Вселенная внутри

      Тихий спящий дом с заглядывающей в неплотно зашторенные окна луной, где-то в соседней комнате раздаётся недовольное мяуканье разбуженной посреди ночи кошки, а по второму этажу, эхом отражаясь от стен, разносится детский плач. Сяо Чжань очень любит своего сына, но открывая слипающиеся глаза и сонно бросая взгляд на электронные часы на тумбе, показывающие половину третьего ночи, совсем немного хочет умереть хотя бы часов до восьми утра.       Вот уже как три месяца они с Ибо свыкаются с новым статусом родителей, и Сяо Чжаню даже нравятся все эти заботы о маленьком беспомощном человеке в соседней комнате, который строит всем вокруг рожицы и совершенно обезоруживающе улыбается. Чжань искренне наслаждается этой новой частью своей жизни. Всегда, кроме той части, где в три часа ночи весь дом будит новый босс этой семьи — Ван Луанзян, которому, конечно же, подчиняются все без исключения.       Чжань трёт сонные глаза и садится на кровати, откидывая одеяло.       — Спи, — шевелится рядом Ибо, ловя его запястье своей рукой. — Я сам.       Сяо Чжань заторможенно кивает, снова кутаясь в одеяло и укладываясь на подушку.       — Если он хочет есть, рядом с комодом стоит готовая бутылка со смесью, — в полудрёме говорит Чжань, чувствуя, как Ибо встаёт с кровати.       — Понял, гэ, — слышится в ответ, а через секунду уже доносится звук шагов и открывающейся двери.       Чжань вытягивается в кровати, подгребая к себе кусок одеяла и блаженно закрывает глаза. Несмотря на то, что он всегда просыпается на любой звук из детской, чаще всего проверять сына идёт именно Ибо, иногда заново укладывая того спать или наводя детскую смесь, если он хочет есть. Сяо Чжань искренне восхищается альфой, потому что ему самому в такие моменты посреди ночи функционировать удаётся не очень, Ибо же добросовестно встаёт проверять сына в любое время ночи, говоря, что Чжань и так вынашивал его целых девять месяцев, почти восемь часов мучился в схватках, а потом восстанавливался после кесарева — с него пока хватит. Сяо Чжань начинает думать, что выбрал себе в мужья небожителя.       Ибо всегда был хорошим мужем: надёжным, внимательным и заботливым. Отцом он оказался не хуже, проводя с сыном всё свободное время и полноценно занимаясь своими родительскими обязанностями. Чжань прислушивается, как стихает плач в детской, умиротворённо прикрывая глаза и улыбаясь, даже с закрытыми веками видя образ Ибо, сонного и с оставшимся следом от подушки на щеке, стоящего около колыбели с их ребёнком на руках и убаюкивающе качая его. Это было частой картиной, и Сяо Чжань не преувеличит, если скажет, что чаще по ночам к сыну вставал именно Ибо, аккуратно выскальзывая из кровати и бесшумно прикрывая за собой дверь спальни.       Ибо любил носить их малыша на руках, укачивая, любил кормить его, сюсюкаться с ним, одевать, купать и даже менять подгузники. «Он так похож на тебя, Чжань-гэ, я готов смотреть на него вечно», — Сяо Чжань слышал эту фразу по сто раз на дню и каждый раз готов был умереть от клубящихся внутри него чувств. Кто вообще мог знать, что тот девятнадцатилетний юнец, не дающий когда-то Чжаню прохода, окажется просто созданным для того, чтобы укладывать спать их ребёнка и считаться лучшим мужем.       Дверь спальни с тихим звуком щёлкает, а по полу раздаётся шлёпанье босых ног. Чжань чувствует, как прогибается матрас под тяжестью чужого тела и невольно улыбается, поворачиваясь лицом к Ибо и укладывая голову ему на плечо.       — Почему он проснулся?       — Смял во сне одеяло и раскрылся, — со смешком отвечает Ибо, притираясь носом к макушке Чжаня. — Такой глупыш.       Чжань слышит сквозящую в голосе альфы улыбку и не может не улыбнуться тоже. Ибо пахнет чем-то цитрусовым и собой. Чжань обожает это сочетание тонких свежих ноток геля для душа и естественного запаха кожи.       — Ты тоже таким был, Бо-ди, — трётся щекой о горячую кожу Чжань, обхватывая альфу поперёк груди. Ибо любит спать без футболки, и Чжань никогда не признается, как сильно ему нравится чувствовать жар его обнажённой кожи, отдающей душистым гелем для душа.       — Был, — усмехается Ибо, накрывая закинутую на него руку и поглаживая предплечье. — А Чжань-гэ не был, Чжань-гэ всегда был самым невъебенным.       — Ты такой невозможный, — фыркает Чжань, слегка бодаясь в плечо.       Ибо всегда был прямолинейным, и это обезоруживало и будоражило одновременно. Чжань смотрит на профиль мужа перед собой и слегка приподнимается на локте, словно впервые рассматривая лежащего рядом с ним альфу. Его рука, по-прежнему лежащая на чужой груди, всё ещё накрыта ладонью Ибо, отдаваясь в теле жаром.       — Я просто честный, — обезоруживающе улыбается Ибо, притягивая Чжаня ближе и целуя в уголок губ. — Я всегда говорил, какой ты ахуенный, потому что правда так считаю, — шёпот в чужие губы, прежде чем снова накрыть их своими.       Плавный, неспешный поцелуй, сквозь который чувствуется улыбка. Этим словам нельзя не поверить, потому что это правда. Ибо обожает своего мужа, не стесняясь, повторяет это по сто раз на дню наедине и заявляет об этом во всеуслышанье в любом месте, куда бы они ни пришли.       Горячая ладонь, поглаживающая руку Чжаня, соскальзывает ниже, обвивая талию и останавливаясь на прогибе поясницы.       — Какой ты невозможный, — усмехается сквозь поцелуй Чжань, сбрасывая одеяло и садясь на бёдра Ибо.       — Чжань-гэ больше не хочет спать? — блестит в темноте притворно удивлённый взгляд.       Мочку уха легко прикусывают, тут же проходясь по ней языком. Чжань выгибается в пояснице, закусывая губу. У Ибо отличный рот, способный заставить Чжаня плавиться буквально от нескольких прикосновений. Горячие губы обхватывают многострадальную мочку уха, смыкаясь и посасывая, а чужие ладони дразняще спускаются с поясницы ниже, ложась на ягодицы.       — Не хочу, — ловит жадный взгляд Чжань, сильнее прижимаясь к горячему телу под собой.       Ибо всегда заводился с пол-оборота, и Сяо Чжань соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Нравится. Очень. Он буквально начинает сходить с ума, чувствуя, как твердеет член Ибо под ним, упираясь в живот.       — А чего хочешь? — зажигается хитрая улыбка напротив.       — Отсосать тебе, — прикусывает линию челюсти альфы Чжань, тут же спускаясь к резинке штанов.       Ибо тяжело втягивает воздух, приподнимая бёдра и помогая Чжаню снять с себя домашние штаны. Горячий язык широким мазком жадно проходится по головке, а рука альфы опускается на затылок Чжаня, чуть сжимая пряди волос. Губы обхватывают быстро твердеющий член, создавая вакуум, и комнату заполняет приглушённый стон.       — Чш, разбудишь сына — съем живьём, — шикает Чжань, выпуская член изо рта и проводя ладонью вдоль уже полностью твёрдого ствола.       — Только начинай не с члена, ладно? — хрипло отзывается Ибо, зарываясь пальцами в пряди волос на затылке омеги.       — Уговорил, — растягивает губы в улыбке Чжань, чтобы уже через секунду обхватить этими губами влажную от слюны головку.       Длинные, размашистые движения горячего языка, от которых темнело в глазах, и плавно скользящая по стволу ладонь. Ибо сильнее надавливает на затылок Чжаня, заставляя заглотить глубже, и глухо стонет, ритмично трахая чужой рот. Вырывающийся низкий стон приходится заглушить, прикусив кулак. Разбудить а-Лу, которого он еле уложил спать, совсем не хотелось.       Чжань буквально насаживается ртом на член, плотно сжимая губы, и накрывает ладонью мошонку, лаская, и расслабляет горло, принимая. Ибо дёргается, натягивая пряди волос на затылке в попытке отстранить.       — Чжань-гэ, я близко, — хрипло шепчет Ибо, пытаясь оттянуть голову Чжаня назад.       Чжань молча довольно ухмыляется, подаваясь вперёд и беря пульсирующий член до основания, чувствуя разливающуюся во рту горячую сперму. Ибо с тихим рыком тянет пряди волос, притягивая Чжаня ближе и выгибается, подставляясь горячему рту. Чжань с довольным прищуром сглатывает, вылизывая член от остатков спермы и выпуская его изо рта, натягивая на Ибо спущенные домашние штаны и приводя их в порядок.       — Люблю, когда ты такой отзывчивый, — улыбается Чжань, легко целуя тазобедренную косточку.       — Иди сюда, — сыто щурится альфа, притягивая Чжаня к себе и целуя, буквально вылизывая чужой рот и разделяя остатки собственного вкуса.       Чжань ласковым котом подставляется под гладящие его руки, разве что не мурча от удовольствия. Рука Ибо плавно оглаживает спину, бок, перетекая на бедро и крепко стоящий член.       — Бо-ди, — слабо мычит Чжань, то ли протестуя, то ли требуя продолжить.       Ибо перекатывается, подминая Чжаня под себя и нависая сверху.       — Чжань-гэ такой возбуждённый, — на кошачий манер улыбается он, проводя ладонью по всей длине скрытого тканью спальных штанов члена, с силой скользя рукой вдоль ствола и поднимаясь к резинке штанов, спуская их к коленям.       — М-м… — закусывает губу Чжань, когда ладонь Ибо с нажимом проходится по всей длине.       — Люблю твои стоны, — лижет местечко у шеи Ибо. — Но постарайся не разбудить а-Лу.       