В любое время года

      Маринетт правда пыталась полюбить зиму, но кроме чудесного Рождества не видела в ней никаких плюсов. Особенно ей не нравились морозы, которые, к ее великому счастью, редко приходили в Париж. Щеки краснели сильнее, чем при любом взаимодействии с Адрианом, холодный ветер неприятно дул в лицо, от чего приходилось морщиться и жмуриться, и, даже находясь в супергеройском костюме, Дюпэн-Чен чувствовала, как по ее телу периодически пробегали мурашки.       И так каждый зимний вечер ЛедиБаг выходила на патруль с немного испорченным настроением. Она раздраженно прыгала по крышам, боясь поскользнуться на одной из них, хотя понимала, что ее способности просто-напросто не дадут ей упасть. Однако Маринетт была тем человеком, который не мог долго держать плохие эмоции в себе, и умела радоваться любым мелочам, так что совсем скоро на ее лице появлялась улыбка.       Сегодня такой мелочью оказались маленькие дети, игравшие в снежки. Тепло укутанные малыши бегали друг за другом, прятались за снеговиками и огромными сугробами, — в этом году Париж был удивительно снежный, — падали и громко смеялись. Мари сама хихикнула, наслаждаясь такой картиной. На душе стало тепло. Рядом, словно очередная снежинка, тихо, почти бесшумно приземлился Кот Нуар. — Миледи, ты не замерзла? — поинтересовался Кот, заметив, что ЛедиБаг сидела на холодной крыше и обнимала тонкими ручками свои колени. — Быстро ты, Котик, — Маринетт проигнорировала вопрос напарника, даже не собираясь к нему поворачиваться. Она продолжала наблюдать за детками и что-то придумывала у себя в голове. — Спешил к тебе, моя Леди. — Это, конечно, мило, Нуар, — она поднялась и наконец взглянула на Кота, — но ты внимательно осмотрел улицы?       Получив от него утвердительный кивок, Леди хитро улыбнулась. Честно, ей редко нравилось, когда Кот дурачился, но сейчас она сама была не против чуть-чуть повеселиться, потому что те миленькие ребята напомнили ей о детстве и той беззаботной жизни, в которую хотелось вернуться хотя бы на миг. Маринетт подошла к Нуару довольно близко, почувствовала его горячее дыхание на своем лбу, — этот котяра за последний год так вымахал, что теперь она дышала ему в грудь, — легонько ударила по золотому бубенчику и проговорила: — Тогда… Поймай меня, если сможешь.       И побежала.       Кот два раза моргнул, прежде чем понял, что произошло, и рванул за своей любимой. На самом деле, как бы грустно ему не становилось от этого осознания, напарница всегда была впереди. Она была быстрее, сильнее, хитрее, умнее, и потому он знал: он не догонит ее, только если она сама не позволит этого. Они иногда устраивали такие игры, и ЛедиБаг всегда с легкостью пропадала на горизонте, а через десять минут от нее приходило лишь одно сообщение: «Снова проиграл, Котенок. ;)»       Но Нуар не умел сдаваться, поэтому все равно продолжал мчаться за Леди, мечтая поймать ее. Он резко прыгал, скользил по крышам, выискивая глазами красный в черную точку костюм, придумывая, что он сделает, когда все же догонит ее. И… вот! В отражении окна какой-то высотки Кот заметил ЛедиБаг и тут же повернул голову в противоположную сторону. Она стояла на соседней крыше, и лишь недавно начавшаяся метель мешала четко разглядеть напарницу. Адриан протер глаза, чтобы удостовериться, что это настоящая Миледи стояла там, и перепрыгнул к ней. Между ними оставалось несколько метров, но она не двигалась, и Кот не знал, что думать. Это правда его Леди, или у него уже галлюцинации? Он кинулся в ее сторону и в следующую секунду оказался поваленным на заснеженную — единственное, что смягчило его падение — крышу. А сверху сидела его прекрасная ЛедиБаг и слегка сжимала коленями его тело, чтобы не вырвался. Нуар ошарашенно смотрел на нее и переваривал мысли в голове, от чего его выражение лица менялось быстрее, чем Маринетт успевала замечать это. Во-первых, боже, в какой позе они сейчас находились! Это, конечно, радовало Кота, но и смущало, потому что гормоны все-таки давали о себе знать. Пресекая все последующие не очень приличные мысли, он помотал головой. Во-вторых, его Леди… — Наконец-то позволила догнать?       