поинтересоваться, как я узнал вас? – Извольте ответить на милость, – детским голосом ответила Белая Королева, смутившись – они вели разговор в формальном стиле, несмотря на отсутствие посторонних. – Я знал, что ты здесь. Знаешь, я тоже что-то смыслю в будущем, профессия обязывает. Лисса невесело шмыгнула носом. Может, это не предполагалось, как камень в ее огород, но по напряженности голоса бывшего товарища она прекрасно понимала, что разговор предстоит не из приятных. Заметив пристальный взгляд "женщины", Миракл постарался выдать расслабленную улыбку, но вышло у него это неважно. – Перевоплотившись, ты поступила логично, – продолжил он что-то, точно не касающееся предстоявшего разговора, – Твое присутствие вызвало бы настоящий переполох в замке, а это последнее, что нам сейчас нужно. Глаза феи сверкнули недоверчивым огнем, но ее лицо оставалось безэмоционально, словно ей было скучно от этого разговора и она поскорее хотела бы его закончить. "Кому это нам?" – промелькнула мысль в ее голове, но женщина так и не решилась задать этот вопрос вслух. – Тем не менее, сетую на твою осторожность. На празднике много недоброжелателей, а ты без свиты... Сможет ли Нортон появится в подходящий момент? Разгневанная Лисса подошла ближе к Зодчему, чтобы заглянуть в его глаза. Ей не нравилось, что тот позволял себе разговаривать с ней в таком тоне, пусть они и были близкими знакомыми. Но то было раньше, сейчас она в первую очередь – Королева Фей, а потом уже Огнева, и только для своих. – Знаешь, я этого не поддерживаю. – Чего не поддерживаешь, дорогой Зодчий? – прошипела женщина, совершенно не желая слушать ни слова больше в свой адрес. Усмешка не сходила с лица Миракла. Даже сейчас, когда она всем видом пыталась показать свою злость, он не отступал. – Лисс, дело совсем не в тебе и даже не в Нортоне. Ты знаешь, я всегда поддерживал вашу пару. Сейчас я говорю не как ваш друг, а как зодчий, часовой архитектор. – Так вот о чем ты хотел поговорить, – Лисса постаралась выдавить из себя самое спокойное лицо, будто ее это совсем не волновало, однако внутри нее все кипело и бурлило и это было невозможно скрыть, – Я слушаю тебя. – Ты сама эксперт по вероятностям, ты знаешь, насколько велик процент, что эта параллель в итоге схлопнется, пусть она и была для вас изначальной. Слова часового архитектора отдались жаром в теле Лиссы. Сейчас, когда она уже приняла свое решение, когда она рассказала об этом дочери, ей совершенно не хотелось думать о правильности своего поступка. Она видела это. Нить их судьбы тонка, и однажды уже завязывалась узлом, но она выбрала идти дальше. – Я только одного не понимаю. Во что ты веришь? Я уже давно понял, что нашего достопочтеннейшего волнует лишь любовь. Он экспрессивен, упрям. Внешне по нему никогда не скажешь, но им правят эмоции. Эмоции, что глубоко внутри, они невероятно далеки под толстым льдом тела. Но как насчет тебя? Ты же умная часовщица, одна из лучших, если не лучшая. Ты горяча натурой и холодна разумом. – Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, Миракл?! Если ты решил окончательно испортить и без того натянутые отношения? Ты думаешь, что я холодна умом, – женщина промолчала, чтобы перевести дыхание после пламенной речи, но вновь продолжила, – Я тоже думала, что ты умен, а еще думала, что ты хороший психолог, который способен расколоть человека с полуслова. До этого момента. – Я тут не для того, чтобы читать нотации, но так вы подвергнете друг друга страданиям. А все ради чего? Ради несбыточных мечт? Ради Василисы ли, которая при таком раскладе не сможет выполнить свое предназначение? – О каком предназначении ты сейчас говоришь? Не о предназначении ли убить собственного отца? – фея ухмыльнулась, закрыв рот маленькой ладошкой. Брюнет стоял, опустив взгляд в пол, но так и не ответил. Да, не такой он представлял их встречу. Возможно, он перегибает палку. Но раз уж он поднял эту тему – он не остановится. – Если тебе более нечего мне сказать, то я пойду. Давай поговорим об этом в другой раз. Прощай! – сказала женщина, обращенная девчонкой и настойчиво затопала ногами по лестнице. – Ты же знаешь, что дав ему шанс ты перечеркнешь его надежду, его возможность вернуться к Нире. Услышав до боли знакомое имя, Огнева встала, как вкопанная. На секунду ей показалось, что ее одервенелое тело не в силах больше двигаться. В один момент вокруг стало очень жарко, да настолько, что дышалось невероятно тяжело. Эти несколько секунд для Королевы Фей тянулись как минуты. В какой-то момент она решила, что сейчас точно потеряет сознание. – Изменив написанную судьбу, вы играете с огнем, вы ходите по краю пропасти, – донесся до нее искаженный голос, словно она находилась под толщей воды. Несколько ярких вспышек, красный ворс и ее мир погрузился в кромешную темноту, которой не видно конца.