Я обязательно вернусь

Проснувшаяся под утро Анетта с удивлением обнаружила, что постель Лили пуста. Недоумевая, куда подруга могла отправиться в такой час (да ещё и накануне отъезда из Хогвартса), она выбралась из кровати и разбудила Мег.       — Да, это странно и совершенно не в духе Лили, — согласилась та.       — Как-то мне неспокойно.       — Да когда ж тебе спокойно-то было? — не удержалась Мег — И не припомню.       — Нет, тут другое, я чувствую. Мег, пойдём! Вдруг что-то случилось?!       — О, мама дорогая… Любимая ученица Трелони на нашу голову… Ладно-ладно, идём. Девушки отправились на поиски. Надежды увидеть Лили в гриффиндорской гостиной, на прощание решившей посидеть у камина, не оправдались, и они двинулись дальше. Пусто в ближайших коридорах. Вот и Главная галерея…       — Что это там такое? Портрет? никогда тут картин не было… — удивлённо проговорила Мег — А рядом… Анетта, увидевшая безжизненно лежащую Лили, к которой склоняется чёрная фигура на полотне — завопила так, что на крик примчался сначала патрулировавший коридоры Филч, а потом и МакГонагалл с мадам Помфри. Пивз тоже прилетел и заголосил:       — Аааа! Малюточка Лииили!!! Убииилиии! Ах ты ж гад! — и бросился на портрет Снейпа. Профессор МакГонагалл кое-как отогнала его.       — Тихо! Тихо! А ну все немедленно успокоились! Поппи, … — она обернулась к мадам Помфри       — Жива-жива, просто обморок. Всё в порядке.       — Северус! Что здесь произошло?! — встревоженная МакГонагалл повернулась к портрету и ещё раз шуганула Пивза, снова пытавшегося на него наброситься, — И как Вы вообще оказались тут?!       — Спросите у Пивза, как я тут оказался. Он влез в директорский кабинет (воспользовавшись Вашей невнимательностью в установке охранных заклинаний!). Мисс Поттер плохо себя почувствовала ночью, она шла в Больничное Крыло, попросить лекарство от головной боли. Увидела Пивза, мотающего меня по всей школе. Забрала у него портрет.       — Не забрала! Не забрала! Я сам ей отдал! Да что бы я ни сделал для малюточки Лилиии… Только если б я знал, что оно так обернется… Я б его! УУУУ! — взвыл Пивз, тряся кулаком.       — Да тихо же! Что случилось дальше, Северус?!       — Дальше? А дальше мисс Поттер стало хуже и она потеряла сознание. Профессор МакГонагалл посмотрела на него с изрядной долей подозрения, но выяснять дальше было некогда — её больше волновало сейчас состояние Лили. Вместе с мадам Помфри они приподняли её с помощью волшебных палочек и понесли в больничное крыло. Следом устремились Мег и Аннетта, над которыми кружил продолжающий причитать Пивз. Филч, кряхтя, поднял портрет и потащил в противоположную сторону — обратно в кабинет директора. Северус проводил глазами хрупкую фигурку в серо-голубом шёлке, уплывающую по воздуху прочь — её тёмно-рыжие локоны почти касались пола, на них играл лунный свет.

