Сёгун

«какая она огромная» — подумала про себя Мико, как только увидела усовершенствованную куклу сёгуна Райден. Если Эи встанет рядом с этим гигантом, то максимум будет кукле по бёдра. Тело было таким же прекрасным, но только в два раза больше и это забавляло. Такая большая Райден, с губ которой стонов не услышишь, а лицо лишь с одной эмоцией. Глаза в свою очередь выдавали все чувства, даже такой, с виду, бездушной куклы, что способна понимать только одно слово «убей». Вроде глаза сёгуна всего лишь запчасть этого сложного механизма, но они наделены жизнью, что плещется и в людских. Сёгун как-то с особой теплотой смотрит на Мико, так же на неё смотрит Эи, именно это и забавило кицунэ, что всё же какой-то оболочке – пустышке, досталась частичка души любимого человека. Яэ принимала куклу просто за большую, немногословную, но всё так же трепетно любящую Райден. В какие-то моменты можно было и забыть, что это всего на всего кукла, но если оторвать взгляд от лица, то на остальном теле, взору открывались шарниры и стыки между частями тел. Разница в размерах стала ощутимой, когда сёгун поднесла руку к лицу Мико. Будь желание куклы, она могла бы обхватить всю голову и сразу раздавить, но нет, механическая рука большим пальцем огладила щёку, после указательным и средним пальцами, поправила чёлку жрицы. Со стороны сёгуна давила явная доминация, а какими ласками ей ответит Яэ? Прикоснувшись в ответ к лицу куклы, кицунэ ожидала чувства холодного металла в ладонях, но просчиталась. Всё же были части тела, которые покрыты кожей, такой же нежной, как и у Эи. Руки Мико спустились к шее, а от неё ниже к ключицам, она словно первый раз изучала, вроде столь знакомое тело, которое всего-то стало больше. «интересно, у куклы настолько же мягкая грудь?» — промелькнуло в голове Яэ. Руки не торопливо спускались к очень большой, в сравнении, конечно, груди. Мико не вольно подняла взгляд на лицо сёгуна, жестом спрашивая разрешения, на что та одарила жрицу любящей бездной. В голове кицунэ подметила, что кукла не смущается и не краснеет. Грудь была мягкой и неохватной, Мико и так не хватало охвата рук для размеров Эи, а тут ещё больше, но это ей нравилось. Пока «маленькая» кицунэ развлекалась, сёгун бродила руками по спине, вызывая ворох приятных чувств. Одна рука взяла Мико за подбородок и потянула в очень нежный и не глубокий поцелуй. Яэ поражала эта грация и аккуратность огромной куклы, что явно боялась сделать больно или как-то навредить хрупкому тельцу кицунэ. Да и поцелуй получился чувственным, не напористым, словно кукла знала, как не переступить черту. Но черту сёгун не переступала исключительно в поцелуе. Сразу по завершению действа, такими же плавными, размеренными движениями кукла усадила Мико у себя на ногах по удобнее, прижимая спину жрицы ближе к своему телу. Запрокинув красивые ножки на свои, кукла развела их в стороны, открывая себе доступ к сокровенному. Сёгун взяла руки кицунэ мёртвой хваткой, при этом не причиняя боль. Девушка пыталась вырваться, но всё без толку, остаётся довериться. Лицо не вольно покрылось сильным румянцем, как только пальцы куклы оказались меж нежных складок. Первый палец вошёл медленно, давая привыкнуть к размерам, ведь это всего один. Знает ли она слово «стоп»? Сёгун видимо нашла ту самую точку, где Мико очень приятно, стоны становились всё прерывестее и громче, но до разрядки ещё далеко. Второй палец вошёл так же томно, как и первый. С губ сорвался грязный похотливый стон. Мико казалось, что и третий палец в ней поместится, но спешить некуда, целая вечность впереди. Удовольствием нужно смаковать, расстягивать каждое мгновение, и кирпичик за кирпичиком укладывать в память. Но счастье и радость мимолётны, жрица ещё не успела молить о большем, как третий палец уже оказался внутри. Так приятно ей ещё не было. Сёгун отпустила руки Мико, и своей ныне свободной рукой начала стимулировать клитор. Вожделение уже разливается, распространяя тепло и дрожь по телу, давая ему, то чего оно так давно хотело — разрядки. Обессиленный стон разлился по помещению, а хрупкое тельце расстеклось в ногах сёгуна. Кукла бережно поправила бельё жрицы и уложила её на кровать, ложась рядом, перебирая пальцами розовые пряди и смотря на смущённое лицо. — Тебе было хорошо, Мико? — та, к которой обратились удивилась, ведь всё это время сёгун и слова проранить не могла, а теперь она просто интересуется, понравилось ли ей. — Определённо. — улыбнулась в ответ кицунэ. Большая рука укрыла одеялом уставшую девушку, давая возможность как следует отдохнуть. Спустя буквально двадцать минут жрица уснула крепким сном, под самой надёжной стражей, так всю ночь кукла глядела на мирно посапывающую Мико. Интересно, поняла ли сёгун слово «любовь»?