Я обязательно вернусь

Вне времени Лили, замерев от страха, летела в холод и тьму. «Неужели всё конечно?!» Внезапно при очередном вдохе она почувствовала странное — по ощущениям это было, как будто губы её становятся воронкой, втягивающей воздух. И вслед за этим — жжение во рту, словно его заполняет что-то невесомое и раскаленное. Ей хотелось выдохнуть сейчас же, но её охватил иррациональный страх, что этого делать почему-то ни в коем случае нельзя. Её окружило словно коконом белое свечение, образовавшее шар. И вдруг впереди полыхнула ярчайшая вспышка света, послышались на миг какие-то голоса, впрочем, сразу смазавшись. Но что-то изменилось. Вместе со светом кто-то мчался ей навстречу.

***

1981 год Северус рассмотрел медальон. Буква «S», выгравированная на золоте была украшена изумрудами и напоминала небольшую змейку. Очевидно, именно к ней он должен обратиться со словом «Откройся». Дамблдор взял меч Гриффиндора и подошёл к нему. В ту же секунду медальон рванулся и выскользнул на землю, оцарапав цепочкой Северусу руку.       — Чёрт! Уже сопротивляется! Дамблдор и Северус ушли из замка и отыскали поляну в Запретном лесу — место, где можно уничтожить крестраж, никому не навредив. Северус подобрал медальон и положил его на камень. Дамблдор занёс меч.       — Открой… Неправильно       — Откройс… Снова неверно. С третьей попытки Северусу удалось воспроизвести:       — Откройся… Сворки медальона распахнулись. В каждой из них за стёклами находилось по красивому тёмному глазу — глаза Тома Реддла, какими они были до всех изменений. Медальон извивался, норовя соскользнуть с камня. Северус зафиксировал его заклинанием. Дамблдор замахнулся и тут из медальона зазвучал шипящий голос:       — Дамблдор… Альбус Дамблдор… Мне известно твоё сердце… Я знаю твою тайную боль… Из половинок медальона начали подниматься два лица — в одном Северус узнал Аберфорта, владельца трактира «Кабанья голова», другое — совсем юной девушки — было ему незнакомо. Дамблдор переменился в лице и замер.       — Бейте! — заорал Северус, — Не давайте ему взять над вами власть! Директор словно очнулся от его крика, прежде, чем головы заговорили, он бросился к крестражу и рубанул дважды — по каждой из половинок. Грянул протяжный вопль, из крестража брызнула кровь. Эхо унесло отголоски крика. Дамблдор и Северус выдохнули. С первым крестражем покончено. Но думать об отдыхе не приходилось.       — Северус, займитесь поисками диадемы Ровены Рейвенкло в Выручай-комнате. Это займёт много времени — ведь в отличие от Гарри из той реальности, мы не знаем дорогу к ней, и не можем слышать крестражи.       — Да, сэр, хорошо.       — Я же займусь поисками кольца Мраксов. И вот что, Северус… Я Вам должен кое-что сообщить. И попросить. Лили Луна предупредила меня о том, что я должен быть осторожен с кольцом, но до сегодняшнего дня я не понимал, насколько её предостережение действительно обосновано. Теперь мне это ясно. Потому прошу Вас, как только я сообщу о результатах поисков, отправиться с мечом Годрика Гриффиндора за кольцом вместе со мной. Даже если я буду против. Не позвольте мне его надеть во что бы то ни стало. И если Вы заметите что-то подозрительное в моём поведении, остановите меня. Как угодно. Вплоть до того, чтобы отрубить мне руку, если попытаюсь его надеть.

