цветок лотоса на горе тысячи печалей

Когда Чи Мин вошёл в дом Сок Джина, конечно он не ожидал, что хозяин самостоятельно проведёт с ним некое собеседование. Но так же Чи Мин не представлял, что будет столько часов маяться, проходя немыслимые испытания. — Ох, ваша каллиграфия прекрасна, — хвалил его Хо Сок, управляющий дома и младший брат Сок Джина. Его персиковый шэньи красиво оттенял светло-каштановые волосы, стянутые на затылке в высокий хвост. — И чем же мне это поможет в уходе за садом? — отложив кисть и пытаясь скрыть нарастающее раздражение, спросил Чи Мин. — Молодой господин Ким любит украшать свои деревья дуилианами. Поэтому, каллиграфия очень важна. Ци фусонгхуа улучшается, стебли растут крепкими, листья никогда не желтеют, а цветы рождаются крупными и благоухающими. Чи Мин решил проглотить своё неудовольствие, кротко опустив голову. Всё-таки он не собирался задерживаться здесь надолго. Ему нужно было лишь добыть желаемое. Но Хо Сок всё продолжал и продолжал свои «испытания», заставляя Чи Мина мысленно вскипать. — А зачем же мне уметь готовить юаньсяо? — измазавшись в рисовой муке с ног до головы, спросил он. Чи Мин в жизни ничем таким не занимался. Это была привилегия Тэ. Но у того вся семья кашеварила, а потому и его увлечение было более чем понятным. — Молодой господин Ким любит их. Разве вам не хотелось бы сделать ему приятно? Чи Мин глянул на него, взвешивая: шутит или нет? Но лицо Хо Сока было безмятежным, открытым и улыбчивым. Словно у того, кто давным-давно достиг Просветления и нашёл путь к Бессмертию. — Кто это? — прозвучало слишком резкое в относительной тишине кухни. На самом деле, Чи Мину она понравилась. Бамбук и шёлк в процессе эксплуатации частенько теряли внешний привлекательный вид. Но в том доме было чисто и хорошо пахло. И если бы не странные занятия, которыми нагружал его с самого утра Хо Сок, Чи Мин бы даже насладился пребыванием там. — Гэгэ! Ты сегодня вернулся так рано! Смотри какие отличные лепёшки приготовил твой новый садовник! Только попробуй! Чи Мин моргнул, переваривая услышанное. Он никак не мог понять чужие слова, отстранённо наблюдая за тем, как Хо Сок сунул в рот Сок Джина сладкую горячую лепёшку. — Садовник, значит?.. — невнятно проронил тот, заставляя Чи Мина расстеряно повести плечами. Они же знали друг друга. Конечно, не лично, но имена уж точно. Почему же тогда Сок Джин не подал виду? — И что же ты умеешь, мой новый садовник? — Готовить юаньсяо, обрезать деревья и стоять на голове, — выпалил Чи Мин, ничего не в силах с собой поделать, обиженно надувая щёки. Пальцы его всё ещё были склеены рисовым тестом, вода в чане кипела, словно отображая его настроение. Чи Мину хотелось высыпать в чужое довольное лицо муки да побольше. Чтобы припорошить сияющие на солнце волосы и сбить поганенькую ухмылочку с пухлых губ. — И острить, очевидно, — протянул Сок Джин. — Мне нравится. Пусть остаётся.