Я обязательно вернусь

1981 год Когда Северус пришёл в директорский кабинет, он обнаружил, что Дамблдора нет на месте. Но на столе стоял Омут памяти, а рядом лежала записка. «Северус, я нашел место, где спрятано кольцо Мраксов. В омуте вся информация, посмотрите». Северус чертыхнулся про себя. «А вдруг, пока я буду смотреть, Дамблдор попадёт под чары кольца?». Он спешно погрузил лицо в омут. Вместе с Бобом Огденом, сотрудником Группы обеспечения магического правопорядка, которому принадлежали воспоминания, он проследовал к дому Мраксов и наблюдал безобразную сцену, развернувшуюся там. Но главным для Северуса было узнать место — Литтл-Хэнглтон, поворот от деревни к роще и крохотную хибарку возле неё. Вынырнув из воспоминания, Северус бросился к стене и снял меч Гриффиндора, а после, максимально точно представив место, аппарировал. Диадема Ровены Рейвенкло осталась лежать на столе тускло поблёскивая.

***

Вне времени Лили плакала, закрыв лицо руками. Расмус осторожно коснулся её плеча.       — С ним всё будет в порядке. Ты же заметила, он достал какой-то флакон. Спорим на что угодно, там противоядие!       — Не знаю, Расмус… Я очень на это надеюсь.       — Да точно тебе говорю! И вот что — мне кажется, это не последняя наша остановка.       — Да, наверное. Что же я наделала с этими изменениями! Я всё пыталась предусмотреть, а в итоге…       — Лили! Ну, такое ведь невозможно предугадать! Не бойся, он со всем справится. И мы справимся. Всё будет хорошо. Лили вытерла слёзы, посмотрела на Нотта.       — Теперь твоя очередь рассказывать. Что ты задумывал сделать во времени? Ты ведь собирался туда не только из-за Дельфи — это бы заняло мало времени, а ты готовился варить зелье для более долгого пребывания.       — Откуда ты знаешь про зелье?       — Ну… Твои карманы на выпускном…       — А. Надо же, ты заметила это… И даже не осуждаешь меня, что я кое-что взял у Слизнорта в хранилище? Лили вздохнула.       — Да, у меня был план. Я хотел увидеть деда и поговорить с ним.       — О чём?       — Об отце. Я хотел убедить его если не отказаться самому от службы Волдеморту, то хотя бы не втравливать в это отца. Хотел рассказать, что его ждёт. Вряд ли хоть кто-то захотел бы такой судьбы своему ребёнку.       — Расмус, это же так опасно — в книгах было о том, что близким родственникам…       — Да, нельзя показываться, иначе сильно падают шансы на возвращение. Но я не особо рассчитывал на возвращение. Мне было всё равно.       — Ну, что ты!..       — Лили! Мне ничего хорошего не светило — карьера отменилась, в личном… Ну, ты понимаешь.       — Но есть и другая работа, и с личным…       — Выходит, не понимаешь… Ну, да ладно. Ещё есть клеймо — «сын Пожирателя».       — Прости…       — Не извиняйся. Честно сказать, я на это всё уже взглянул под другим углом. Там — на суде. Мама… Она так плакала. Я должен был подумать о ней, когда так решил перечеркнуть всё. Просто… Я не знал, что так много для неё значу, она всегда очень сдержанная была. Ну, и вообще, когда к тебе подходят дементоры и до уничтожения один шаг, всё выглядит как-то иначе.       — Это так ужасно — то, с чем тебе пришлось столкнуться… Мне так жаль, что мой отец оказался к этому причастен…       — Ну, он просто свою работу выполнял. Боролся со злом. А я — зло.       — Нет, Расмус. Ты не зло. Я, когда услышала, не поверила. Что-то случилось. Наверное, Малфой тебя как-то задел, и ты сорвался…       — Ты удивишься, но нет. Он особо и сказать ничего не успел. Мне было достаточно того, что я вижу его мерзкую рожу. Живую рожу, в то время, как мой отец… В общем, ладно. Я не хочу казаться тебе лучше, чем есть на самом деле. Какой смысл…       — Расмус, к тебе когда-нибудь применяли Круциатус? Он мотнул головой.       — Вот в этом и дело. Если бы ты знал, что чувствует в этот момент человек, твоя ярость не дошла бы до этой границы.       — Откуда ты знаешь? Разве на тебя…       — Да, — неохотно призналась Лили, — На аврорских тренировках. Там «знакомят» с тем, что это такое. Поверь, после этого напрочь отшибает желание это использовать, даже по отношению к злейшему врагу.       — О чёрт. Ты уж прости, но я к твоему отцу нормально не смогу относиться теперь точно. Раз он знал, что с его дочерью делают такое…       — Того папы больше нет. Уже нет. Из него теперь вырастет кто-то другой. Я очень хочу верить в то, что более счастливый.

