Долг Натаниэля Росси

Мари Я просыпаюсь медленно, словно выныриваю из тёплой воды. Сквозь закрытые веки чувствую свет - мягкий, утренний. Сначала мне кажется, что я всё еще своей комнате… но под щекой что-то тёплое. Я едва заметно шевелюсь. И в ту же секунду понимаю. Это не подушка. Это… плечо. Моё сердце делает неловкий скачок, и я резко распахиваю глаза. На мгновение я даже перестаю дышать. Передо мной - его лицо, совсем близко. Слишком близко. Моя рука - у него на груди. Щекой я касаюсь его плеча, а половина моего тела почти обнимает его бок. О Боже… Тепло мгновенно приливает к щекам. Я чувствую, как лицо начинает гореть. Наверное, я сейчас красная до самых ушей. Как… как это вообще получилось? Я осторожно поднимаю взгляд. Он уже смотрит на меня. И от этого становится ещё неловче. На секунду мне хочется резко отпрянуть, спрятаться под одеяло, исчезнуть. Но тело почему-то не слушается. Вместо этого я лишь чуть сильнее прижимаю пальцы к его рубашке, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Глупо. Я опускаю глаза и тихо, почти шёпотом, выдыхаю: - Я… кажется… случайно… Слова путаются, и я вдруг понимаю, что не знаю, куда деть взгляд. В его глаза смотреть слишком смело. Я чувствую его тепло, слышу спокойное биение его сердца под ладонью… и от этого становится ещё более неловко. Я резко отодвигаюсь, полностью прийдя в себя. - О, Боже, прошу прощения. - Мари, - муж привстает, опираясь на локте правой руки, а второй демонстрирует открытую ладонь. – Все в порядке. Я, - пауза, - был уверен, что каждый останется на своей половине этой огромной кровати.  Я окидываю взглядом пространство. Эта кровать действительно огромная. Сквозь стеклянную стену просачивается солнце. Где же мы? Последнее, что помню автомобиль и мы возвращаемся с ярмарки. - Как мы здесь оказались? – мой муж улыбается. - Ты уснула в автомобиле. Я принес тебя сюда. О, мой Бог! Как же стыдно! Сглатываю. - Как же стыдно, - шепчу я, опуская взгляд на белые простыни. - Мари, в этом нет ничего постыдного. Ты моя жена. Моя обязанность заботится о тебе. Более того, не составило никакого труда принести тебя сюда. Ты даже не проснулась. Он меня нес на руках? Я сейчас упаду в обморок. Стук - стук Муж резко подрывается с кровати и исчезает за углом спальни. Делаю два переворота на кровати, чтобы достигнуть края и сползаю с нее. Огибаю сначала кровать, потом диванчик. Муж по длинному коридору уже идет мне на встречу. В руках у него поднос с едой. - Мне нужно, - указательным пальцем показываю в даль коридора. - Конечно, - отвечает он. Коридор здесь совсем узкий - едва ли рассчитан на то, чтобы в нём могли разойтись два человека. Когда я делаю шаг вперёд, почти сразу понимаю, что нам придётся как-то разминуться. Он останавливается у стены, и между нами остаётся совсем немного пространства. Настолько немного, что пройти прямо просто невозможно. Он замечает это и чуть отступает, прижимаясь плечом к стене. Затем медленно поворачивает корпус вбок, разворачивая торс, чтобы освободить мне хоть немного места. Но коридор всё равно остаётся тесным. Мне приходится осторожно проскользнуть мимо него, почти боком. Я стараюсь двигаться как можно аккуратнее, но всё равно чувствую его близость - слишком близко для такого узкого пространства. На секунду мне кажется, что я даже задерживаю дыхание. Я слегка наклоняю голову, чтобы случайно не задеть его плечо, и быстро делаю шаг вперёд, стараясь поскорее