Долг Натаниэля Росси

Мари Яхта шатается на волнах. Я сильно держу спиннинг в правой руке, а левой подкручиваю барабан, подтягивая рыбу к себе. Нос яхты вновь находит на волну и меня кидает вперед так, что я оказываюсь у самого края. Чувствую, как рука на расстоянии одного миллиметра проходит возле моего живота, а затем ладонь ложится мне на ребра. - Осторожно. Можешь оказаться за бортом, - звучит голос моего муже у меня справа. Он меня притягивает к себе, но мы не соприкасаемся. - Не могу рыбу подтянуть к себе. Он кладет свою ладонь на мою, фиксируя и удерживая удочку. - Сначала подтягиваеш удочку вверх, чтобы рыба была ближе и не натягивала леску, а затем крутишь катушку. Натянуть леску вместе с ним выходит достаточно легко, как будто на другом конце удочки рыба уже сдалась на милость мужа. Я подкручиваю катушку и рыба действительно подтягивается. Чудо. Еще несколько усилий и она вот-вот появляется над водою. - Смотри, она огромная, - громко сообщаю я, как будто он не видит, стоя за мною. Матрос подтягивает рыбу сачком. Я достаю ее оттуда рукой. Рыба барахтается. – Я поймала. Это первый мой улов, - так радуюсь, что от улыбки болят щеки. – Это невероятно. Ты видел эту рыбину. Она размером с акулу. - Не уверен, что настолько большая, - улыбаясь говорит муж. – Но она действительно большая. Поворачиваюсь к матросу. - Ее можно приготовить? - Конечно, мем. Мы позаботимся об этом. Будет подана к ужину. - Позвольте я помогу вам? - Конечно, мем. -Спасибо, - улыбаюсь я, качаясь на пятке. Этот отпуск все лучше и лучше. Время на яхте плывет ярко и размеренно. Не думала, что плавание меня так заинтересует. Поднимаю голову чуть выше. Лучи солнца приятно падают на мое лицо, согревая его. - Ты выглядишь счастливо, - говорит муж. Счастливо?Опускаю взгляд в пол. Эта неделя была очень хороша. Мне приятно и комфортно. Здесь я чувствую себя свободнее. Да, я чаще улыбаюсь. Стало проще уживаться вместе. Такое впечатление, что и звезды этому способствуют. Чувствую, что пауза слишком затягивается. Перевожу взгляд на мужа. За эту секунду выражение его лица стало строже. Но ответа не будет. Я просто не знаю, что ему ответить. Я не знаю, что такое счастье. За его спиной двое матросов начинают разворачивать огромный свёрток. - Что это? – говорю я. Обхожу его справа и становлюсь у края верхней палубы так, что мне идеально открывается обозрение на нижнюю. - Ты боишься высоты? - Нет, - тут же я отвечаю, поворачиваясь к нему. – А, что? - Идем. Он пропускает меня вперед. Светловолосый матрос держит перед собою приспособление, которое выглядит как кресло, но из строп. -Вы готовы, сер? – мой муж кивает. – Вам нужно надеть это на себя. Вот сюда ноги, - показывает мне на отверстия, - А потом я зафиксирую карабины и крепления. Мой муж все это делает без указаний. Видимо, это не впервой. Позади меня второй матрос продолжает разворачивать парашют. - Пожалуйста, станьте вот на эту линию, - мы тут же выполняем это указания. Он пристегивает стропы к верхнему креплению. – Когда будете подыматься, вы будете словно в кресле. Мы постепенно будем отпускать трос, пока не убедимся в безопасности. При максимальном натяжении вы будете зафиксированы и сможете насладится видом. - Хорошо, - соглашаюсь я. Парашют наполняется воздухом, и мы действительно парим в воздухе. Яхта начинает свое движение, и мы следуем за ней, поднимаясь все выше. Я отпускаю стропы, располагая руки параллельно водной глади. Закрываю глаза, слегка откидывая голову назад. Я парю в воздухе. Дышу ровно, размеренно, глубоко и свободно. Правую руку завожу назад и мое тело поворачивается в эту же сторону. Я немножко раскручиваю себя. Меня резко встряхивает. Я хватаюсь за стропы, открывая глаза. Смотрю вниз на свои ноги. Канат, к которому мы прикреплены по-прежнему натянут. Сердечный ритм приходит в норму и внутреннее волнение уходит. Вода невероятного цвета азури, а солнечные отблески создают восприятия молочной пенки. Губы растягиваются в широкой улыбке. Кручу головой влево и там то же вид. Мои глаза словно тонут в этом цвете. Поворачиваю голову вправо, и моя улыбка молниеносно исчезает с лица. Меня словно парализует. Моя ладонь сильно сжимает запястье мужа. Видимо, когда меня встряхнуло, я ошибочно схватилась не за стропу, а за запястье мужа. Кладу свою руку на свою стропу. И смотрю на профиль мужа. Его взгляд сосредоточен на окружающем впереди его. Я открываю рот, чтобы извиниться, но тут же его закрываю. Если некоторое