Маринетт, очарованная хрипотцой в голосе парня, не сразу поняла, что именно Кот спросил. Но когда шестеренки в ее голове все-таки заработали, она не успела и слова сказать, потому что этот наглый Нуар, сбив с толку своим вопросом, перевернул ее, и теперь уже она лежала под ним и краснела. — Что такое, Букашечка? — прошептал Кот и приблизился к лицу напарницы.       Их аккуратные носы еле касались друг друга, и это вновь тормозило мышление Маринетт. Она, никогда не смущающаяся перед Нуаром, неподвластная его флирту и каламбурам, сейчас утопала в его ярко-зеленых глазах и не могла нормально думать. И что этот кошак о себе возомнил?! Она не должна была попадать под его чары и сдаваться тоже не имела права.       Адриан никогда не сомневался в мощности своей Леди, но не думал, что она настолько превосходит его. В то мгновенье, когда Кот всего лишь решил моргнуть, он едва успел закрыть глаза, как снова оказался на холодном бетоне, вот только над ним уже никто не возвышался. Медленно поднявшись и отряхнувшись, он оглянулся. Пусто. Неужели ЛедиБаг оставила его здесь одного? Это все из-за его немного дерзкого поведения? Черт, надо будет извиниться перед ней, когда получиться увидеться. — Ауч!       В голову прилетело что-то твердое и холодное. Явно не йо-йо. — И все же, — Нуар обернулся на голос своей возлюбленной, которая стояла и жонглировала сразу тремя снежками, — ты проиграл, Котенок.       И в него тут же прилетели все эти шарики. Леди негромко начала хохотать, чем ввела Кота в ступор. Его уши, кажется, получали нереальное удовольствие, слушая ее милый заливистый смех, потому что ЛедиБаг редко смеялась перед Нуаром так открыто. — Моя Леди, ты замуррчательна, — проговорил Кот, влюбленно смотря на нее, за что тут же получил по лицу очередным комочком снега. — Опять ты со своими каламбурами!       Теперь стало смешно Адриану. Девушка нахмурилась и топнула ногой, услышав очередную нуаровскую шутку, однако нормально злиться на своего Котика у нее не получалось, и это забавляло. Она сложила руки и отвернулась от напарника, обижаясь. — Ну же, Миледи, зачем ты злишься? Моя букашечка, моя Леди, — милые прозвища так и ласкали уши Маринетт, а голос Нуара был такой манящий, что она уже собиралась повернуться к нему и улыбнуться, но сделала всего пол оборота и получила снежком по плечу. — Ах ты, наглый кошак!       И они потерялись во времени. Снежные комки разных размеров так и летали из стороны в сторону, а их хохот и шуточные угрозы, кажется, даже были слышны людям, проходящим мимо пятиэтажного дома. ЛедиБаг красиво уворачивалась от атак Кота, словно танцуя, а он вечно отвлекался, восхищаясь аккуратными, плавными движениями напарницы.       Но их силы были не бесконечны, и в какой-то момент они просто свалились друг на друга, тяжело дыша. Кот поиграл бровями, когда заметил свою Леди снова верхом на нем, а та привычно закатила глаза и слезла с Нуара, присаживаясь рядом. — Спасибо, Букашечка, — отдышавшись, первым заговорил Кот. Девушка вопросительно посмотрела на него, — я не помню, когда я последний раз играл в снежки, да и играл ли? А если быть честным, я не помню, когда мне последний раз было так хорошо.       Маринетт увидела искренний взгляд напарника. Она устало улыбнулась и почесала его за ненастоящим черным ушком, и через пару секунд послышалось мурчание. ЛедиБаг засмеялась, наблюдая за довольным Нуаром, прикрывшим глаза. — Ты же знаешь, что я всегда буду с тобой? — шёпот был еле слышен, однако Кот славился отличным слухом.       Он, слабо кивнув, продолжил наблюдать за своей Леди, стараясь запомнить каждый момент, каждую секунду, каждую снежинку. Она мягко гладила его голову, путалась в солнечных прядках волос и смотрела на него с любовью, пускай и не совсем той, какой хотелось Нуару, но ему хватало и этой. — Мой самый любимый Котик, — прошептала Мари и нежно прикоснулась губами к холодной щеке Кота на прощанье.

***

      Следующим вечером Маринетт капельку жалела, что решила поиграть с Котом Нуаром в снежки, потому что, придя на патруль, она явно не ожидала, что в ее лицо сразу же прилетит что-то крупное и ледяное. — Ты что, совсем с ума сошел?! — Да, от любви к тебе, моя Леди!