пройти дальше по коридору. Но из-за тесноты это выходит медленно, и несколько мгновений мы всё равно оказываемся почти вплотную друг к другу. Только когда я наконец оказываюсь позади него, пространство снова становится свободнее, и я тихо выдыхаю, продолжая идти дальше. Я вижу дверь и вхожу в нее. Ванная. Подхожу ближе к зеркалу. Включаю кран с холодной водой и брызгаю несколько капель себе на лицо. И, кажется, цвет лица начинает приобретать человеческие краски. Я поднимаю взгляд на своё отражение и тихо выдыхаю. Ну и вид у меня… Провожу влажными пальцами по щекам, стараясь окончательно прийти в себя. Но вместе с ясностью в голове появляется и неприятное чувство - укол стыда. Он нёс меня на руках. От одной этой мысли мне становится ещё неловче. Я морщусь и опускаю взгляд в раковину. Как я вообще допустила такое? Всегда старалась держать себя в руках, быть собранной, внимательной… а тут - потеряла бдительность, расслабилась, и в итоге ему пришлось тащить меня, словно ребёнка. Я сжимаю край раковины пальцами. Ему и без того хватает забот, а теперь ещё и это. -  Молодец, Мари…  -  тихо бормочу себе под нос, качнув головой. Снова набираю в ладони холодную воду и умываюсь ещё раз, будто пытаясь смыть не только остатки сна, но и это неловкое чувство. Я снова поднимаю голову и смотрю на своё отражение. Щёки уже не такие бледные, дыхание выровнялось, но внутри всё равно остаётся лёгкая неловкость. Будто я всё ещё чувствую тепло его рук, в которых он нёс меня. В этот момент раздаётся тихий стук в дверь. Я вздрагиваю и почти автоматически выпрямляюсь. - Мари? - его голос звучит из-за двери. Спокойный, тёплый. - Ты там? Я на секунду закрываю глаза, собираясь с мыслями. - Да… - отвечаю чуть тише, чем собиралась. Пауза. Кажется, он стоит совсем рядом. - Завтрак уже готов, - продолжает он. - И… он начинает остывать. Я невольно смотрю на дверь, словно могу увидеть его сквозь неё. - Хорошо, я сейчас выйду, - говорю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Не спеши, - мягко добавляет он. - В шкафу есть одежда. Я подумал, что тебе может понадобиться что-то… удобное. От этих слов мне становится ещё более неловко. Он подумал обо всём. Я машинально провожу ладонью по щеке и отвожу взгляд от зеркала. - Спасибо, - тихо говорю я. Снаружи слышатся удаляющиеся шаги. Он уходит, не дожидаясь меня. Я ещё несколько секунд стою неподвижно, потом медленно выдыхаю. - Соберись… - шепчу себе. Вытираю лицо полотенцем и осторожно приоткрываю дверь ванной. Коридор тихий. Я делаю несколько шагов к шкафу, открываю его и на мгновение замираю. Аккуратно сложенная одежда действительно лежит внутри. И почему-то от этой простой заботы моё сердце начинает биться чуть быстрее. Я осторожно достаю одежду из шкафа. Ткань мягкая и лёгкая. Платье простое, но очень аккуратное, будто он специально выбрал что-то, в чём мне будет удобно. На секунду я прижимаю ткань к себе и тихо выдыхаю. - Он правда всё продумал… - шепчу почти беззвучно. Быстро переодеваюсь, стараясь не задерживаться на лишних мыслях. Но чем больше собираюсь, тем сильнее ощущаю лёгкое волнение. Как будто впереди меня ждёт не просто завтрак. Я поправляю подол платья, приглаживаю волосы руками и снова бросаю взгляд в зеркало. Теперь хотя бы выгляжу нормально. - Всё… - тихо говорю себе. - Просто завтрак. Но сердце почему-то всё равно бьётся быстрее. Муж стоит на террасе, наклонившись, будто как раз ставит на место тарелку. Утренний свет падает на его плечи, и на мгновение я просто смотрю, не решаясь подать голос. Сердце снова делает неловкий удар. В этот момент он оборачивается. Наши взгляды встречаются, и я сразу чувствую, как щеки начинают предательски теплеть. - Доброе утро, - тихо говорю я, слегка сжимая пальцы у края платья. Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно, будто оценивает, но без резкости - скорее внимательно, спокойно. - Доброе утро, - отвечает он мягко, выпрямляясь. Я делаю несколько шагов к столу, стараясь двигаться уверенно, хотя внутри всё ещё есть это странное волнение. На террасе уже накрыт завтрак: лёгкий пар поднимается от чашек, свежий хлеб, фрукты, что-то сладкое. Он отодвигает для меня стул - без лишней демонстративности, просто как что-то естественное. - Садись. Я киваю и опускаюсь на место, осторожно расправляя платье. Пальцы всё ещё немного напряжены, поэтому я беру чашку, чтобы чем-то их занять. Несколько секунд мы едим молча. Только лёгкий звон посуды и утренние звуки вокруг. - Как ты спала? - спрашивает он, не глядя прямо, но явно обращаясь ко мне. - Нормально… - я делаю паузу, потом добавляю чуть честнее: - Немного непривычно. Он слегка кивает, как будто ожидал этого ответа. - Это нормально. Смена привычного места может повлиять на сон. Но на мой сон это место благоприятно оказало влияние. Я просто не ожидала оказаться в его объятиях. Но спорить не буду – это было приятно. - Чем бы ты хотела заняться? – я делаю глоток чая. - А какие занятие здесь есть? – я впервые обвожу взглядом территорию. Вау.   - Здесь есть массаж разных видов, ароматерапия, джакузи. - Что ты можешь посоветовать из перечисленного. - Мне нравится массаж с камнями, - резкий холодок появляется в области живота. Значит он был здесь уже… - Звучит, как будто ты был с кем-то здесь? – он резко подымает свой взгляд на меня. И только взглянув в его карие глаза я понимаю, что спросила! Это не мое дело. И с какой стати я это спросила? Он проглатывает свою еду и слегка склоняет голову вправо. - Я здесь был один. Иногда и мне нужно восстановить силы. Фух, кажеться, он не распознал нотку ревности. - Тогда я выбираю массаж. С камнями, - добавляю я. - Конечно, я и не сомневался, - уголок его рта игриво поднимается вверх. - Ты издеваешься надомною? - Нет. Конечно, нет. Дальше мы едим в тишине. После завтрака я отправляюсь в спа-центр, где опробываю на себе массаж. И он прекрасен. Отдохнув, я выхожу из здания. Вдали на территории комплекса я вижу несколько лошадей. Они стоят у ограждения, в утреннем свете - тёплом, почти золотом. Их силуэты кажутся такими спокойными, будто время рядом с ними течёт иначе. Я невольно замираю. В груди что-то мягко отзывается - не тревога, не волнение… что-то другое. Тихое, почти забытое чувство уюта. Словно я уже когда-то это видела. Я делаю шаг, потом ещё один, почти не замечая, как иду к ним. Гравий тихо хрустит под ногами, ветер слегка трогает подол платья, а они… они даже не пугаются. Одна из лошадей поднимает голову и смотрит прямо на меня. Её взгляд спокойный, тёмный, глубокий. - Привет… - почти шёпотом говорю я, сама не понимая почему. Я осторожно протягиваю руку. На секунду замираю - вдруг отступит? Но она лишь чуть тянется навстречу. Тёплое дыхание касается моей ладони. И внутри всё вдруг становится тихо. Я делаю ещё шаг ближе, и прежде чем успеваю подумать, осторожно обнимаю её за шею, прижимаясь щекой к тёплой