Просто будь рядом

Рома шел домой довольно медленно. Понимание того, что по возвращению его ждет недовольная мать, сеяло желание повернуть обратно. Но это рискованно и можно подставить под удар Антона. Парень осторожно открыл незапертые ворота. Его ждут. Зайдя домой, он наткнулся на свет из кухни. Тишина в доме пугала, но деваться было некуда. Бесшумно, аккуратно переставляя ноги, Рома заявился на кухню. Ольга сидела за столом, сверля дерево взглядом. Пятифан ничего не говорил. Женщина не двигаясь, будто почувствовав присутствие сына спросила: —Ничего не хочешь сказать? —Походу ты уже все знаешь. — Рома сунул руки в карман, выпрямился и свел брови, стараясь скрыть свое беспокойство и нервоз. Женщина кивнула головой, но это не было ответом на вопрос сына. Скорее, она подтвердила какую-то мысль в своей голове. —И почему-же я узнаю о подобном не от тебя, а от чужого человека? Ольга бросила взгляд на сына. Она была готова расплакаться от обиды и злости. —Я не хотел скрывать, правда. Просто… объяснить это очень трудно. —Ты уж потрудись. Почему во время праздника я узнаю от Карины, что ты посмел извратить и испортить её сына? — Взгляд тут же стал диким, как у бешенной собаки. Этот взгляд был очень редким явлением, от чего и внушал страх. —Что?! Ничего такого я не делал! У нас все взаимно, и я его не заставлял. Антон мне дорог, и я… —Роман! Ты слышишь себя?! Как можно всерьез о таком говорить, даже думать! Ольга встала, с силой ударив ладонями по столу. Её поведение никак не вязалось с её характером. Когда-то робкая, добрая и тихая женщина, наконец показала клыки. И в таком состоянии невозможно было предсказать её действия. —Не путай любовь с этой… с этой мерзостью! Последние слова больно ударили изнутри. Будто по самому сокровенному. Парень никак не ожидал услышать от матери такой формулировки, и это выбило землю из-под ног. —Я уже не маленький, чтобы путать такие важные вещи! И чем мои чувства к Антону, отличаются от тех, которые ты когда-то испытывала к отцу? Пятифан не мог долго стоять и слушать, как его поливает грязью собственная мать. После её высказывания, парень не стал терпеть. Хотелось выяснить все именно сейчас, потому что потом они обязательно будут друг друга избегать. —Не впутывай в это своего отца! Ему было бы стыдно, узнай он такое… Выкинь…немедленно, выкинь весь этот бред из головы. И чтобы больше я ничего не слышала про это. Рома стоял и смотрел, как уставшая от криков мать нервно трет лоб. А сам он пытался не сорваться, и не начать колотить что под руку попадется. Кулаки дрожали от злости. —Хорошо, не услышишь. Но я ничего менять не стану. С этими словами, Рома громко хлопнул дверью, и выбежал на улицу. В голове проворачивались все услышанные слова. Он конечно знал, что мать не обрадуется, но чтобы так реагировать. Парень пробежал очень долго. Остановившись, он стал жадно глотать воздух, будто пробежал все расстояние на одном дыхании. То ли от ветра, то ли от обиды, глаза были на мокром месте. —Блять…— Тихо проговорил под нос Пятифан, вытирая глаза рукавом спортивки. Сев на скамейку перед чужим домом, он взял сигарету и закурил. Это успокаивало. Но стоило воспоминаниям всплыть перед глазами, как пальцы тут же сжали сигарету. Рома не сразу опомнился, когда заметил ожог на ладони. Посидев в тишине ещё какое-то время, парень краем уха уловил до омерзения знакомый смех Глеба. Он шел в маленькой компании парней. Многие были из одиннадцатого, но были и из младших. Это и отличало Глеба от Пятифана. Первый собирал вокруг себя кого попало, всех, кого видел. Даже не проверяя их на верность и стоит ли им доверять. Рома встал и отошел от забора, вставая аккурат под уличным фонарем. Хотелось выплеснуть пар. Стоило одному из парней заметить его и остановиться, как остальные последовали его примеру. На лице Глеба отразилась самодовольная ухмылка. —Кто-о-о тут у нас? Что, у Тохи на перепих настроения не было? Глеб похоже не ожидал так скоро получить кулаком по лицу. Сейчас Рома не хотел выслушивать и это дерьмо. Он знал, что драка неизбежна. Нужно действовать. Удар был довольно сильным, от чего парень чуть ли не свалился с ног. Рома же стоял