***

Вне времени Через несколько мгновений потрясенной Лили стало понятно, что это Расмус Нотт несётся ей навстречу сейчас. Лицо его было странно-пустым. Он тоже был окутан коконом-шаром. Лили никак не могла повлиять на движение, шары на полной скорости врезались друг в друга, она инстинктивно выдохнула и всё озарилось таким же ослепительным светом, как тот, что она видела впереди несколькими секундами раньше. Лили заслонила глаза рукой чтобы не ослепнуть. А через мгновение она с силой ударилась о Расмуса и услышала его порывистый вдох. Лили открыла глаза. Расмус глубоко дышал, на губах его появилась недоверчивая улыбка.       — Ты… ты вернула мне душу?..       — Что?!       — Дементор… Ко мне применили «поцелуй дементора». Но я узнал тебя… Не спрашивай как, не заставляй описывать… Хорошо, что никто не видит, что у дементора под капюшоном…       — Дементор?! Я что, стала дементором? — прошептала немея от ужаса Лили.       — Не совсем. Ведь я вижу сейчас тебя — и ты вполне ты. — Нотт с улыбкой приобнял её, но Лили отстранилась и огляделась.       — Где мы? Шар, в котором они находились, двигался вперед среди световых и цветовых полос, его стенки искажали пространство — совершенно было невозможно понять, что происходит снаружи. Звуки доносились приглушённо, как сквозь толщу воды — какой-то неразделимый гул.       — Мы в как будто в пузыре внутри спирали времени. В тех книгах разве было что-то подобное?       — Нет. Расмус, прости меня, если это правда я… Тебе такое пришлось пережить!       — Перестань. Возможно, это я как раз виноват. Я кое-что попросил в качестве последнего желания, а это ведь древняя магия. Возможно, это я тебя и притянул…       — Что попросил?       — Да, неважно… Но я никак не ожидал, что ты — во времени… Хоть и знал, что ты сбежала из дома, но и помыслить не мог, куда на самом деле.       — Я думаю, наверное я в любом случае оказалась бы… внутри дементора?! Я многое сделала не так… Мы ведь читали, холод и мрак были описаны в книгах.       — Ты думаешь, все неудачливые путешественники во времени становятся дементорами?       — Не знаю… Но те ведь как-то появляются. Может быть это такая оборотная сторона времени…       — Лили, в любом случае, это произошло в той реальности. Её больше нет. Раз ты изменила время, реальности постепенно будут совмещаться. Как вот меня-то занесло внутрь временной спирали? Похоже, дементоры и впрямь как-то связаны со временем.       — Да… Что нам делать?       — Думаю, самое время рассказать мне, где же ты побывала. Нотт попробовал шар на прочность, а потом с удобством устроился на дне и жестом пригласил Лили сесть рядом.       — Ты шутишь? Считаешь, сейчас подходящее время для беседы?       — А почему бы и нет? Мы как-то движемся, повлиять ни на что не можем. Остаётся надеяться, что что-то будет происходить и мы тогда уже поймём, как нам действовать. Так что, сейчас самое «время». Лили неуверенно присела на дно шара рядом с ним.       — Меня просто поражает твоя невозмутимость… Расмус ухмыльнулся.       — Ну, рассказывай. Хотя, я подозреваю, что отправилась ты к Снейпу… Лили опустила глаза.       — И да и нет. Я была в 1981 году и предотвращала гибель бабушки и дедушки. Точнее, да — Северус предотвращал… Я только передала ему и Дамблдору все сведения.       — «Северус»… Я так понимаю, всё прошло успешно? На личном фронте тоже — подмигнул Расмус с деланной показной лёгкостью. Лили закусила губу, решая, как ответить.       — Да, он спас их, — ответила она, игнорируя вторую часть фразы. — И теперь у него и Дамблдора максимально полная информация о том, как победить Волдеморта. Я надеюсь и верю, что теперь спасением мира от него займутся взрослые волшебники, а не дети… Вот только я на твоём месте не была бы так спокойна — процент на возвращение у меня был очень мал. Так что, совершенно непонятно, куда это всё нас приведёт.       — Ну, меня по сути уже не должно было существовать, так что мне всё равно куда — это в любом случае лучше того, что меня ожидало. К тому же я в такой прекрасной компании здесь оказался, — ответил Нотт с улыбкой, которая была настолько заразительна, что Лили чуть улыбнулась в ответ, но лишь на миг. Тревога не давала ей покоя.       — Ты не выставляла день возвращения, да? Просто отпустила штырёк механизма?       — Да, именно так. Иначе есть опасность внести лишние изменения в события.       — И какой день ты рассчитывала как время возвращения?       — 15 июля 2026.       — Ага. День моего суда. Пока всё сходится. Будем надеяться, что наше странное столкновение стёрло то, что твоё путешествие плохо заканчивалось.       — Расмус, я не знаю, как благодарить тебя, за то что я не осталась дементором…       — Да ты что! Возможно, ты им и стала из-за меня! Мы же не знаем, тебя изначально несло туда или из-за того, что я… не важно, что…       — Смотри, я попала — в таком кошмарном виде — в неизменённую, не состыковавшуюся реальность. То есть, как будто не прошла весь путь во времени, а переместилась туда «экспрессом».       — А теперь траектория, получается, изменилась, но маховик всё ещё крутится?       — Крутится, — подтвердила Лили, глядя на вращение золотистых колец.       — Значит, есть шанс, что теперь нас всё-таки вынесет в нужный день в изменённую реальность, как должно быть в норме.       — В норме… Какая уж тут норма. Мы ничего не читали в книгах о таком пузыре.       — Видимо, я твой пассажир, Поттер. Пассажир во времени.

