Ох уж эти вечеринки

На вечеринке в честь удачного закрытия квартала можно ожидать чего угодно. Господин Пак пригласил всех в свой загородный дом. Куча народу, алкоголь. Джисон уже морщился, когда узнал о вечеринке, но подвести коллектив и стать для всех «скучным типом», не любящим веселье, ему не хотелось. Он наблюдал за тем, как пьяный в стельку Феликс танцевал на столе, а Чанбин снимал его оттуда. Наблюдал за тем, как Минхо начал при всех приставать к Сынмину, парнишке из бухгалтерии; за тем, как Чанбин играл с замом Господина Пака, — Чан-хёном в «кто больше выпьет». Как Чонин и Феликс орали в караоке, потому что пением — ор в перемешку с воем, не назовёшь. Джи видел много людей, включая всех из своего отдела, но не видел только одного Хёнджина — парня, с которым делит кабинет. И вдруг он всё-таки разглядел в толпе блондина, идущего как раз в его сторону. Тот наклоняется к уху младшего. —Сони, — на его лице появилась пьяная улыбка. —Пошли покажу кое-что. На Хана обрушился шлейф перегара старшего. Поморщившись, он хотел возразить, но его уже куда-то вели, крепко схватив за запястье. После путешествия через всю гостиную и лестницу на второй этаж, Джисон очутился в комнате, судя по обстановке, — спальне. Сильные руки нагло толкают его на кровать. Наблюдая за тем, как Хван расстегивает пуговицы на рубашке, Джисон чувствует два желания: первое — посмотреть, что будет дальше; второе — всё-таки остановить его и узнать, что он творит. Судя по взгляду Хёнджина, пьян он настолько, чтобы творить херню, но не настолько, чтобы вообще не соображать. Он справился с рубашкой, но не снял её, лишь обнажился. Оперевшись коленями на кровать, старший подполз к непонимающему ситуацию Хану, прижал его спиной к кровати и вновь приблизился к уху. —Я давно хочу тебя, — за этим последовал поцелуй под мочкой уха. —Наблюдал за тобой, — ещё один поцелуй, уже ниже. — Хочу, чтобы ты оттрахал меня, поглаживая спину своими сильными накачанными руками. Джисон закусил губу. Возбуждение стало нарастать, переча внутреннему голосу, который говорил: он пьян и несёт бред, так нельзя. Блондин тем временем продолжал целовать шею, пальцами подбираясь к пиджаку младшего. —Мать твою, Хван, — рычит Джисон и отталкивает от себя парня. Хёнджин непонимающе смотрит, не ожидав отказа. Но младший тяжело дышит и начинает расстёгивать пуговицы на пиджаке. Блондин с довольной улыбкой стягивает с него пиджак, а после расстёгивает и снимает рубашку, отбрасывая эти вещи в сторону. Снова толкнув младшего на кровать, старший стал покрывать его тело поцелуями, спускаясь ниже. Он заметил, как сильно возбуждён Хан. —Ммм, Сони, не тесно? — улыбаясь, спросил он и провёл пальцами по паху парня. Джисон рычит и притягивает лицо парня к своему за шею, жадно впивается в губы, лишь бы он заткнулся. Хван улыбнулся сквозь поцелуй и стал углублять его, делая страстным и развратным. Вдруг комнату освещает свет. Слышен звук открывающейся двери. —Ёбанный в рот, Хван и… Джисон? — слышится голос Чанбина и смех Феликса после. —Пока что, не ёбанный, — сквозь смех произносит Ли. —Голубки, это вам не бордель. Рассерженный, но всё ещё возбужденный Джисон отталкивает от себя Хёнджина, одевается и покидает вечеринку.