***

Лили не сразу поняла, где она. Яркое солнце — уже день? Или утро? День отъезда из школы! Она что, опоздала на вручение дипломов и поезд? Лили рывком села. Больничное Крыло…       — Тише-тише, не делайте резких движений! Как вы себя чувствуете, Лили? Рядом с её кроватью сидела директор МакГонагалл.       — Я… В порядке… Простите, мэм, который час?       — Семь утра. «Уф, не опоздала» — пронеслось в голове Лили. В воспоминаниях о прошедшей ночи царил полный хаос. Она ведь и шла в Больничное Крыло. Но не дошла… Галерея, Пивз, протрет… Ладонь Северуса Снейпа, скользящая по её щеке, прижавшейся к полотну… «Я поцеловала его — поцеловала портрет! Я должно быть с ума сошла! Но он был настолько настоящим… и эти глаза…»       — Лили, что произошло с вами?       — Плохо себя почувствовала ночью. Голова раскалывалась, и я попыталась добраться сюда за лекарством… «Портрет — что с ним теперь? Он в безопасности? Его вернули в кабинет директора? не успел ли что-то натворить Пивз?» …но по пути упала в обморок, видимо. Мэм, простите, а…       — Лили, ответьте честно, что с Вами сделал Северус?!       — Со мной? Ничего. Совсем ничего… А его…       — У Вас небольшое сотрясение мозга от падения. Кроме того, Мадам Помфри сказала, у Вас едва заметный ожог на губах. Совсём лёгчайший — но откуда он? «Ври что угодно, только не рассказывай ей правду»       — Это… это я попыталась заварить настой от головной боли. У меня есть такая кружка металлическая, я нагрела в ней воду заклинанием — попыталась приготовить… — мне не хотелось сначала идти через весь замок ночью, но… Настой не помог, и он был слишком горячим… То есть, кружка раскалилась. И вот… Профессор МакГонагалл не сводила с неё пристального взгляда — Лили заставила себя не отводить глаза.       — Ну, хорошо…       — Мэм, а что с портретом профессора Снейпа?       — Он возвращён на место в целости и сохранности, — со вздохом взглянув на неё ответила профессор МакГонагалл и покачала головой.       — Он был в опасности! По-моему, это ужасно! Пивз хотел уничтожить портрет! Я надеюсь, такого больше не повторится… И почему он выбрал именно портрет мистера Снейпа?       — Должно быть, потому, что один он велел Пивзу убираться вон.       — Но ведь он защищал кабинет, Ваш кабинет, мэм, и…       — Лили, перестаньте говорить о нём, как о живом! Это всего лишь портрет! Лили закусила губу, чтобы не наговорить директору лишнего. После ещё одного осмотра мадам Помфри ей было разрешено покинуть Больничное Крыло. За дверью Лили увидела Пивза. Тот мигом спикировал к ней.       — Малюточка Лили! Ты в порядке?!       — Да, мистер Пивз, в полном! — с улыбкой ответила Лили.       — Ох, и напугала же! Чёртов портрет! Да если б я знал, я б его сразу об стену…       — Ой, не надо так, мистер Пивз! Портрет ни в чём не виноват! Это мне просто плохо стало и я в обморок упала.       — Ну, да, конечно! Так я и поверил! От Снейпа добра не жди…       — Нет, действительно! Ничего он мне не сделал… Мистер Пивз, можно Вас попросить? Пожалуйста, не причиняйте больше вреда портрету! Я боюсь за него! Он мне очень дорог. Умоляю Вас!       — В самом деле? А я-то думал, как бы до него ещё добраться… Но раз так просишь… Эх! Прощаемся мы, расстаёмся, жалко. Не могу не выполнить просьбу твою прощальную, малюточка Лили       — Спасибо огромное, сэр!       — «Сэр»… Вот ведь — верёвки из меня вьёт… Ладно, ладно, будь по-твоему. Клянусь тебе, что ни волоса с поганой его башки не упадёт. Ну, давай прощаться что ли…

***

Прибежав в Большой зал на завтрак, Лили обнаружила следы ночных трудов Пивза — стены в зале он «украсил» сомнительного приличия картинками, самолично нарисованными, и теперь Филч, бранясь, их оттирал от стен. Лили вздохнула — Пивз неисправим. Завтрак был праздничным. На красиво сервированных столах были расставлены многоярусные тарелки: маффины с яйцом и беконом, украшенные гербом Хогвартса, тарталетки из слоёного теста, запечённые с заварным кремом, шоколадные конфеты с нежной начинкой и лимонный пирог. Помимо факультских флагов были развешаны гирлянды из цветов и воздушных белых полотен. Лили отыскала Мег и Анетту, те бросились к ней:       — Лили! Что произошло ночью?!       — Мадам Помфри и профессор МакГонагалл нас выгнали! Лили рассказала о головной боли и том, как пошла за лекарством.       — А портрет? Что у вас случилось?       — Ничего… Мы просто разговаривали.       — Просто? МакГонагалл с таким подозрением на него смотрела! — воскликнула Мег.       — Он тебе не навредил? — спросила Ани.       — Что ты… — натянуто рассмеялась Лили, — Это же портрет. Мы правда просто разговаривали. А сама подумала, в насколько же великолепном состоянии были магические силы профессора в момент гибели, если его портрет способен оставить ожог, пусть и легчайший, и исцелять рунами. «Его погубили на пике его магической формы» — с горечью сказала себе мысленно Лили. После они собирали вещи, а далее предстояла торжественная церемония переправы на лодках — по традиции выпускники покидали школу по воде — так же, как и прибывали в неё. На берегу был установлен стол, покрытый алой бархатной скатертью. Рядом стояла директор МакГонагалл и вручала выпускникам дипломы об окончании школы. А после они садились в лодку по четыре человека в каждую. Путь на лодках был очень красив — если переправа в темноте к озарённому теплым светом замку была для первокурсников как своеобразное «приближение к дому», то сейчас, при дневном свете, оставив этот дом позади, перед выпускниками, плывущими по глади озера как будто открывались все дороги мира. Лили, Мег, Анетта и Хьюго плыли в одной лодке. Красоту путешествия для Лили омрачало то, что Хьюго с ней не разговаривал, а подруги потребовали объяснить, как ей пришла в голову мысль пригласить Нотта на танец. И Лили могла сказать только то, что чувствовала перед ним вину — и за отца, и за саму себя. Она не представляла, как рассказать, что на самом деле проводила много времени с их злейшим врагом. Объяснение их не устраивало — особенно Мег (Анетта просто поражалась и была шокирована). Лили украдкой оглянулась на лодку Нотта, который плыл со своими приятелями. Он выглядел бодрым и собранным. «Только бы успеть раньше него…»

***

На вокзале Кингс-Кросс Лили встречали Гарри и Джинни. Они явно очень старались держать себя в руках. Лили порадовалась, что мама вернулась домой, но и прежние тревоги и страхи вместе с тем тоже вернулись. Вечером после ужина атмосфера между родителями опять начала накаляться. Началось всё с того, что Гарри сказал:       — Лили, завтра посмотрим ещё одно воспоминание — это будет последнее.       — Что?! — взвилась Джинни, — Опять за своё?! Ты точно хочешь её довести…       — Джинни, не лезь в то, чего не понимаешь! Это важно…       — Это никому не важно, кроме тебя!       — Не перебивай! Это важно, потому что Лили предстоит работать в моём Фонде Сохранения Памяти!       — Что?! Какой ещё фонд? Вот что ты опять выдумал?!       — Я давно уже не могу заняться этим фондом, потому что мне нужна помощь! А от тебя же её не дождёшься! Мы обсуждали это с Лили — и не раз. Всё решено!       — Что за чушь очередная?! Ведь она собирается работать в Министерстве! Мне Гермиона рассказала, а об этом узнала от Лили. Скажи, ну скажи же ему! Лили со страхом взглянула на отца. Гарри смотрел на неё так, как будто она его только что ударила.       — Ты правда хочешь пойти работать в Министерство? Не в Фонд? И об этом известно всем, кроме меня?.. — очень тихим, но ничего доброго не предвещающим голосом спросил он. Лили втянула голову в плечи.       — Нет, пап, — со слезами прошептала она. — Я… я ещё ничего не знаю, я не решила… Ну, дайте мне хоть немного времени! Я же только приехала! Она расплакалась, выбежала из-за стола и бросилась в свою комнату.       — Дайте мне хоть немного времени! Впрочем, назавтра отца вызвали на работу и просмотр воспоминания отложился. Это было подарком судьбы для Лили, которая не представляла, как будет смотреть нападение Волдеморта на семью Поттеров. Лили же спешно отправилась с утра в Косой переулок за ингредиентами для зелья. Первым делом она зашла в Гринготтс и сняла ту часть наследства, которую Гарри отделил для нее и положил на её личный счёт. Купив всё необходимое, она занесла покупки домой и поговорила с мамой об Альбусе. Тот по-прежнему находился у Малфоев. «Вот уж не думала, что буду этому радоваться» — но сейчас это был тот ей жизненно необходимый предлог начать разговор с Драко Малфоем. В продолжение этого напряженного дня Лили переместилась к Малфой Мэнору. Предстояло самое сложное — убедить мистера Малфоя выслушать её и отдать маховик. Она рассматривала даже вариант попытаться выкупить его — хоть он и казался маловероятен (для того она и сняла деньги, впрочем, понимая, что вряд ли всех её сбережений хватит, да и не нуждается Малфой в средствах). Особняк был роскошен, окружён ухоженным садом. Между фонтанами и аккуратно подстриженными кустами неспешно прогуливались белые павлины. Лили была тут впервые, на крыльцо она поднималась в волнении. Позвонила в дверь и услышала, как внутри разливается мелодичный перезвон. Через какое-то время послышались шаги, двери открылись и на крыльце появился сам Малфой-старший. От неожиданности Лили шагнула назад и чуть не свалилась со ступенек — она ожидала увидеть дворецкого или Скорпиуса, но никак не самого хозяина дома. Драко поддержал её, не дав упасть.       — О! Юная мисс Поттер — вот так сюрприз!       — Здравствуйте, мистер Малфой! Простите, что беспокою…       — Вы должно быть, к брату? К сожалению, должен огорчить — они со Скорпиусом уехали, будут только вечером.       — Очень жаль! Я надеялась его застать… Хотя, по правде сказать, я к Вам, сэр.       — Неожиданно — но проходите! Через великолепные комнаты, Драко провел её в свой кабинет и предложил сесть. Лили опустилась в обитое зеленым бархатом кресло и огляделась. На стене висел большой портрет супруги мистера Малфоя Астории. Она улыбнулась в знак приветствия, но ничего не сказала. Сам Драко присел на край стола напротив.       — Желаете ли что-то из напитков, мисс?..       — Нет-нет, спасибо! Мистер Малфой, прежде всего, хотела поблагодарить Вас, что позволяете Альбусу жить у Вас — не знаю что бы с ним сталось, если бы не Ваше великодушие…       — Не стоит благодарности. Присутствие Вашего брата меня нисколько не стесняет. Кстати, насколько знаю, Ваш отец совсем этому не рад.       — Папа… Он вспыльчив, но со временем, я думаю, он тоже будет Вам благодарен. Да он и так благодарен — ведь Ваш маховик спас Альбуса! Малфой чуть нахмурился, вспоминая ту историю, но кивнул, принимая благодарность.       — Мисс, кроме Альбуса там был и Скорпиус — я спасал своего сына… Но вряд ли Вы хотели поговорить об этом?       — Да… Сэр, я хотела спросить, задавались ли Вы когда-нибудь вопросом, что если бы Волдеморта победили взрослые волшебники и намного раньше? Если бы все те ужасы обошли Ваше поколение. Как бы это сказалось на вашей семье? Драко Малфой переменился в лице и бросил взгляд на безмолвный портрет жены. Он обошел стол и сел в кресло с высокой спинкой, стал нервно крутить в пальцах зажигалку.       — Позволите, я закурю, мисс?       — Да, конечно. Лили наблюдала, как Драко нервно раскуривает сигару.       — Думал ли я об этом? О, несомненно! Даже чаще, чем мне этого хотелось бы… Пожалуй, каждый раз, когда я смотрю на Асторию, точно. — Он поднял полный печали взгляд на портрет. — Вы, должно быть заметили, мисс Лили, что портрет Астории не разговаривает. Как Вам, возможно, известно, активность портрета зависит от того, в каком состоянии были силы человека в момент, когда его не стало… Можете представить, в каком состоянии была Астория, если её портрет ни разу не проронил ни слова… Да, я миллионы раз думал, насколько иначе могло бы быть, если бы с Волдемортом покончено намного раньше! Никто, никто бы не посмел тогда сказать о ней ни слова из этих грязных сплетен… Ни о ней, ни о Скорпиусе…       — Сэр, зачем Вы сохранили маховик? Малфой прикрыл глаза.       — Как Вы думаете, Лили? — с болью прошептал он.       — Спасти жену? Он кивнул.       — Но так им и не воспользовались?       — У меня сын. Путешествие во времени — страшный риск. Я не могу так рисковать оставить его, не вернувшись. Точнее, не мог. Сейчас, надо признать, он взрослый. — изящные пальцы Малфоя снова завертели зажигалку, — Так вы пришли поговорить о маховике, мисс?       — Да, сэр. Я очень много думала об этом — насколько другим было бы все, насколько бы другим был отец, если бы не был брошен на путь Избранного. И это было бы возможно, будь только у Дамблдора больше информации о крестражах…       — Лили, мне кажется, Вы задумали страшное.       — Да, сэр, — тихо сказала она, — Я задумала страшное… Но я очень много изучала вопросы работы со временем. У меня есть чёткий план. Есть подробные записи всех событий…       — Записи? Откуда?       — Отец показывал мне свои воспоминания. Я всё увиденное записывала, чтобы не забыть…       — Показывал воспоминания?! Все эти ужасы… О, Мерлин! Он и впрямь сошёл с ума!       — Нет, сэр. Мне правда важно было это знать… И теперь я хочу, чтобы это всё не пропало даром, хочу принести пользу этому миру, максимально возможную, какую могу!       — Лили! Это безумие! Вы не вернётесь!       — Вернусь. Я вычислила вероятность — с грустной улыбкой сказала Лили, предусмотрительно не уточняя цифру. — Но готова к любому исходу.       — Зачем?! Ну, зачем Вам это?! Я понимаю, в семье у Гарри сейчас не сахар — знаю от Альбуса. Но почему, почему же не начать жить своей жизнью?       — Я не смогу, сэр. Не смогу подвести его.       — Но представьте, что будет, если Вы исчезнете?! Нет, Лили, я сам отец, и я не желаю Гарри подобной участи! Даже не просите маховик! Это исключено!       — Сэр… Если всё пойдёт по плану…       — А если нет?!       — Если всё пойдёт по плану, то эта версия реальности перестанет существовать, реальности сойдутся и моё отсутствие будет всего лишь 3 дня — я проводила расчёты.       — Расчёты… Скажите на милость, где вы только взяли информацию? Она ведь засекречена! Кто Вам её дал? Лили покачала головой:       — Нет, сэр, этого я Вам сказать не могу и не скажу.       — Кажется, и так догадываюсь… И это меня шокирует!       — Что бы Вы ни думали, человек, давший мне эти книги не знал, как я их собираюсь использовать. Я соврала, что хочу устроиться на работу в Сектор Времени.       — Вот так так! Что же, было бы отлично, если бы Вы действительно туда пошли и выбросили из головы эти глупости! — Малфой с силой затушил сигару в пепельнице.       — Есть кое что ещё. Мне известно, что маховиком хочет завладеть ещё один человек…       — И он получит тот же ответ!       — Сэр, боюсь, что он может попытаться сделать это силой. Я боюсь за Вас. Но боюсь и за этого человека.       — Кто же это?       — Сэр, я очень Вам доверяю, но я боюсь причинить вред ему. Ему и так очень тяжёлое пришлось пережить. Это Расмус Нотт.       — Расмус?! Бедный парень! Жаль его отца. Да и его тоже… Но зачем ему маховик?       — Это… Этого я точно не знаю — знаю только, что ему за эти планы может светить срок в Азкабане…       — Стало быть, знаете — уж расскажите все, как есть. Я тоже не желаю Расмусу зла. Как, впрочем, и Вам. Всё, что Вы расскажете, останется между нами.       — С Расмусом вышла на связь Дельфи. Зажигалка выпала из руки Драко.       — И теперь он хочет помочь ей увидеться с её отцом. Расмус верит, что Дельфи не стремится ни к чему большему, готова после понести наказание, потому что она пообещала за помощь на суде свидетельствовать, что Теодор Нотт не был пожирателем…       — Она лжет ему! Кроме всего прочего — а надо понимать, какова она, — Дельфи даже не сможет свидетельствовать, так как она ничего не знает о Теодоре! Лили с ужасом посмотрела на Малфоя.       — Значит, она его точно обманула!       — Я поговорю с Расмусом, когда он придёт ко мне, обещаю.       — Спасибо, сэр! Только, знаете… Он очень тяжело переживает смерть отца. Это ожесточило его.       — Уверен, я смогу найти нужные слова. Расмус мне не чужой — я был очень дружен с его отцом. Он действительно был прекрасным учёным. Безумно жаль… огромная потеря…       — Но всё же, сэр, будьте с ним осторожны. Хоть я и понимаю чувства Расмуса…       — Да уж, но готов поспорить, ваш отец значит для Вас не меньше — Вы готовы пожертвовать всем, чтобы он прожил нормальную жизнь, чтобы избавить его от боли.       — Сэр, речь идёт не только о моём отце. Это тысячи волшебников и волшебниц с поломанными судьбами. И ведь есть путь, сделать так, чтобы помочь им…       — Лили, не уговаривайте. Я не могу этого сделать. Ваш отец никогда не простит меня, за то, что я отдал Вам маховик. Да что там — я сам себя не прощу, если что-то пойдёт не по плану и с Вами что-нибудь случится.       — Благодарю Вас, сэр, что переживаете обо мне… Но что касается моего отца, то он сам говорил, что всё бы отдал за то, чтобы расти в нормальной настоящей семье.       — «Отдал бы всё»… Лили, я думаю, Вы его слишком уж буквально поняли… — Малфой помолчал. — Нормальной семье… — со вдохом медленно проговорил он, вновь поднимая глаза на портрет Астории.       — А Вы сэр? Отдали бы Вы всё за то, чтобы Ваш сын получил шанс вырасти в семье? По выражению лица Драко Лили поняла, что попала в цель. Он дрогнул.       — Лили, это… Это…       — Но ведь это — правда! Речь не только о тысячах абстрактных волшебников, но и о Скорпиусе, и о Вашей жене!       — Лили! — Драко сжал голову, обеими руками провёл по гладко зачёчанным и собранным в хвост волосам. Лили замолчала, закусив губу. Малфой не смотрел на неё. Повисло долгое молчание.       — Я должен подумать, — наконец проговорил он приглушённо. Драко помассировал виски. Перевел взгляд на Лили.       — Послушайте, почему Вы так спешите?! Почему бы вам не поработать в Секторе Времени, узнать ещё глубже тему, и уже тогда…       — Потому, что это убьёт отца — он не простит мне этот выбор. Он хочет, чтобы я работала в Фонде Сохранения Памяти, который он планирует создать. Видели бы Вы его глаза, когда об этом вчера зашла речь… Это очень больно. Есть и другая причина спешить — Расмус. Если он будет настаивать на своей цели, его придётся выдать, иначе может произойти катастрофа. А я не хочу, чтобы он оказался за решёткой.       — Да, Расмус… Малфой снова погрузился в раздумье, по его лицу читалось, что размышления эти мучительны.       — В чём состоит Ваш план? — в конце концов произнёс он.       — Отправиться в 30 октября 1981 года — важно перемещаться как можно ближе ко времени изменяемого события — и сообщить Северусу Снейпу о том, что Поттеры выбрали Хранителем Тайны предателя. Мистер Снейп сделает всё, чтобы защитить Лили Эванс-Поттер, он, я уверена, сообщит Дамблдору и они успеют изменить Хранителя. Я ни во что не буду вмешиваться, пробуду там минимум времени — передам записи, поясню всё, что необходимо, и вернусь в своё время. У меня будет с собой зелье для восстановления после путешествия во времени. Я рассчитала, сколько мне безопасно находиться там и скольким людям можно показаться, чтобы избежать осложнений при возвращении.       — Обстоятельно Вы подготовились, мисс… Зелье?       — Да, зелье и прочие предосторожности важны, потому что я буду причиной внесения серьезных изменений. И это необходимо, чтобы совместиться с самой собой в новом настоящем, — «если, конечно, она, то есть, я, в этом настоящем появлюсь на свет» добавила мысленно Лили, но вслух не сказала. Но это озвучил Драко:       — Вы уверены, что родитесь в этом времени?       — Нет, не уверена. Но, как я уже сказала, я принимаю любой исход. Если я ни во что не буду больше там вмешиваться, шансы достаточно хорошие, — а мысленно добавила «но я считала с понижающим коэффициентом, потому что подозреваю, что всё может пойти не плану и вмешиваться придётся». Лили продолжила:       — Я очень надеюсь, что Расмус ещё только планирует своё путешествие. Возможно, я успела бы начать изменения в том времени, нынешняя реальность тоже бы поменялась и до его попыток получить маховик просто бы не дошло дело…       — Хорошо, Лили. Мне очень больно принимать это решение, но я согласен. Мы действительно рискуем Расмусом — никто не станет слушать, что он просто заблуждается, а я бы не хотел, чтобы парень повторил судьбу отца… Я дам Вам маховик. Но Вы пообещаете мне, что будете железно придерживаться того плана, который озвучили сейчас!       — Да, сэр. Конечно. Спасибо Вам огромнейшее! Малфой горько улыбнулся.       — Возможно, не стоит меня благодарить. Я сам не знаю, не веду ли Вас к погибели. Он поднялся из-за стола, открыл сейф, находившийся у него за спиной. Вернулся к Лили, держа в руках узкую шкатулку. Драко открыл её и маховик блеснул золотом, когда он поднял его за цепочку. Лили приняла из его рук бесценный механизм.