***

1981 год «Мне нужно место, где всё спрятано» — Северус проговорил эту фразу несколько раз, прохаживаясь мимо гобелена Варнавы Вздрюченного в коридоре восьмого этажа, прежде, чем увидел дверь. «Буфет со следами кислоты, оббитый бюст волшебника, рядом парик» — мысленно повторил про себя Северус приметы, заходя в Выручай-комнату. И замер у входа, осознавая бессмысленность всех примет. Он находился в зале, огромном, как собор. Вот только вместо колонн высились горы вещей. Сломанная мебель, тысячи книг, пузырьки с мутными зельями, оружие, доспехи, мантии… Над всеми этими горами летали редкие докси. Было совершенно очевидно, что предстоит провести ему тут вечность. Северус вздохнул и принялся за поиски.

***

День тянулся за днём. Проведя уроки зельеварения, Северус шёл в Выручай-комнату и до глубокой ночи рылся в горах старья, в надежде найти диадему. После, ночью проверял студенческие работы. Он страшно уставал, но не давал себе взять ни малейшую паузу — гнев Волдеморта был бескраен, кто знает, что он предпримет. Нужно было остановить его, остановить как можно скорее. Северус отчаянно боялся за Лили Эванс-Поттер. Да, Лили Луна перевернула всё в его чувствах, но Лили Эванс по-прежнему была ему безумно дорога. Страх, что Волдеморт может до неё добраться, подгонял Северуса искать крестраж со всем мыслимым усердием. Так прошло несколько недель. После очередного дня безрезультатных поисков, Северус зашёл к Дамблдору. И увидел, что у директора посетитель. Джеймс Поттер что-то пылко доказывал ему. Дамблдор отрицательно качал головой.       — …Верните мне её! Прошу Вас! Так жить — невыносимо! Я никуда не могу пойти, я заперт!       — Джеймс, я всё ещё не изучил её. Сожалею, но пока я не могу её отдать…       — Но, сэр…       — К сожалению, пока не могу. И, Джеймс, для твоего и твоей семьи блага, тебе лучше ею не пользоваться и не ходить куда-либо. Крайне безрассудно было покинуть укрытие и прийти сюда!       — Тогда, хотя бы расскажите, чем Вы занимаетесь! Сириус рассказал, что Вы делаете что-то важное, но не один, а с… Он осёкся, заметив Северуса.       — Я подожду за дверью, профессор, — буркнул тот, быстро выходя. Но успел услышать обрывок фразы:       — Неужели он пользуется у Вас бóльшим доверием, чем я?!.. Джеймс вышел вскоре — крайне хмурый. Остановился рядом.       — Как Лили? — не удержался Северус от вопроса. Помедлив, добавил, — И Гарри.       — Нам, признаться, тяжёло дается это вынужденное заточение… Но в целом они нормально. И — спасибо за помощь в ту ночь.       — Просто помни, ради чего всё это.       — Да, конечно… Я помню. Ну, бывай! Джеймс удалился, а Северус с тревогой подумал: «Только бы эти «горячие головы» — Поттер и Блэк, ничего не натворили и не подвергли риску Лили и мальчика! В дела они не вовлечены, а энергии у них — хоть отбавляй и она «бродит»