время я держалась за него, и он мне ничего не сказал, то, видимо, ничего не заметил. Когда на яхте нас отстегивают от парашюта и мы выпутываемся из страховки, я украдкой поглядываю на мужа в ожидании реплики о моей ошибке. - Понравилось? - спрашивает он, с улыбкой на лице. Я слегка наклоняю голову влево, словно впервые вижу его улыбку. - Да, - мой голос такой тихий. Один взмах его ресниц, и теплая улыбка меняется на настороженное выражение. Слегка хмурит брови. - Хорошо, - может, он и хочет задать мне еще вопрос, но получаю я лишь его кивок головой. И снова, между нами, пауза. Мне отчаянно хочется скрыться. - Увидимся за ужином? – спрашивает муж. - Конечно. Как только звук голоса заканчивает “о” я направляюсь в сторону своей каюты. Захлопываю дверь за собою и ритм сердцебиения приходит в норму. Сажусь в кресло и открываю книгу. Отрываю взгляд от книги и вижу, что время близиться к 6 часам вечера. Ужин должен быть около 8. Переодеваюсь в шорты и футболку. В камбузе кок и его помощники вовсю суетятся. Пойманная мною рыба уже почищена и лежит на столе. Около ее травы, специи, лук и лимон. - Мем, готовы? На моем лице расцветает улыбка. - Конечно, - делаю шаг в середину камбуза. - Тогда приступим. Эта рыба насыщенного вкуса. Он тонкий, поэтому нужно постараться, чтобы его сохранить. Готовить будем в пергаменте. Так все соки сохраним. - Звучит очень хорошо. Я кладу рыбу на пергамент, натираю солью, начиняю кусочками лимона и ветками зелени. Поливаю оливковым маслом и заворачиваю конверт. - Замечательно. Тридцать минут будет достаточно, чтобы пропитать ее ароматами. Я киваю головой. Это был незабываемый опыт. Готовить такой свежий продукт многого стоит. - Сколько у меня есть времени до ужина? - Полтора часа. - Чудесно. Вы покажете, как ее потом сервировать? - Конечно, - в ответ я улыбаюсь. На моем лице сияет все время улыбка, когда я переодеваюсь в широкую юбку-солнце с широким поясом голубого цвета. На верх надеваю такой же топ, который открывает полоску живота. Я кручусь у зеркала, рассматривая рукава-фонарики справа и слева. Перевожу взгляд на волосы. Хм, их точно нужно завить, что и делаю. На это уходит двадцать минут. Укладываю волосы большими локонами. Взмах головой и волосы распадаются волнами. Крашу ресницы тушью, подкорачивая их и удлиняя. На губы наношу розовый блеск. Делаю три шага назад, разглядывая результат работы. Идеально. Бегу на камбуз. Помощник уже вовсю выносить закуски на палубу. Меня зовет кок, и я направляюсь к нему. Он разворачивает пергамент, и тучка аромата лимона и зелени медленно расходится в помещении. - Осторожно, с помощью ложки и вилки отделите верхние плавники, а затем вилкой, начиная от хвоста, проведите вдоль хребта. Так вы получите два филе. Приятного аппетита. Я забираю длинную тарелку с рыбой и направляюсь к столу. Сердце гулко стучит в груди в предвкушении ужина. - Добрый вечер, - муж стоит у края яхты со стаканом в руках. – Эта та рыба, которую мы поймали днем. Я сама ее приготовила. Не знаю какая она будет на вкус. Здесь лимон и зелень, а еще немного оливкового масла. Я впервые готовила это блюдо. - Вилка уже проходит вдоль хребта рыбы. Я резким движение перекладываю на левую сторону мякоть, а затем убираю кости. - В предвкушении, - произносит муж. По интонации не могу понять: это констатация или вопрос. - Очень, - отвечаю я, на случай если это был вопрос. Беру его тарелку и кладу верхнее филе и кусочек лимона. Второе филе – себе. - Я бы выпила белого вина, - улыбаясь, обращаюсь к мужу. Моя улыбка немного угасает. Но, в мгновение ока, его лицо начинает выражать напряжение. Может, я ошиблась с выбором вина? – К рыбе ведь белое вино подают? – неуверенно спрашиваю/ - Конечно, - значит не ошиблась. Делаю глоток. Умираю с голоду. -Приятного аппетита, - произношу я. Откалываю большой кусок мякоти и кладу в рот. Мммммм, такой нежной мякоти рыбы я еще не пробовала. Зелень идеально подходит, придав свежесть и тонкий аромат. Выдавливаю три капельки лимона на новый кусочек. И съедаю его. Божественно. Эйфория вкуса постепенно проходит. Я открываю глаза, разглядывая яства на столе. Замечаю, что на рыбной тарелке только хребет. Но ведь должна быть вторая половина. Сердце начинает чаще биться. Неужели?.. Я перевожу взгляд на тарелку мужа. Да! Я ему тоже сервировала. В начале сожительства, он дал отчетливо понять, что не примет от меня еду. Я перешла границу. Выражение лица мужа окаменевшее. Как будто он застыл на