***

1981 год Северус удачно аппарировал к полуразвалившемуся дому Мраксов. Дверь была открыта, и он поторопился внутрь. Дамблдор стоял над шкатулкой, уже протянув руку к кольцу. Лицо его было странно-отрешённым. Северус бросился вперёд, оттаскивая директора от шкатулки.       — Сэр! Сэр, Вы слышите меня!       — Стой! Пусти! Мне нужно… Мне необходимо кое-что проверить!       — Сэр! Вы просили меня остановить Вас! Всё дело в крестраже! Сопротивляйтесь ему! Вы сможете! Но Дамблдор словно не слышал. Он оттолкнул Северуса и устремился к шкатулке. Северус вцепился в него, удерживая.       — Сэр, послушайте, это всё крестраж! Частица…       — Ты не понимаешь! Это кольцо… Камень, Воскрешающий камень… Я должен…       — Нет, сэр!.. Дамблдор вырвался и снова бросился к кольцу. Северус кинулся на него, оба повалились на пол. Внезапно лицо Дамблдора исказилось яростью. Он схватил Северуса за горло.       — Как ты смеешь мне мешать! И я не должен был рассказывать тебе о камне… Придётся тебя убить…       — Сэр, сэр! Прекратите! — пытался оторвать от себя его руки Северус, чувствуя, что задыхается. — Вспомните, зачем мы здесь! Мы пришли уничтожить крестраж! Уничтожить крестраж! Взгляд Дамблдора на миг прояснился, он ослабил хватку. Этой секунды было достаточно, Северус тут же вырвался, подхватил с пола меч Гриффиндора и кинулся к кольцу. «Скорее! Уничтожить его!» Он замахнулся, чтобы нанести удар, но в этот миг кольцо вновь овладело разумом Дамблдора и тот бросился вперёд. В последний момент Северус успел отвести меч и не попасть по директору. Оба упали. Кольцо отлетело в одну сторону, меч — в другую. Северус выхватил волшебную палочку       — Петрификус Тоталус! Сэр, простите, но я вынужден был это сделать! Дамблдор застыл, скованный заклинанием. Северус торопливо навёл палочку на кольцо зафиксировав его, чтобы оно не выскользнуло из-под клинка. Времени — всего несколько секунд — Дамблдор сильнейший волшебник и сопротивляется заклинанию. Вот он уже шевельнул рукой. Северус бросился за мечом и ударил, не медля ни секунды, разрубая кольцо пополам. Грянул истошный вопль частицы Волдеморта, откуда-то налетевший чёрный вихрь сбил Северуса с ног. Наконец всё стихло. Дамблдор пришёл в себя. Северус помог ему подняться.       — Сэр, Вы в порядке? Простите, я не знал, как Вас остановить.       — В порядке. Северус, а Вы? Я не помню, что творил, всё как в тумане…       — В порядке, — пробормотал Северус, растирая шею. — Хорошо, что всё закончилось.       — Странно, почему оно так мощно повлияло на меня, но не на Вас. Мне кажется, вы вообще более стойки к их воздействию.       — Возможно, дело в окклюменции. Я настолько привык держать свои мысли «на замке», что это происходит почти автоматически и крестражам, должно быть, сложнее на меня воздействовать. Не прикасаясь к обломкам кольца, а действуя при помощи волшебных палочек, они собрали оба куска, на которое раскололось кольцо, в мешочек, чтобы после со всеми предосторожностями извлечь Воскрешающий камень. После они вернулись в Хогвартс. Подходя к директорскому кабинету, Северус сказал:       — Сэр, у меня хорошая новость. Я нашёл диадему.       — О! Прекрасно! Они подошли к столу и Северус в растерянности на него воззрился. Диадемы не было.       — Я оставил её здесь… Потрясённые Дамблдор и Снейп расспросили профессора МакГонагалл.       — Нет, никто не приходил и не искал Вас в Ваше отсутствие. Я только видела, как к Вам поднимался профессор Снейп. А что случилось? Она с подозрением посмотрела на Северуса, что страшно его возмутило — он надеялся, что тема доверия к нему осталась в прошлом.       — Всё в порядке, Минерва. Спасибо, — ответил Дамблдор, и они вышли из учительской.       — Сэр, Вы же не думаете, что я Вас обманываю?!       — Нет, Северус, что Вы… Но диадемы нет, и мы не знаем, где её искать… Прошло несколько дней. Северус был подавлен. Кажется, он не совершил ничего неправильного, но чувствовал себя виноватым в пропаже. Но, что он мог сделать? И вот однажды, воскресным утром, Дамблдор вызвал его к себе. На столе сидела пёстрая сова с пышными перьями, в руках директор держал письмо.       — Северус! Лили Поттер пишет, просит нас навестить их в Годриковой Впадине. Говорит, что какое-то срочное дело, но подробности она сообщит при встрече.       — Должно быть, что-то серьёзное. Она не стала бы писать Вам по пустякам.       — Я тоже так считаю. Отправляемся немедленно. Лили встретила их в прихожей.       — Спасибо, что пришли! — она проводила их на кухню. Там сидели Джеймс и Сириус.       — Вот! А теперь немедленно расскажи, — сердито обратилась она к Сириусу. Тот выглядел смущённым.       — Я, ну… В общем, профессор Дамблдор, простите меня…       — Что произошло?       — Несколько дней назад я был в школе… И… — он запнулся и замолчал       — Говори-говори, — возмущённо произнесла Лили.       — В общем, я кое-что взял у Вас в кабинете… — с этими словами Сириус достал диадему и положил на стол. — Простите… Северус задохнулся:       — «Простите»? Да как ты посмел…       — Ты бы не вмешивался, — проговорил Джеймс.       — Не вмешивался?! Вы хоть представляете, что это такое?! Дамблдор поднял руки в успокаивающем жесте.       — Сириус, как же ты попал в кабинет?       — Проскользнул в виде пса мимо горгульи…       — Но зачем?       — Признаться, я шёл за другой вещью. Она не принадлежит Вам. Это мантия-невидимка Джеймса. Мне показалось несправедливым… Ведь она — Джеймса, он имеет право ею распоряжаться, а Вы не даёте… И он не может сидеть взаперти постоянно. Я хотел вернуть её ему. Но не нашёл…       — И решил стащить хоть что-то? Клептоман! — рявкнул Северус.       — Нюниус, помолчи, — прервал его Джеймс.       — Не смей называть меня так! Вы… вы…       — Сев, я тоже очень разозлилась и встревожилась, когда узнала, — сказала Лили. — Потому и отправила сову.       — Блэк! Это верх безалаберности и безрассудства!       — Не тебе меня судить!       — Мы не можем постоянно быть в стороне! — взорвался Джеймс, — мы могли бы делать что-то для Ордена, но нас отлучили от всех дел, мы хотели…       — Зачем вам диадема, если вы понятия не имеете, что это такое?! Даже не представляете насколько это тёмный предмет! Как можно было притащить его в дом, в укрытие?! Его буквально может почуять Тёмный Лорд! Да, пока вы под защитой, он никого не увидит, даже если сунет нос в окно, даже если попытается открыть дверь — но вы действительно хотите, чтобы он входил в эти двери?! Чувствовать, как он бродит здесь, пытаясь понять, что тут не так?! Этого, этого ты хочешь для своей жены и сына, Джеймс?!!! Вы двое абсолютно не понимаете, что ставите под угрозу, кем вы рискуете из-за ваших идиотских амбиций! Маленький Гарри проснулся и начал плакать. Лили вышла, чтобы его успокоить. Северус перевел дыхание.       — Давайте все придём в себя, — призвал Дамблдор. — Северус, прошу, выйдите, пожалуйста. Я хочу поговорить с Джеймсом и Сириусом. Северус в раздражении вышел из кухни в комнату. Он увидел Лили, укачивавшую Гарри. Тот ещё тихонько похныкивал, но увидев Снейпа умолк и с интересом начал его рассматривать. Северус не умел обращаться с детьми, он чувствовал себя странно и неловко в этой комнате. Но Лили с малышом на руках, опасность которая грозит им — что-то менялось в его отношении к этому мальчику, которое прежде формулировалось «да хоть бы и не было его». Он как никогда отчётливо видел сейчас, что Лили и Гарри — неделимое целое. Лили нельзя воспринимать отдельно от Гарри. Никак нельзя. Северус подошёл и неловко дотронулся до макушки Гарри, пробормотав: «прости, что разбудил». Мальчик улыбнулся. Северус поднял глаза и увидел улыбку Лили. Едва ли не впервые после многих лет. Грустную и нежную.       — Северус. Спасибо за всё, что делаешь для нас. Снейп подумал о том, что если бы не его пересказ пророчества, возможно, этого всего бы и не понадобилось. Но впрочем, может и понадобилось. Он горько усмехнулся.       — Нет, правда — ты делаешь очень много и я понимаю это. Джеймс… — она запнулась, но всё же продолжила — Джеймсу иногда могут мешать прошлые обиды. Да и не прошлые. Но он тоже это понимает. Он хотел изменить Хранителя Тайны — я не допустила бы этого, нет — но он и сам принял решение, что надёжнее тебя хранителя нет. Я не хотела сначала говорить тебе, прости. Наверное рассказала зря.       — Что?! Изменить?! — практически прошипел Северус. Он был потрясён — И на кого? На вот этого, что ли?! — он мотнул головой в сторону кухни, сделав над головой жест, изображающий косматые собачьи уши. Гарри внезапно рассмеялся. Лили, глядя на него, тоже. Ярость Северуса внезапно для него самого выключилась, как будто он вдруг на секунду увидел себя со стороны. Изображающим уши.       — Лили, это не шутки — беспомощно проговорил он, — если это случится — я даже не узнаю, не буду знать. Петтигрю наверняка ничего не почувствовал, когда меняли Хранителя, был уверен, что Хранитель по-прежнему он. Я боюсь за вас, действительно боюсь.       — На Дамблдора. Но мы этого не сделали. И не сделаем. Мы доверяем тебе, Северус. Джеймс доверяет.