Чжань заторможенно кивает, откидывая голову на подушку и подставляя шею под горячие губы. Ибо проходится языком по бьющейся жилке, тут же прикусывая кожу и целуя. Чжаню нравится, когда он оставляет на его шее следы. Альфе тоже это нравится — показывать всем, что самый прекрасный на свете мужчина носит его метки и принадлежит ему, Ибо. Рука плотнее сжимается на члене, замедляясь на головке и размазывая выступающую смазку. Чжань шире разводит ноги, ещё сильнее открывая шею, которую тут же горячо прикусывают, мгновенно зализывая место укуса.       — Бо-ди, — цепляется за чужое плечо Чжань, корябая кожу ногтями и чувствуя подступающий оргазм.       Ибо тоже это чувствует, увеличивая темп и проходясь по всей длине, задевая чувствительное место у мошонки. Хотел бы он сейчас не останавливаться на дрочке и трахнуть Чжаня по-нормальному, погружаясь в него по самые яйца, но шов от кесарева ещё не до конца зажил, иногда напоминая о себе при активности ноющей болью. Ибо хороший муж, он не хочет, чтобы Сяо Чжаню было больно.       — Давай, гэ, кончи для меня, — захватывает губами мочку уха Ибо, обжигая шёпотом.       Чжань послушно выгибается в его руках, комкая ладонями простынь и с тихим стоном кончая в руку Ибо. Альфа с довольной улыбкой целует Чжаня в уголок губ, отрываясь от него и поднося перепачканную ладонь ко рту, начисто вылизывая. Чжань смотрит на хищно облизываяющегося Ибо и готов поклясться, что может воспламениться и сгореть заживо от одного этого зрелища.       — Ван Ибо, будь скромнее, пожалей моё бедное сердце, — фыркает Чжань, наблюдая, как Ибо приводит его штаны в порядок, возвращая их на место и поправляя резинку пояса, ухмыляясь.       — Я верю в огромный потенциал твоего сердца, оно справится, — не сдерживает смешка Ибо, укладываясь рядом и укрывая их обоих одеялом.       — Невозможный гремлин, — закатывает глаза Чжань, подлезая под руку альфы и устраиваясь у него под боком. — Надеюсь, наш сын будет добрее к людям.       Ибо прыскает от смеха, сдерживаясь, чтобы не засмеяться во весь голос, и притягивает Чжаня ближе, целуя в макушку.       — А-Лу будет таким же чутким и добрым, как Чжань-гэ, — заявляет Ибо, улавливая довольное хмыкание Чжаня в ответ.       Да, Ибо определённо хотелось бы, чтобы их сын был похож на Сяо Чжаня. Тогда в мире будет целых два идеальных человека.

***

      Сяо Чжань редко приезжал к Ибо на работу без предупреждения. Он вообще редко приезжал к Ибо на работу, если честно, но сейчас, паркуясь на стоянке «Wang Corporation», Чжань искренне радуется, что может так сделать — приехать без предупреждения. Кто бы вообще мог подумать, что Сяо Чжань попадёт в такую дурацкую ситуацию: потеряет ключи от дома. Сам он всегда считал себя ответственным и внимательным человеком, не ожидая, что оставит всю связку ключей в кафе, куда он зашёл перекусить по дороге от Вана-старшего, который вызвался посидеть с любимым внуком пару дней. Вспомнил о ключах Чжань только на половине пути к дому, обследуя карманы в поисках телефона — спасибо, хоть его с документами нигде не забыл. Ибо поржёт от души, обязательно припомнив, как сегодня утром Чжань говорил, что у него отличная память. Шутки про достопочтенный возраст Чжань-гэ теперь были неизбежны.       Чжань делает глубокий вдох и входит в крутящиеся стеклянные двери головного офиса «Wang Corporation». Наверное, всё же стоило написать и предупредить Ибо, но как Чжань уже выяснил на практике, сегодня его голова соображала из ряда вон плохо. Он достаёт телефон, всё же отправляя Ибо сообщение, и под цепкими взглядами двух крепких охранников проходит через рамки металлодетектора, оказываясь в большом светлом вестибюле. У панорамной стеклянной стены, в зоне с диванчиками для посетителей, сидят люди в деловых костюмах, очевидно, ожидая назначенного времени встречи, за стойкой ресепшена оживлённо печатает что-то на компьютере одна из девушек-сотрудниц, в то время как её коллега отвечает на телефонные звонки — каждый был занят своим делом, как и в любой другой рабочий день.       Чжань проходит к пропускным турникетам за стойкой регистрации, прикладывая свой пропуск — конечно, у него был свой постоянный пропуск, который он, правда, тоже периодически терял. Индикатор на турникете приветливо загорается зелёным цветом, открывая прозрачные створки и пропуская. Чжань убирает в карман пропуск, на всякий случай нащупывая его внутри пальцами и убеждаясь, что он действительно на месте, и проходит к лифтам, у которых стояло несколько человек в деловой одежде и с бейджами на шее — сотрудники.       