***

И вот, наконец-то, в один из дней это случилось. Завернув за угол очередной груды чьих-то поломанных сокровищ, он увидел её: диадема лежала на старинном буфете. Оббитого бюста рядом не наблюдалось. «Очевидно, его принесли позже», подумал Северус. И очевидно, им кто-то дорожил, как и Волдеморт своим крестражем, потому что буфет был роскошный, хоть его древесина и вспузырилась от кислоты — старинный, из тёмного дерева, украшенный причудливой резьбой. Северус осторожно взял диадему — «Ума палата дороже злата» тянулась гравировка по тонкому металлу. Северус поспешил в кабинет Дамблдора. «Как далеко от выхода… Поттер, должно быть, чувствовал эти крестражи настолько, что диадема буквально притянула его — ведь он бежал наобум. С моим учебником… Хм. Как же всё-таки сложно устроены события, как страшно и рискованно вмешиваться в это хитросплетение. Что же будет с Лили Луной?..»

***

Вне времени Движение шара внезапно замедлилось.       — Расмус! Что-то происходит.       — Да. Лили и Расмус встали на ноги. Стенки шара становились всё более гладкими, через них всё чётче было видно происходящее снаружи. И вот они разгладились совсем, а шар полностью остановился. Расмус потрогал оболочку. Она пружинила под рукой.       — Куда мы попали? — прошептала Лили, — Так темно…       — Смотри! — так же шёпотом позвал Расмус. Глаза его расширились. Он взглядом показал на что-то лежащее внизу. И Лили с ужасом увидела очертания гигантской змеи, свернувшейся кольцами на полу. Внезапно сверху донесся свистящий звук, ледяной хохот, от которого их пробрала дрожь, а в следующий миг кто-то упал на змею. Раздалось гневное шипение. Упавший тут же вскочил и кинулся в сторону, взметнулись полы длинной мантии.       — СЕВЕРУС! — вскрикнула Лили, она бросилась на стенку сферы, но её с силой отбросило внутрь. Лили тут же поднялась на ноги, снова кидаясь на сферу:       — Северус! Нет! Только не это!       — Лили, перестань, ты ему не поможешь, этот шар нас не выпустит.       — Я должна ему помочь ты же видишь, он без оружия! Лили выхватила волшебную палочку, нацелила на стенку сферы:       — Ред… Расмус бросился на неё, схватив за руки.       — Ты что творишь! Забыла?! Главное правило — никогда и ни при каких обстоятельствах не применять магию внутри времени! Будет катастрофа! Мир может пропасть! Лили, вначале вырывавшаяся, затихла на миг.       — Забыла. Я правда про всё забыла, когда увидела…       — А это сто процентов не то, чему он тебя учил!       — Расмус! Что делать?!       — Боюсь, что мы ничего не можем сделать — мы во времени, но вне пространства. Змея бросалась снова и снова, Северус перекатывался и уклонялся. Но вот наступил момент, когда он упал.       — НЕТ! Расмус выпустил Лили и она, заплакав, снова безрезультатно замолотила по стенке сферы кулаками. Северус сейчас оказался рядом с ними, и они увидели, как из старой шляпы, которую ребята не рассмотрели раньше, он вытягивает длинный серебряный меч.       — Ничего себе, — присвистнул Расмус, а Лили ахнула. Но уже в следующую секунду она завопила, потому что змея в очередном броске ранила Северуса в руку.       — О Мерлин, нет! Нееет! Северус перехватил меч в здоровую руку — замах, удар, и вот катится по полу отрубленная змеиная голова. Шатаясь, Северус отступил к стене. Зазвенел о пол выпавший из руки меч.       — Яд… У Нагайны быстродействующий яд, как у василиска — прошептала Лили, холодея от страха за него, — Северус… Он что-то пытался вытащить из кармана, собирая последние силы. В тусклом свете блеснул флакон. Северус вылил его на рану и затих. По стенкам сферы прошла волна, они вновь исказились и стало невозможно рассмотреть, что происходит снаружи. Лили пыталась разгладить её ладонями и увидеть хоть немного. Но безуспешно. Шар набирал скорость и она увидела только смазанные блики.