месте. Учитывая, что я уже съела несколько кусочков, то так он сидел уже некоторое время. Вновь моя ошибка. Может ли он расценить это так, как будто я не уважаю его просьбу или более того – посягаю на его жизнь? О, Господи. Протягиваю руку, чтобы взять стакан с водой и смочить пересохший рот. Но это слабо мне удается. Вода в стакане переливается через край из-за неконтролируемого спазма в руке. - Мари, все ли в порядке? – он касается стакана, помогая удержать стакан в равновесии. Только сейчас мне удается сделать глоток. - Прошу прощения, - протягиваю руку к его тарелке, чтобы поменять ее. – Я не заметила, что сервировала то, что я приготовила. Сейчас принесу чистую тарелку. Он кладет руку на мое запястье, удерживая его. - Не нужно. Я люблю рыбу, - я перевожу взгляд с тарелки на его лицо. Если он любит, то почему до сих пор не отведал ни кусочка? Я не отпускаю тарелку. На случай, если неправильно поняла его. Он отбирает тарелку другой рукой. – Не знал, что у тебя такая сильная хватка. Что? Когда в его руках оказывается вилка, я присаживаюсь на стул. - Ты права, рыба очень хороша. Хороша? Он отправляет второй кусок в рот. - Я не совсем сама готовила. Кок мне помогал, - мой аппетит пропадает. Я делаю еще несколько глотков воды и просто остаюсь за столом, создавая компанию. Матрос приносит чашку кофе и чая. Я делаю первый глоток, а затем допиваю залпом остаток очень горячей жидкости, обжигая рот и горло. Ставлю чашку на стол. - Хорошего вечера, - прощаюсь я и, не дожидаясь его реплики ухожу из-за стола. Закрыв за собою двери каюты, я выдыхаю. Потираю грудную клетку. Оглядываю себя с ног до живота. И куда я так вырядилась? К чему это? Тошнота медленно поднимается вверх от желудка к горлу. Быстро иду в ванную. Беру салфетку и вытираю свое лицо. Одежда начинает обжигать мою кожу. Завожу руку за спину, но мне не удается расстегнуть молнию топа. Я кручусь и прыгаю на месте, как будто это может помочь, но это не так. Господи, ну, что же это такое. Делаю паузу, расстегивая сначала юбку. Она быстро поддается. Выдыхаю. Глубоко вдыхаю и делаю вторую попытку с топом. На этот раз уже успешно. В спальне надеваю футболку и залажу под простыни. Закрываю глаза. То схвачу его за руку, без на то его позволения, то сервирую ему еду, которую сама приготовила. Что со мной сегодня случилось, что столько ошибок? Поворачиваюсь на левый бок, мои глаза по-прежнему закрыты. Было отчетливо видно, что он не в восторге от того, что происходило. “Мари, но он же не отказался от еды”. Не отказался, потому что воспитанный и не хотел обидеть меня. Господи, а я все лепетала и лепетала. Переворачиваюсь на спину, подтягивая простынь к шее. Нельзя! Нельзя переходить черту, обозначенную человеком. А я это сделала дважды. Открываю глаза. Не могу уснуть. Может, за молоком сходить? “Мари, ложись! Закрой глаза и засыпай”. Но я не могу уснуть от всех мыслей. Ладно, ложусь на живот и закрываю глаза. Может, в этой позе мне посчастливится? Открываю глаза. Каюта наполнена светом. Зрение фокусируется на фигуре напротив кровати. Это мой муж. Он сидит в кресле. Голова склонена на кулак, а глаза закрыты. Он только в одних пижамный штанах. Почему он здесь? Я резко подрываюсь, натягивая на себя простынь. Он тоже начинает шевелится. Видимо я создала больше шума нежели нужно. Я медленно, бесшумно высовываю ногу из-под простыни на пол. Затем и вторую. Откидываю белую ткань в сторону. - Мари? Вздрагиваю. Стоя у кровати, моя рука тянется к этому лоскуту ткани, чтобы прикрыть свои обнаженные ноги и белье. Но тут же возвращаю руку на место. Он мой муж. Не думаю, что ему понравится то, что я прикрываю себя в его присутствии. Он потирает глаза, а когда открывает глаза – напрягается. Я же продолжаю стоять у края кровати. Какие же будут указания от него? Ладони становятся влажными. Вытираю их о кожу ног. - Ты попросила остаться с тобою. Тебе снились кошмары? Попросила остаться? Кошмары? - Я не помню, - пожимаю плечами. Он осматривает меня с ног до головы. Под пристальным взглядом мое тело покачивает. До смерти хочется сделать шаг назад. Но стою, словно налитая железом. Он поднимается с кресла и идет к двери каюты. Скулы на его лице переливаются напряжением. Он кладет руку на ручку и нажимает на нее. - Мари, мы зашли в док. Сегодня сходим на сушу. Давай позавтракаем вдвоем, а затем нас будет ждать автомобиль для переезда на виллу. - Хорошо, - отвечаю я его широкой спине. Он кивает головой и выходит за дверь.