Сяо Чжань заходит вместе со всеми в лифт, нажимая кнопку последнего этажа, где находился кабинет Ибо, и встаёт к стене — ему выходить последним. Двери плавно закрываются, стремительно поднимая кабину лифта вверх, то впуская, то выпуская людей на нужных этажах. Кто-то едет молча, кто-то обсуждает рабочие вопросы или сплетничает о коллегах. Сяо Чжань даже не вслушивается, пока на восьмом этаже в лифт не заходят девушка с парнем, являя собой, очевидно, рабочий тандем двух неразлучников, которые не прочь посплетничать обо всём на свете.       — Я думал, что умру прямо на месте, — эмоционально всплёскивает руками парень, наклоняясь к подруге.       — Ты бы видела этот взгляд! С таким взглядом убивают, точно тебе говорю!       — Так он ничего не сказал? — удивлённо вскидывает брови девушка.       — Просто молча посмотрел и всё? Даже не поздоровался?       — Да, у меня мурашки от одного его взгляда, — в притворном ужасе расширяет глаза парень. — Если бы он что-то сказал ещё, я бы точно умер на месте. Вот чёрт его пойми, что у этого Ван Ибо в голове.       Парень показательно ёжится под тихий смешок девушки, а Чжань мысленно фыркает — настолько эти двое каноничная парочка главных сплетников офиса.       — А ты сам ему что-нибудь сказал? Как ты вообще умудрился на него наткнуться? — поджимает губы девушка, переводя взгляд на бегущие на табло этажей цифры.       Чжань тоже прослеживает глазами меняющуюся цифру одиннадцатого этажа. Ему здесь слушать сплетни офиса ещё долго, если, конечно, эта сладкая парочка не выйдет раньше.       — Да, я сам не ожидал! Стою жду лифт, а тут на тебе — он навстречу из лифта выходит. Я сначала растерялся даже, потом поздоровался и в лифт сразу забежал, — вздыхает парень под сочувственный взгляд подруги.       — Вот же, — цокает языком девушка. — Мог бы и поздороваться в ответ для приличия. Он, конечно чертовски горячий, но это ведь не даёт ему право вести себя с другими так надменно, — хмурится девушка.       — Потому что он генеральный директор, он нас даже и в лицо-то не знает, — разводит руками парень.       Сяо Чжань мысленно тоже вздыхает, прекрасно зная, каким взглядом Ибо может одаривать окружающих. Это не тот Бо-ди, который варит ему по утрам кофе, чистит лоток Орешек и целует каждый вечер перед сном. Живя столько лет под одной крышей, Сяо Чжань иногда забывает, как холодно и отстранённо может себя вести Ибо с другими людьми. Это для него он Бо-ди и невыносимый гремлин, а для других — господин Ван Ибо, генеральный директор «Wang Corporation» и глава одной из шанхайских триад. Ибо может сожрать человека живьём без запивки, и не всем в этом мире повезло иметь возможность влиять на него, как это делает Сяо Чжань. Для других Ван Ибо неприкасаем.       Двери лифта с тихим звуком открываются на двадцатом этаже, выпуская сладкую парочку и запуская новую порцию пассажиров. Чжань провожает взглядом удаляющихся парня и девушку и даже немного их понимает. Взгляд Ибо и правда способен ввести в ступор.       — Я так перенервничала, что перепутала все даты в отчёте, — шепчет одна из женщин, вошедших в лифт. — Он ещё смотрел так внимательно, пока я читала.       — Он на всех так смотрит, — вздыхает вторая, постарше, поправляя причёску. — Если господин Ван ничего не сказал тебе об отчёте, значит всё хорошо. Он хоть и выглядит холодно, но без причины не докапывается.       — Чувствовала себя мышью перед удавом, — передёргивает плечами первая. — Хорошо, господин Чо вовремя перехватил речь, а то я бы умерла там со стыда.       — Со стыда или смущения? — играет бровями вторая. — Ой, да перестань, он же красавчик, — улыбается женщина, подталкивая коллегу к выходу из раскрывшихся дверей.       Чжань не слышит, что ответила другая женщина, встречая следующую партию заходящих в лифт людей. На этот раз всего три человека. Сяо Чжань смотрит на табло с номерами этажей и думает, что ещё одна порция обсуждений Ибо — и у него точно завянут уши. Тут весь офис только своего гендиректора и обсуждает, что ли? Ему, конечно, было интересно, какой Ибо на работе и как ведёт себя с сотрудниками, но невозможно ведь, чтобы о нём столько говорили.       К счастью, новые пассажиры никого не обсуждают, погружённые в свои мысли, и выходят на своих этажах, оставляя Чжаня в лифте одного. Почему вообще здесь столько этажей? Так и состариться можно, пока доедешь.       — Извините, вы здесь работаете? — отвлекает его вошедшая в лифт девушка, совсем молодая, наверное, даже моложе Ибо.       — Нет, но бываю здесь, — улыбается в ответ Чжань.       Девушка кажется ему милой. Так выглядят стажёры или совсем молодые сотрудники, смущённые и потерявшиеся на новом месте.       — Вы не знаете, где кабинет гендиректора? Мне сказали, что на последнем этаже, и я подумала, что раз вы тоже едете туда, то можете знать, — тихо говорит девушка, теребя папку документов у себя в руках и явно нервничая.       Чжань секунду смотрит на девушку, пытаясь понять, откуда она узнала, на какой этаж он едет, а потом бросает взгляд на панель управления, где горела кнопка всего одного этажа — последнего. Если девушка и правда тут стажёр или новый сотрудник, то её следовало похвалить хотя бы за внимательность.       — Конечно, я покажу вам, — с улыбкой кивает ей Чжань.       — Спасибо большое! Тут столько этажей и коридоров — запутаться можно, — всплёскивает руками девушка, неловко улыбаясь.       Сяо Чжань тоже улыбается, наблюдая, как открываются двери на нужном им этаже.       — Пойдёмте, — кивает он, выходя из лифта и оборачиваясь к девушке, которая тут же следует за ним.       — Спасибо вам большое, я бы тут точно без вас потерялась, — смущённо смеётся она. — Ой, а вы тоже на собеседование? Я слышала, что гендиректор лично отбирает кандидатов, представляете? От этого немного жутко, я так волнуюсь, — тушуется девушка, следуя за Чжанем через главный холл к стойке секретаря.       — А если я ему не понравлюсь? Говорят, что он хоть и молодой, но очень требовательный.       — Думаю, если вы хороший специалист, то бояться нечего, — ободряюще улыбается Чжань, останавливаясь у стойки, за которой что-то усердно печатал секретарь.       Сяо Чжань раньше не видел его, вероятно, новый сотрудник. Парень-бета, возможно, ровесник Чжаня, с короткими уложенными волосами и в офисном костюме равнодушно поднимает взгляд от монитора компьютера, осматривая подошедших.       — Вам назначено?       — Я Хо Юйшань, — представляется девушка. — Мне назначено на сегодня в три часа.       — А, вы на собеседование, — тут же проверяет запись секретарь. — Можете подождать здесь, — кивок в сторону зоны для посетителей. — Господин Ван скоро подойдёт, — делает пометку на приклеенном к столу стикере парень, переводя взгляд на Чжаня. — Вам тоже назначено?       — Я подожду вместе с госпожой Хо, — улыбается Чжань, ловя на себе внимательный взгляд секретаря.       Сяо Чжань редко приезжал к Ибо на работу и никогда не кичился своим статусом мужа гендиректора «Wang Corporation», об этом знали единицы, самые близкие и доверенные лица, и Чжань считал, что это правильно.       — Так вы тоже на собеседование? — садится рядом на диван Хо Юйшань, открыто рассматривая Чжаня. — Как думаете, что будут спрашивать? Я слышала, что господин Ван придумывает вопросы на ходу, к ним даже не подготовишься.       — Не переживайте, уверен, все вопросы будут в рамках вашей специальности.       Девушка задумчиво кивает, придвигаясь ближе и, кидая взгляд на работающего секретаря, понижает голос до шёпота.       — Вы видели генерального директора? Говорят, он совсем молодой. Интересно, у него кто-нибудь есть, как думаете? Как я выгляжу? Помада не стёрлась?       — Не стёрлась, — усмехается Чжань, откидываясь на спинку дивана. — Думаете произвести впечатление с порога?       — Разумеется, — игривая улыбка в ответ. — Я слышала, он хорош собой. Мне, конечно, больше нравятся такие мужчины, как вы, но на этого генерального директора я бы посмотрела. Сходим выпить кофе после собеседования? Знаю отличное место недалеко отсюда.       Сяо Чжань сдерживает улыбку, мысленно поражаясь прыти этой девушки. Их с Ибо сейчас обоих мысленно скадрили, а конкретно с ним ещё и в открытую флиртовали.       — Я думал, вас больше привлекают владельцы кресла гендиректора, — поворачивается к девушке Чжань.       — Вы точно затмите собой любого гендиректора.       Сяо Чжань смотрит на оживлённую Юйшань перед собой и удивляется, куда делась та смущённая девушка из лифта. Что вообще за тенденция флиртовать с незнакомыми людьми? Чжань переводит взгляд на дверь кабинета Ибо и делает глубокий вдох. Он всегда пользовался популярностью: в школе, институте и потом тоже, когда уже вышел замуж. Да, хотя бы вспомнить, как к нему откровенно подкатывали, когда он был беременным, а теперь вот подкатывают, когда у него уже есть сын. Может, проклятие какое-то? Какого чёрта к нему вообще столько подкатывают? Чжань поворачивает голову на тихий звук открывающихся дверей лифта и цепляется взглядом за выходящих из него беседующих о чём-то Хайкуаня и Ибо.       