Долг Натаниэля Росси

Натаниэль   - Бос, русские снова начали нападать на наши поставки. Мы уничтожили несколько групп. Нужно их прижать так, чтобы больше им не хотелось потыкаться на нашу территорию.   - В какую часть Нью-Йорка они рвутся?   - На Восток, Бос.   - Возьми людей столько сколько нужно и выдвори их всех. Задержите нескольких, чтобы допросить.   Девид кивает головой и уходит. Он абсолютно прав. Русские на нашей территории – это не хорошо для репутации.   За окном офиса уже темнеет. Закрываю папку о путях перемещении бриллиантов. Этому уделю время уже в понедельник. А сейчас я хочу к Мари.     По вечерним пятничным пробкам дорога до офиса жены занимает все 45 минут. Я поднимаюсь на 35 этаж и, выйдя из лифтового проема поворачиваю на право и направляюсь в правое крыло, где 3 кабинета принадлежат фонду Мари.    Здесь не так уж и много сотрудников осталось, но девушка, которая сидит у широкой двустворчатой двери – точно помощница Мари.   - Добрый вечер, - она поднимается со стула.   - Добрый вечер. Миссис Росси у себя в кабинете, - говорит она точно зная кто я такой. В ответ я киваю и вхожу в кабинет.   За столом сидит моя жена. Ее голова склонена над папкой с бумагами. Мари проводит линию, подчеркивая, видимо, важный для нее момент.     - Добрый вечер, Мари.     Она поднимает на меня голову, и мы встречаемся взглядами. На ее лице появляется теплая улыбка. Мгновение, и ее глаза распахиваются в удивлении.   - Добрый вечер. Ты не говорил, что придешь в офис ко мне.     - Решил сделать тебе сюрприз, - отвечаю я, подавляя традиционную для себя манеру общения боса мафии.    -О, - удивленно произносит она. – Хорошо.     Стук-стук   Мы оба тут же поворачиваем головы к двери. В проеме появляется помощница с несколькими папками.   - Миссис Росси, - я сдерживаю улыбку на своем лице, услышав свою фамилию, обращённую к моей жене. Как знак, что она принадлежит мне. Высокомерность – часть меня. – Еще несколько контрактов с клиники поступило. Их нужно пересмотреть. Ваши правки я потом внесу для подписи.   - Конечно, Микаэла, - помощница тут же удаляется. – Прости, это займет совсем не долго. Хочешь я попрошу для тебя кофе?   - Нет, не нужно.   Я присаживаюсь на мягкий диван, кладя ногу на ногу. Достаю телефон, чтобы сделать несколько заметок. Но когда телефон активируется я не могу удержатся и перевожу взгляд на жену.   Мари сосредоточено листает страницы. Она медленно ведет ручкой по бумаге. Иногда что-то подчеркивая или записывая. Долистав до конца, она кладет папку в правую сторону. Берет вторую и склоняет над ней голову.    Пряди волос падают, закрывая ей взгляд. Она прикасается к кончикам волос. Крутит их и заводит за ухо. Внезапно чуть заметная улыбка воцаряется на лице, и она тут же делает росчерк ручкой схожий на подпись.   Она прекрасна.   Так прекрасна, что я хочу нажать на красную кнопку пульта, чтобы выключить весь окружающий нас мир. Где нас не будут тревожить ни одна из наших сторон. Я хочу один наслаждаться ею.   Мари заводит руку и берет уже третью папку. Внезапно мы встречаемся взглядами. Черт, она теперь знает, что я наблюдал за ней.   - Прости, еще несколько минут, - шепчет она, поднимая руку вверх демонстрируя два пальца вверх. Я киваю в ответ и втыкаюсь в свой телефон.   Дверь открывается и входит ее помощница.    - Микаэла, - Мари поднимается со своего кресла. На середине кабинета они останавливаются. – Вот здесь нужно внести эти правки. Прошу прощения, я бы сделала все сама, но я не успею все это к понедельнику. А еще попроси Эндрю начать готовить отчет об использовании целевых поступлений для клиники. Часть денег мы уже освоили, и наши доноры будут рады такой отчет увидеть.    -Конечно. Я все подготовлю.   Когда за ее помощницей закрываются двери, Мари оборачивается на меня.    - Теперь я вся твоя, - секундочку… Что?.. Не думаю, что она поняла смысл своих слов. Что, безусловно, идет мне на руку. Ибо она провалилась бы сквозь землю.   Я поднимаюсь со своего места и иду к ней.   - Отлично. Теперь я украду тебя на все выходные.   В традиционной для Мари манере она не уточняет никаких подробностей. Даже видя, что мы направляемся другой дорогой, она сидит на пассажирском кресле рядом со мною смиренно.   Что ж, я тоже умею играть в игры. И за последний час не проронил ни слова.   До Wildflower Farms еще 2 часа езды. Это достаточно уединенное место, а учитывая то, что всю территорию я арендовал только для нас двоих на эти выходные, дают еще дополнительные преимущества.   Массаж, йога-практики, хорошие экологические продукты и приготовленная из них блюда должны понравится моей жене.   “Кого ты убеждает Натаниэль меня или себя?”    К черту! Я эгоистически хочу побыть с ней вдвоем.    Провести с ней время.  Наслаждаться ее компанией.  Чувствовать ее теплому.  Видеть ее улыбку.  Прикасаться. Целовать. Просто с нею быть.   Боковым зрением вижу, как она поворачивает голову. Что-то ее заинтересовало.   Я тоже перевожу взгляд.   Это выездная ярмарка. На территории столько иллюминации, что создает впечатление светового шара.   - Это ярмарка, - объясняю я. Световой шар уже находиться сбоку, а сейчас сзади авто. Мари рьяно следит за ней.   -Ооо – удивленно произносит она. Улавливаю нотку заинтересованности.   Через чуть больше половины мили будет поворот в этот городишко. И достигнув его, я сворачиваю туда.   Захлопывая дверь автомобиля мои уши погружаются в музыку, шум голосов, детских криков и ароматов еды.   Мари топчется на месте от азарта. Я ставлю автомобиль на сигнализацию, и моя жена делает шаг вперед.   Я не поспеваю за ней.   Не думал, что женщина на таких высоких каблуках может так быстро передвигаться.   Чеееерт. Я не рассчитывал, что мы будем делать остановку в таком месте, но, кажется, Мари не стесняет ее белая рубашка, длинная широкая юбка и высокие каблуки. Вижу, как голова ее вертится по сторонам с такой скоростью, что больше не слежу за ней.   Не думаю, что меня тут кто-то знает, но по инерции проверяю пистолет в подручной кобуре. Конечно, все на месте. Оглядываю местность, людей. Кажется, все заняты своими делами.   Мгновение, и Мари направляется к траку с едой. Большими буквами написано – Бургеры с креветками и авокадо. Картошка Фри. Брауни.   Ну, как я мог забыть об ужине? Конечно же она голодна.    - Я буду все ваше меню, - уверенно заявляет она. – Есть ли возможность добавить еще одну порцию креветок к вашему бургеру, пожалуйста. Если это возможно воплотить в жизнь, я заплачу за эту добавку.   Мужчина так на нее смотрит, как будто видит женщину впервые. Не думаю, что он когда-либо слышал, чтобы с ним в таком аристократически вежливым тоном говорили. “Возможность”, “воплотить в жизнь” и “пожалуйста” (в конце каждой реплики). Уверен, что он даже не знает как эти слова пишутся.    - Конечно, мем.   За спиною Мари показываю два пальца, сигнализируя, что две порции.   - Чед, ты слышал, что нужно делать.   Пока в этом траке кипит работа, моя жена разглядывает территорию.    - Это карусель? – как только слышу это слово поворачиваюсь к карусели. Там не много людей, но полно света, музыка и оно вращается вокруг своей оси.   - Да, - отвечаю я. Как будто маленькая победа от ее заинтересованности.   - Мем, ваша еда, - Чед протягивает через маленькое окошко поднос, где находится еда. Нет приборов, все упаковано в бумагу и картон. Но этот формат не подразумевает этикет. Я расплачиваюсь.   - Мари, давай присядем за столик.   Мари направляется к столику. Она ставит поднос.    - Приятного аппетита, - говорит она и тут же снимает упаковку с бургера. Откусывает большой кусок, который занимает весь ее рот. Вид у нее просто очаровательный. Сочетание элегантности и хомячества.    Правый уголок моих губ поднимается, просто не могу себя сдержать.    Но вдруг, она отрывает взгляд от своей еды и переводит на меня. Она перестает жевать и подозреваю, что начинает себя анализировать. Только не это!   - Тебе нравятся креветки? – спрашиваю. Беру свой бургер и снимаю упаковку с него.    Мари глотает еду, которую жевала.   - Да. Меня Фабрицио угощал такими бургерами. Ресторан достаточно интересный. Не нужно выходит с автомобиля. Заказываешь у окошка, а чуть дальше забираешь. Знаешь такой? - Мари так внимательно смотрит на меня, а потом моргает. – Конечно, же ты знаешь. Ведь ты здесь родился и вырос, - легкая досада звучит в ее голосе.   Чувствую, что между нами веет холодным ветерком, но на улице достаточно жарко, хоть и солнце уже давно зашло. Я в замешательстве! Фабрицио?   Язык ее тела говорит, что она вновь уходит в себя. Естественно, я ведь не выдал ни слова.    Приди в себя, Натаниэль.    Она поддерживает с тобою разговор, что достаточно ново. Нужно просто не испортить эти выходные.   С Фабрицио можно разобраться позже.   - Я больше люблю стейки, с кровью. С хорошей зажаристой корочкой. Морепродукты тоже люблю.   Она поднимает на меня глаза, с взглядом полном теплоты. И я не могу сделать вдох.    - Я тоже люблю стейки. Мне, кажется, - она закрывает глаза и качает головой. – Я уверена, что делаю их лучше любого шеф повара.   - Не может быть, - подтруниваю ее.   - Это даже не обсуждается, - продолжает она.   - Тогда ты обязана это доказать.   - Я принимаю вызов, - она даже выпрямляется. – В любое вами указанное время.   Мари откусывает кусок со средины бургера и соус остается по обе стороны ее рта. Не могу сдержатся, чтобы не усмехнуться.   - Что?   - У тебя соус на щеке.    Она начинает салфеткой стирать соус с правой стороны. И делает это успешно, но дело в том, что левая щека все еще с соусом.   - А сейчас?   - Все еще нет.   - Где же еще?   Была не была.    Я подаюсь вперед и губами касаюсь места с соусом. Этого достаточно. Чтобы убрать соус и не испугать ее.   Сажусь назад.   - Вот теперь все, - глаза моей жены напоминают лемура, а щеки наливаются краской. -  Еще брауни тебя ждет. Доедай, многое нужно увидеть.   Как я и ожидал, после ужина, Мари спешит к карусели. Подойдя ближе, она останавливается. И я рядом с ней.   - Ты присоединишься ко мне?   У меня нет сил поднять бровь от удивления. Прям вижу себя на этом детском празднике счастья.   Отрицательно качаю головою.   - Я воздержусь.   - Тогда я сама, - она дергает руками вниз, вздрагивает плечами как будто готовится к запуску в космос. Я улыбаюсь.   Мари выбирает для себя фигуру-лошадь. Уверено запрокидывает ногу и садится верхом. Руки кладет на пластиковую гриву. Карусель начинает свое движение.   На первом круге Мари достаточно сосредоточена. Ее голова смотрит ровно перед собою. На втором круге карусель немного ускоряется, от чего ее волосы начинают лететь за ветром. На третьем круге Мари так широко улыбается, что мир должен быть наполнен только чертовым добром.   Она запрокидывает голову назад и, даже сквозь музыку, я слышу ее звонкий смех. Она отрывает руку от фигуры и махает ею в воздухе.   Как бы было, если бы мы встретились при других обстоятельствах? Смог бы я ее очаровать? Была бы она со мною, зная кто я таков?   Я топчусь нога на ногу, как вижу появляется моя жена. Так и хочется прикоснуться к ее румяным щекам. Но я держу руки за спиною. Просто на тот случай, если мое поведение сможет испортить этот вечер.     - Это там тир, - кивком головы она указывает на девушку подростка, которая удивленно смотрит на мягкого медвежонка, которого передает ей парень. А сзади виднеется палатка.     - Хочешь попробывать?      -Да, - твердо отвечает она. Я пропускаю ее вперед.      Мари оглядывает призы, предложенные на выигрыш.   - Простите, а, что нужно сделать, чтобы выиграть вот этого медведя? – она указывает на самого большого мягкого медведя в половину ее роста.   Парень 23 лет усмешливо отрывает рот.   - Все мишени, - в воздухе он проводит рукой по стойке с мишенями. А те мишени так расположены, словно мои воспоминания с детства. Когда мы с Фабрицио мочили русских в одном баре. Там было такое месиво, что мы прислонились спинами друг у другу, чтобы ненароком не убить друг друга.    На стойке двигаются железные уточки, клоуны-маятники, мелкие мячи…   Мари не ведет и бровью. Она берет винтовку, как будто ничего не стоит перебить все цели.   - Как пользоваться этим приспособлением? – спрашивает она. В глазах парня эта затея уже яйца выеденного не стоит.    Он объясняет ей как вести себя с оружием и куда целится. Мари слушает очень внимательно. Изредка кивая головой.   Она становится в стойку, прицеливается и делает первый выстрел. Уточка падает храброй смертью. Вторая тоже. Но третья не поддается ей. Клоунов она тоже не может сбить, как и другие фигуры.   Когда пули заканчиваются, она кладет винтовку на стол.   - Спасибо, большое, - но в этом голосе слышится разочарование. Не могу поверить, что она так рьяно желает того медведя.    Что ж, придется мне исправить эту ситуацию.   Я протягиваю деньги.   - На все, - говорю я.   Беру винтовку, и сам заряжаю ее. Прицел сбит, дуло искривлено. Не удивительно, что Мари не смогла сбить все цели.   Парень поправляет все фигуры и отходить.   Я делаю первый выстрел и сбываю клоуна, который дергается. Потом второй и так все цели по порядку.     - Черт возьми, мужик. Это было…    - Феерически, - подскакивает моя жена сзади. – Этого же достаточно для самого большого медведя? – я просто не верю своим ушам. Моя сдержанная, воспитанная в старых традициях жена не может удержатся. Я поворачиваюсь к ней. Просто, чтобы убедится, что это действительно она. Как только наши взгляды встречаются ее заразительная улыбка сменяется на более вежливую. Она прочищает горло. – То есть, конечно, это твой выбор. Прошу прощение.   Я поворачиваюсь к парню.   - Мы возьмем самого большого медведя.   Через пять минут мы передвигаемся по ярмарке с медведем, которого тяжело не заметить даже с космоса.     Мари несет свою добычу как Олимпийский вымпел.   - Не устала, - осторожно спрашиваю я.   -Нет, - отвечает она. Пауза. – Я даже не представляла, что на таких ярмарках может быть так чудесно. Столько радости, - я слышу в ее звонком голосе жалость об упущенном времени.     Мне тоже жаль, что ее родители не баловали такими обычными для ребенка вещами. Я помню, как мы с сестрой катались на таких аттракционов до тошноты.   - Там еще есть несколько захватывающих аттракционов, которые ты должна опробовать.   - Какие? – Хм, вопросы от моей жены… Неожиданная благодать.   - О, не буду портить тебе веселье.   - Веселье? – это высокие тоны в ее голосе?   Я останавливаюсь, чтобы взглянуть на нее. Черт возьми, я затаиваю дыхание. Ее щечки порозовели, волосы выбились из идеальной укладки, глаза просто искрятся счастье. Я сглатываю комок в горле.    Провожу кончиками пальцев по ее лицу   - Ты такая красивая, что порой я забываю дышать рядом с тобой. Только твоя улыбка возвращает мне этот желанный вдох, чтобы дать еще немного времени прожить мгновение и увидеть еще раз как ты улыбаешься.   Мари так смотрит как будто видит перед собою другого человека, что, по сути, так и есть. То, что она потеряла дар речи меня абсолютно не смущает, ибо я сам не понимаю, как это изверглось из моего рта.    Заправляю прядь волос ей за ухо и наклоняюсь к нему.   - До смерти хочу ощутить твои губы, - пауза. – Позволишь? – шепчу я.   - Да, - звуки на выдохе достигают моего уха.   Я прикасаюсь к ее губам своими. Ее рот закрыт. Но мне этого достаточно, чтобы ощутить нежность этого прикосновения.   Снова целую ее. Она приоткрывает рот и отвечает на мой поцелуй.    Может ли существовать мужчина счастливее меня?   Она запрокидывает голову назад, чтобы компенсировать разницу в росте. Нежно охватываю ее затылок рукой и держу голову уверенно. Губами охватываю ее верхнюю губу, кончиком языка касаясь ее. А затем повторяю так с нижней. Мари каждый раз возвращает сторицей мои усилия.    Что это? Это детский плач?   Посторонний звук возвращает меня с забвения. Оглядываюсь и вижу, как мать на корточках обращается к ребенку. Девочка пытается сдерживать слезы, но это ей плохо удается.   - Секунду, пожалуйста, - говорит мне жена.      Она идет к девочке и дарит ей своего медведя. Женщина резко поднимается и машет рукой в знак протеста. Но Мари настаивает. На лице женщины появляется улыбка. Она хмурится, выясняя действительно ли Мари дарит это чудо.   Пока два взрослые решают, как поступить с медведем. Девочка уже держит его за талию. Не могу сдержать смех от открывающейся картины. Медведь выше девочки в два раза.    Мари возвращается с победой и без медведя.   - Я там увидела сладкую вату, - заманчиво говорит она.   И мы следуем за ее желанием. Потом она еще испытывает несколько аттракционов.   Насытившись, мы продолжаем наш путь. До комплекса еще 30 минут езды, но боковым зрение вижу, как ее голова безбожно наклонена.   Я ускоряюсь, чтобы сократить время.   Паркую автомобиль. Беру ладонь Мари в руку, но она крепко спит. Обхожу автомобиль. Открываю пассажирскую дверь. Кладу правую руку под колени Мари, а другой – охватываю спину. Ногой захлопываю дверь.     Осторожно нажимаю на дверь котеджа, и она легко открывается. Прохожу прихожую и вхожу в спальню. Кладу ее на край кровати. Мари даже не просыпается. Моя спящая красавица.   Беру ее за лодыжку и снимаю туфлю, затем вторую. Греховно, проводя по пятке. Накрываю ее одеялом.   Оглядываю спальню. Здесь полностью стеклянная стена. Уверен, что завтра утром откроется прекрасный вид. Одна огромная кровать с балдахином. На которой так красиво спит моя жена.   На пристенной тумбе стоят фрукты и шампанское с двумя бокалами. У края кровати стоит маленький диван.      Снимаю с себя пиджак. Кладу его на кресло. Оглядываю весь коттедж. Очень уютный, но без второй спальни.   Возвращаюсь в спальню.   “Смелее” – говорит мое подсознание.   Эта кровать такая большая, что Мари даже не узнает, что я был рядом. Снимаю туфли и ложусь с другого края кровати. Закрываю глаза.   Я просыпаюсь из-за восхода солнца. Щурюсь, ибо не хочу открывать глаза.   Чувствую, что моя грудная клетка сдавлена. Дергаю рукой, но и она привалена тяжестью. Резко открываю глаза.    Что?   Мари спит на моем плече. Часть ее тела лежит на моем боку. Рука на грудной клетке. Шеей чувствую ее теплое дыхание.   Делаю вдох и задерживаю дыхание. Не смею дёрнуться. Сердце начинает биться сильнее. Закрываю глаза, чтобы замедлить шум.   Что со мною?   Но мне нравится!   Мне чертовски нравиться вот так… быть рядом. Держать ее в своих объятиях.   Чувствовать аромат ванили, который источают ее волосы.   Но…   Но, что будет, когда она проснется?   Я поворачиваюсь к ней, чтобы запечатлеть в своей памяти. Но вдруг она открывает свои глаза. Ее губы изгибаются в улыбке. И это, черт возьми, слепит меня больше нежели солнце.   Мари не отпрянула от меня. Может ли это свидетельствовать о том, что она может переносить мои касания?   Ее глаза закрываются. Она кладет голову удобнее на моем плече и обмякает в моих объятиях.   Пусть это будет не сон!