напротив и сверлил таким же диким, как у матери, взглядом Глеба и его новую шайку. Толпа начала радостно орать, поддерживая товарища и предвкушая скорое поражение Пятифана. Пятифан не стал ждать, пока Глеб придет в себя. Схватив того за волосы, он снова ударил по лицу. В ответ слыша лишь ругательства и громкие выдохи, Рома хотел продолжить, но его резко толкнули в плечо, заставляя отступить на пару шагов. Нечестно. Пятифан ударил не глядя, попал по груди какого-то парня. Присмотревшись, он узнал того, с кем часто гулял вечерами и ходил на стрелки. Тот прижал руку к пострадавшему месту и болезненно выдохнул. —Брыкается, сука. Рома поднял взгляд на Глеба, рядом с которыми стояли его кореша. Лицо уже выглядело удручающе. Из носа текла кровь, а в глазах плескалась злоба. Рома смотрел прямо в эти глаза. Похоже, у Глеба все же было общее с Пятифаном — они оба были до безумия упрямы и никогда не признавали своего поражения. И вот, Рома чувствует, как его крепко хватают за обе руки, стараясь не давать ему двигаться. Пятифан не стал терпеть, быстро потянув одну руку к себе, заставляя держащего попятиться вперед и ударил его локтем по животу. Тот согнулся от неожиданного удара, а по лицу Ромы прилетело кулаком. Удар был довольно сильный, настолько, что парень услышал какой-то хруст. —Не отпускайте его! — нервно прорычал Глеб, приближаясь к Пятифану. Рома дышал и пыхтел как пойманный зверь. Глеб замахнулся и начал бить Пятифана. В основном, удары приходились по лицу, но попадало и по другим частям тела. Не давая оправляться, Глеб продолжал бить, пока Рома не пнул его ногой и не оттолкнул. Гул толпы усилился. Глеб согнулся, кряхтя что-то под нос. —Скотина. Да я тебя прирежу нахер. — Все, что дошло до ушей парня. Хулиган быстро избавился от держащих его парней, которые успели расслабить хватку. Видимо, думали, что Пятифан больше не сможет сопротивляться. Пришлось прибегнуть к подлости. Зацепив какую-то деревяшку с земли, Рома приложил сначала одного, затем другого. Палка оказалась довольно крепкой, на ней даже осталась чья-то кровь. Голова гудела, все тело болело и горело. Толпа начала наступать одновременно, попутно высказывая свое недовольство. Кто-то попытался отобрать палку из рук парня, но не получилось, Рома со всей силы, не целясь, ударил противника. Некоторых из этих парней Рома знал лично, из-за чего он попросту не мог прикладывать все усилия в удары. Он стал более… чувствительным и будто в апатии. Возможно, Глеб был прав, он изменился. Возможно, стал слабее. Дерево не выдержало, и разлетелось в щепки, очередной раз столкнувшись с чьим-то телом. Пятифан заметил, что напротив него остался стоять лишь Глеб. Он огляделся, отмечая, что добрая половина его ребят без сил лежат на земле, а остальные не рискуют подходить. Парень взбесился и быстро подошел вплотную к Роме, выискивая в его глазах страх, беспокойство, неуверенность. Но ничего из этого и в помине не было. Пятифан хотел было воспользоваться моментом и ударить того под дых, но его руку перехватили и вывернули. Рома резко подался назад, заставляя Глеба потерять равновесие, осталось только толкнуть. И вот, он уже сидит у ног Ромы, злобно смотря на того снизу вверх. —Уёбок. — процедил Глеб. Пятифан тяжело дышал, тело будто налилось свинцом. На него давно не нападали одновременно несколько человек. Парень сел перед старым другом на корточки. —Давай договоримся. Ты вряд ли сможешь оставить меня истекать кровью где-то в подворотне. Поэтому, давай ты не будешь лезть ни ко мне, ни к Антону. Иначе милиции придется искать твой остывший труп. — Все эти слова были произнесены спокойно, но на последних Рома особенно акцентировал внимание. —Пошел ты… Пятифан ударил Глеба в последний раз. Сильно. Похоже, тот вырубился, или в лучшем случае не имел сил шевелиться. Пятифан ушел. Его провожали недовольные, ошарашенные и неопределенные взгляды. В голове пусто, тело ноет, он устал. Шатаясь, Рома бесцельно бродил по улицам села. Он не помнит, сколько ещё он прошагал, как оказался у себя на крыльце. Дома было тихо. Парень медленно прошел в свою комнату и лег на кровать, стараясь как можно скорее забыть этот день.