На Ибо вот тоже пускают слюни, но тот научился всех отгонять одним лишь взглядом. Может, взять у него пару уроков?       — Господин Ван, господин Лю, — приветствует их секретарь, получая сдержанные кивки в ответ. — Вас ожидают на собеседование, — кивок в сторону диванчиков, — а это документы на подпись.       Ибо, не поворачиваясь, расписывается в каких-то бумагах, а Хайкуань, обернувшись и встретившись взглядом с Чжанем, бодро кивает, показывая глазами в сторону Ибо: заебался я, Чжань-Чжань, совсем меня этот гремлин не жалеет. Сяо Чжань сдерживает смешок, ободряюще улыбаясь.       — Вы знакомы? — шепчет сидящая всё ещё слишком близко Хо Юйшань. — Это тоже какой-то начальник?       — Правая рука, — кивает Чжань, прослеживая взгляд девушки.       — Тут все, что ли, такие красивые? — вздыхает она, мажа взглядом теперь уже по Хайкуаню.       Чжань усмехается, думая о том, что девушке больше бы подошла работа в брачном агенстве. Юйшань была симпатичной и явно не глупой, но слишком уж желающей найти себе мужчину.       — Только не скажите так никому из них, — усмехается Чжань, склоняясь к девушке.       Юйшань тихо смеётся, почти касаясь плеча Чжаня, а сам Чжань чувствует, что это была её роковая ошибка, сталкиваясь с острым прожигающим взглядом Ибо, который, по всей видимости, закончил подписывать бумаги.       — Сяо Чжань, жду в кабинете, — недовольно хмурится он, ловя взгляд Чжаня.       — С вашего позволения, я пропущу девушку вперёд, ей всё же назначено, — мягко улыбается Чжань.       Ибо окидывает девушку тяжёлым взглядом и кивает.       — Проходите, — бросает он, разворачиваясь к двери кабинета и скрываясь за ней.       Юйшань нервно теребит подол платья и смотрит на Чжаня.       — Он меня съест.       — Не съест. Это карается законом, — ободряюще усмехается Чжань. — Удачи.       Девушка молча кивает, вставая с дивана и робко заходя в кабинет.       На самом деле Юйшань нельзя было позавидовать: столкнуться с ревнующим Ибо — то ещё испытание, но если она хороша в своей специальности, то всё сложится благополучно. В каком бы состоянии ни был Ибо, мозг у него никогда не отключался, хороших сотрудников он ценил.       — Бедная девочка, — подходит Хайкуань. — Надеюсь, мне не придётся потом прятать её труп.       — Не придётся. Надеюсь, — фыркает Чжань. — Вы с совещания?       — Ага, та ещё залупа, — чешет бровь Хайкуань. — А ты чего здесь? Почему не предупредил?       — Я написал Ибо сообщение минут двадцать назад, он не ответил — значит, на совещании, ну я решил подождать тут.       — Мы с самого утра слушаем про статистику продаж и финансовые показатели — пиздец, Чжань. Я не знаю, как Ибо это вывозит. Я там чуть медитировать не начал.       — Понимаю, — смеётся Чжань, вспоминая, как проходят подобные собрания у него в центре. — Я тоже не люблю подобные собрания, но куда деваться, когда ты сам начальник.       Хайкуань весело усмехается, а секретарь из-за стойки окидывает Чжаня заинтересованным взглядом, делая себе в голове пометку запомнить его. Чжань знает, о чём он думает — все думают так же, видя, как Чжань общается с Ибо и его замами.       — Кажется, закончили, — переводит он взгляд на открывающуюся дверь кабинета, из которого с заметно поникшим выражением лица выходит Хо Юйшань. — Что ж, удачи тебе, надеюсь, с тобою он будет ласковее, — подмигивает с усмешкой Хайкуань, салютуя на прощание Чжаню.       Чжань подавляет в себе усмешку, провожая взглядом удаляющегося Хайкуаня и тут же возвращаясь к вышедшей из кабинета девушке.       — Как прошло?       — Ужасно, — останавливается напротив она. — Он задавал слишком сложные вопросы, а в конце сказал, что я слишком несконцентрированная.       Чжаню немного жаль девушку, но, возможно, Ибо тоже сказал это не просто так.       — Не расстраивайся, может, это и к лучшему, — улыбается ей Чжань.       — Что ж, удачи тебе, — улыбается в ответ Юйшань. — Если захочешь выпить кофе, позвони мне, — кладёт она на стол маленький листик с записанным на нём номером телефона.       Чжань кивает ей, вставая с дивана и, провожая взглядом удаляющуюся девушку, подходит к двери кабинета, оставляя записку с номером одиноко лежать на журнальном столике.       — Господин Ван сегодня не в духе? — проходит он в кабинет, закрывая за собой дверь. — Плохой день?       Ибо отрывается от чтения лежащих на столе документов и поднимает непроницаемый взгляд на Чжаня.       — Плохой муж, — хмуро отзывается он. — Хватит быть таким милым со всеми и не говори, что не видел, как она вешалась на тебя.       Чжань сдерживает усмешку и подходит ближе, останавливаясь около стола Ибо и садясь на край.       — Видел. Она и на тебя тоже вешалась. Спрашивала, как она выглядит и есть ли у тебя кто-нибудь.       — И что ты ответил?       — Чтобы сама спросила у тебя.       Ибо смеряет Чжаня цепким взглядом и встаёт из-за стола, подходя к омеге и упираясь в стол руками по обе стороны от него.       — Чжань-гэ такой жестокий, — уже расслабленнее усмехается Ибо. — Девушка и правда не дотягивала. Слишком витает в облаках.       — Бо-ди такой требовательный и ревнивый, — губы сами собой растягиваются в улыбке.       — Потому что мой муж слишком красивый. К тебе точно будут клеиться даже в старости.       — Почему?       — Потому что к тебе подкатывают, даже когда ты беременный и с кольцом на пальце.       — Как и к тебе, — обвивает руками шею альфы Чжань.       — Я не беременный, — усмехается Ибо, кладя руки на поясницу мужа и притягивая ближе, вставая между разведённых ног.       — Но тоже с кольцом на пальце. Ты вообще знаешь, что на тебя пускает слюни большая часть сотрудников?       — Я всех отгоняю, честно.       — Я знаю, — улыбается Чжань, водя пальцами по шее Ибо. — Они тебя до сердечного приступа боятся. Я пока в лифте ехал, только и слышал, как людей в дрожь бросает от твоего взгляда.       Ибо самодовольно усмехается, целуя Чжаня в висок и прижимая ещё ближе к себе.       — Я улыбаюсь только Чжань-гэ, — слышится у самого уха.       Чжань не сдерживает короткого смешка и целует мужа в уголок губ.       — Хороший мальчик, — с довольной усмешкой говорит Чжань, запуская ладонь в волосы Ибо.       — Чжань-гэ приехал сегодня ко мне, чтобы сказать это? — иронично выгибает бровь альфа.       Чжань коротко смеётся и одной рукой ерошит свои волосы. — Не поверишь, но я потерял ключи от дома. Да, можешь теперь шутить про возраст до конца жизни.       Ибо приподнимает брови, ловя выжидающий взгляд Чжаня.       — Только ключи?       — Слава небесам, да. Остальное на месте. Отвёз а-Лу к твоему отцу, заехал перекусить, потерял в кафе ключи, вспомнил на половине пути к дому уже, развернулся и поехал к тебе.       — Чжань-гэ, не переживай, с возрастом всегда так, — заходится каркающим смехом Ибо, тут же получая щелбан по лбу.       — Дай мне ключи, гремлин.       — И ключи, и душу, и сердце — всё отдам, гэ, — перестаёт смеяться Ибо, задорно улыбаясь.       — Ты такой невозможный, знаешь?       — Знаю, — согласно кивает Ибо, притягивая Чжаня к себе и целуя.       Совершенно невозможный гремлин, от которого у Чжаня сносит крышу даже спустя несколько лет брака.

***

      Безоблачное ясное небо и пригревающее сквозь кроны деревьев ласковое солнце — лучшей погоды нельзя было и пожелать. Чжань откидывается на мягкую спинку садового кресла, продолжая вчитываться в присланный Чжочэном ежемесячный отчёт «XZ Emergency». Да, Сяо Чжань официально был в декрете, но владельцем медицинского центра он от этого быть не перестал, находясь в курсе всех происходящих на работе дел. Отчёт был ладным, Чжочэн отлично справлялся со своими новыми обязанности, Чжань был более чем доволен. Судя по звонкому кряхтению проснувшегося а-Лу — он тоже.       Чжань отрывается от открытого файла с документацией и переводит взгляд на сына, тут же берясь за ручку люльки и начиная его укачивать. Требовательное угуканье стихает, уже через минуту сменяясь мерным сопением. Сяо Чжань даже завидует этой способности сына засыпать буквально за секунды — он бы от такой тоже не отказался.       Вдалеке слышится звук открывающихся автоматических ворот и шум мотора. Кажется, Ибо вернулся с работы. Сяо Чжань переводит взгляд на цифры в углу экрана компьютера и удивляется тому, что уже почти пять вечера. Похоже, он потерялся во времени, проверяя документацию центра.       — Ну что, а-Лу, пошли в дом встречать папу? — улыбается Чжань, вставая с кресла и закрывая крышку ноутбука, подхватывая его одной рукой.       Из колыбели доносится умиротворённое сопение, что, вероятно, можно было считать согласием. Чжань в очередной раз с лёгкой завистью смотрит на сына и берётся за ручку колыбели, плавно толкая её вперёд по выложенной декоративным камнем дорожке. Когда-то Ибо хотел положить вместо камня тротуарную плитку, но Чжань сказал, что в саду лучше будет смотреться природный камень. Отличное было решение, плитка бы сюда и правда не подошла.       Ибо встречает их у выхода из сада, тут же накрывая Чжаня объятиями.       — Я соскучился, — выдыхает он в шею, понижая голос до шёпота, чтобы не разбудить сына.       — Мы виделись утром, — давит смешок Чжань, обнимая альфу в ответ.       — Я знаю, — кивает Ибо, расплываясь в довольной улыбке. — Не могу перестать скучать по Чжань-гэ.       — Только по мне?       — По Фасольке тоже, — кивает Ибо в сторону люльки, выпуская Чжаня из объятий и переводя взгляд на сына.       — Он уже не Фасолька, — фыркает Чжань.       Ибо смотрит на расслабленное лицо спящего сына и улыбается тому, насколько он похож на Сяо Чжаня. Маленькая копия его личной Вселенной — о таком он даже и не мечтал.       — Знаю, но ты только посмотри, какой он крошечный. Всё ещё совсем как маленькая фасолина.       Чжань заглядывает в люльку, смотрит на сопящего сына и неосознанно приходит к выводу, что тот и правда всё ещё маленькая фасолина. Похоже, прозвище, которое ему когда-то дал Ибо, сохранится ещё надолго. Сяо Чжань давит смешок, забавляясь, насколько шутливое «Фасолька» оказалось актуальным даже сейчас, спустя уже три месяца жизни этого маленького человека.       — Ладно, он и правда похож на большую фасоль, — соглашается Чжань, смотря, как губы Ибо растягиваются в довольной улыбке. — Но давай не будем так всегда его звать.       — Он не будет вечно похож на фасоль, гэ, — с видом знатока заявляет альфа.       Чжань смешливо фыркает, переводя взгляд с Ибо на сына и обратно. Когда-то двадцатилетний Ибо самоуверенно объявил, что Сяо Чжань станет его мужем и родит ему сына. Тогда это казалось смешным самонадеянным заявлением импульсивного юнца, а сейчас, только посмотрите, на его пальце действительно красуется обручальное кольцо, а в люльке лежит их сын. Двадцатилетний Ибо точно попал во все пункты, включая даже пол их ребёнка. Вот откуда он мог знать? Чжань уже был в шаге, чтобы поверить и в Судьбу, и в магию вне Хогвартса.       — Ибо, — ловит он взгляд альфы. — А ты был бы рад, если бы у нас была девочка?       Альфа внимательно вглядывается в лицо Чжаня, приподнимая бровь.       — Ты снова беременный? — замирает с серьёзным выражением лица Ибо.       — Что? Нет, конечно! У меня ещё швы от кесарева не зажили, какая беременность?       — Ну мало ли, — чешет бровь альфа, выдыхая. — Я бы обрадовался.       — Чему? — теперь бровь выгибает уже Чжань.       — Если бы ты снова забеременел. И девочке тоже был бы рад. И ещё одному мальчику тоже.       Сяо Чжань смотрит на воодушевлённого альфу перед ним и не может не умилиться. Ну, кто бы мог подумать, что Ван Ибо, занимающийся делами триады и хранящий в шкафу огнестрельное оружие, будет таким примерным семьянином.       — Пожалей мой бедный организм, — округляет глаза Чжань. — Вынашивать детей — это тебе не в магазин сходить, знаешь ли.       — Знаю, — тут же кивает альфа. — Чжань-гэ сделал мне такой подарок, который невозможно оплатить. Даже если я подарю тебе планету или вселенную, этого всё равно будет недостаточно, чтобы показать, насколько я счастлив и как благодарен тебе.       Чжань всматривается в серьёзное лицо перед собой и в очередной раз поражается тому, насколько легко и искренне Ибо говорит об этом, словно это настолько понятная аксиома, которую знает каждый в этом мире: Ван Ибо без ума от Сяо Чжаня.       — Это ведь и мой сын тоже, за что ты собрался благодарить? — удивлённо смотрит Чжань, не понимая, как можно благодарить за это, ведь их сын равноценно важен им обоим.       — За то, что когда-то выбрал меня.       Вот так вот коротко и просто. Тот Сяо Чжань из прошлого дал шанс двадцатилетнему Ибо, и поэтому сейчас Сяо Чжань из настоящего — самый счастливый человек на свете.       — Ты выбрал меня первый, — усмехается Чжань, тут же оказываясь в кольце крепких рук мужа.       — У меня не было выбора, Чжань-гэ был слишком космическим.       — Ой, гремлин, — смеётся Чжань, притягивая Ибо к себе и целуя.       У Сяо Чжаня тоже не было выбора, потому что устоять перед напором горячего и настойчивого Ибо — выше человеческих сил. Наверное, Ибо был создан специально, чтобы любить Чжаня, потому что по-другому настолько сильное обожание в сердце альфы и своём собственном, Сяо Чжань объяснить не мог.       — Ты голодный? — трётся носом о щёку альфы Чжань, отрываясь от губ.       — Пошли ужинать? — кивок в сторону входа в дом.       Ибо с довольной улыбкой целует Чжаня в висок, выпуская из объятий и берясь за ручку люльки, вкатывая её в дом и следуя за мужем. Он точно был создан, чтобы любить этого невероятного мужчину до конца этого и следующего мира.