Ох уж эти вечеринки

Джисон сидит за своим рабочим местом в их с Хваном кабинете. Дверь открывается и в проёме показывается светлая голова. —О, ты один. Он заходит и закрывает дверь на замок. Когда блондин подходит слишком близко, младший напрягается, в ожидании, что старший будет отрицать произошедшее. —Нас прервали тогда, не хочешь продолжить? Джисон улыбается и за руки притягивает парня, чтобы он сел к нему на колени. —Хван, придурок, только с алкашкой осмелел, — после этих слов по кабинету раздаётся глухой шлепок. —Ты не забывай, что я старше. —Зато я актив! Оба смеются и Хёнджин целует Хана в губы. Младший кладёт руку на пах старшего и расстёгивает молнию его брюк. После они поднимаются с кресла и устраиваются у стола. Их счастье, что директор дал распоряжение, чтобы во всех кабинетах повесили жалюзи. Потому что вид опирающегося локтями на стол Хёнджина и устроившегося сзади него Джисона не всех бы порадовал. —Помолимся на шумоизоляцию, — усмехается младший и расстёгивает молнию на своих брюках. —Будешь болтать, я скажу, что ты порнуху включил на всю громкость. Джисон отвешивает несильный шлепок по ягодице старшего. Тот раздосадованно шипит и замолкает. Победно усмехнувшись, Хан полностью снимает брюки с парня. —И давно ты на работу без белья ходишь? —Со второй недели, как мы стали делить кабинет, — улыбнулся Хёнджин, повернув на него голову. Джи улыбается. Значит, Хёнджин его ждал. От такого младший заводится сильнее и отвешивает ещё один шлёпок по мягкой ягодице. —Да твою ж. Не по барабану же бьёшь, — огрызается Хван, резко толкнувшись назад. Джисон на его слова лишь громко хохочет. —Ты сейчас договоришься, детка. Договорив, Хан медленно ведёт ладонью по ягодице в направлении второй. Задержав руку между ними, он касается пальцами колечка мышц, так сильно жаждущего его прикосновения. —Какой же ты невыносимый, Хван Хёнджин. Такой манящий, молящий меня. Самому не стыдно? — поглаживая парня между ягодиц, в полголоса говорит брюнет. —Не стыдно… совсем не стыдно. Я мечтал, что это случится. Ты ведь исполнишь мою мечту, Хани? Ухмылка медленно озаряет лицо младшего. Он резко останавливается и толкает палец внутрь, немного заполняя старшего. Это вызывает стон из уст Хвана, который тот тут же приглушает ладонью. —Хан, ёбаный в рот, — еле слышно шипит он. Джисон, увлекшись, следом же толкает ещё один палец и на пробу ими двигает, проталкивая глубже. Вскоре темп нарастает, Хёнджин уже напористо насаживается на пальцы, а Хан с наслаждением за этим наблюдает. —Блять…— отрывисто стонет старший и хватает руку парня. Поняв намёк, Джисон вынимает из него пальцы и кладёт руку на поясницу парня. Блондин вновь упирается на вторую руку и смиренно ждёт, переводя дыхание. Тем временем младший расстёгивает свой ремень, ширинку и спускает брюки до колен. Он не спеша поглаживает поясницу старшего, успокаивая его. Затем его ладонь переместилась ниже на ягодицы, и стала поглаживать уже их. Второй рукой парень медленно оттянул ткань боксеров, вызволяя свой твердый от возбуждения орган, и обхватил пальцами возле основания. Коснувшись головкой распухшей от стимуляции дырочки, он без труда толкнулся внутрь, чувствуя, как спокойно старший принимает его член. —Как ты хорош, детка, — хвалит Джисон, наваливаясь сверху на парня, чтобы поцеловать его шею. Хёнджин медленно двигает бёдрами, давая знак, что он готов. Сперва движения медленные, размашистые, но постепенно, так же, как и с пальцами, Джисон наращивает темп. В кабинете становится так душно, что, кажется, окна вспотели даже сквозь жалюзи. С ускорением темпа близилась и разрядка, о чём старший поспешил предупредить Хана, однако опоздал, и его штаны оказались испачканы им же. Джисон усмехнулся, кончил следом за парнем и вышел из него, из-за чего по бёдрам Хвана потекла сперма младшего. Но автор сия произведения принялся вытирать «холст» валявшимися на его столе салфетками. После приведения Хёнджина в порядок, Хан садится обратно в кресло и усаживает на себя сверху старшего. Они оба не в силах сказать что-либо, поэтому тишину забавляет лишь тяжелое дыхание обоих. Слышится щелчок замка и в кабинет тут же влетают Чанбин и Феликс, один сердитый, второй тихо посмеивается. —Вы совсе охуели, черти, этим прямо в кабинете заниматься? — вопит Чанбин, разглядывая еле дышащие тела, растёкшиеся по креслу. —Брось, Бинни, мы ведь и сами в первую же неделю в твоём кабин… —Менеджер Ли, вы чё несёте? — старший тот час краснеет и его речь уже не походит на деловой тон начальника отдела. Зато по кабинету раздается громкий хохот его подчинённых. —Заебали, вот лишу премии, тогда посмеётесь. С грохотом дверь кабинета ударяется об стену и начальник Со быстрым шагом уходит. —Я всё улажу, — подмигнув напоследок, Феликс тоже выходит, прикрывая за собой дверь.