шерсти. И в этот момент исчезает всё: странные правила, расписания, неловкость, даже собственные мысли. Остаётся только это ощущение - простое и искреннее. Я едва заметно улыбаюсь. - Ты такая спокойная… - тихо шепчу я. Лошадь чуть двигается, но не уходит. Напротив - будто принимает это, остаётся рядом. Когда я наконец отстраняюсь, внутри становится легче. Как будто что-то выровнялось. Я провожу ладонью по её шее ещё раз - медленно, почти задумчиво. Она тихо фыркает, переступает с ноги на ногу, и в этом движении нет ни тревоги, ни нетерпения. Только спокойствие. Я обхожу её сбоку, чувствуя странную уверенность, которой у меня не было ещё утром. Словно это решение приходит не из головы, а откуда-то глубже. - Можно?.. - шепчу я, сама не понимая, кому именно. Лошадь чуть поворачивает голову, и этого оказывается достаточно. Я осторожно ставлю ногу на нижнюю перекладину ограждения, цепляюсь рукой за её гриву и - почти на одном дыхании - подтягиваюсь вверх. Секунда. И я уже сижу на ней. Сердце резко ускоряется - но не от страха. От восторга. - Ох… - тихо выдыхаю я, пытаясь удержать равновесие. Она стоит спокойно, словно даёт мне время привыкнуть. Я осторожно выпрямляюсь, проводя рукой по её шее, чувствуя под собой её тепло, силу, живое движение. - Ты правда меня держишь… Лошадь делает первый шаг. Медленно. Плавно. Я замираю, но уже через мгновение начинаю подстраиваться под её ритм. Каждое движение передаётся через тело - мягко, убаюкивающе. Ещё шаг. И ещё. Мы двигаемся вдоль ограждения, потом чуть дальше, по тропинке. Ветер касается лица, волосы выбиваются из причёски, и я уже не пытаюсь их поправить. Мне не хочется ничего контролировать. Я тихо смеюсь - впервые так легко. - Кажется… ты знаешь, куда идти лучше меня, да? Лошадь чуть ускоряет шаг, и это уже почти похоже на лёгкую рысь. Я крепче держусь за гриву, но не из страха - скорее из ощущения жизни, движения, свободы. Всё вокруг будто оживает. Солнце ярче, воздух чище, и внутри - то самое чувство, которое невозможно объяснить словами. Я наклоняюсь вперёд, прижимаясь к её шее. - Спасибо тебе… Она замедляется сама, постепенно переходя снова на спокойный шаг, а потом останавливается. Когда я оборачиваюсь, то вижу только чистое поле. Ох, мы заблудились. Сердце делает неловкий толчок - уже совсем не такой спокойный, как минуту назад. Я медленно оглядываюсь по сторонам, пытаясь узнать хоть что-то: тропинку, ограждение, здание… хоть какой-то ориентир. Ничего. Только ветер, трава и тишина. - Отлично… - тихо выдыхаю я, проводя рукой по шее лошади. - Увезла меня, да? Она спокойно стоит, будто для неё в этом нет ничего необычного. Но вдруг где-то вдалеке слышится звук. Глухой. Ритмичный. Стук копыт. Я замираю. Звук становится чётче, ближе, и вскоре из-за лёгкого подъёма показывается силуэт. Лошадь. И всадник. Сердце снова ускоряется - но теперь уже по другой причине. Когда он приближается, я узнаю его почти сразу. Натаниэль. Он едет уверенно, спокойно, словно точно знал, где меня искать. Его лошадь плавно сокращает расстояние, пока они не оказываются совсем рядом. Он останавливается, чуть натянув поводья, и смотрит на меня сверху вниз. Несколько секунд - молча. - Решила проверить границы территории? - наконец произносит он ровным голосом. Я чуть сжимаю пальцы, чувствуя, как возвращается лёгкая неловкость. - Я… не планировала так далеко, - признаюсь честно. - Она просто… повела. Он переводит взгляд на лошадь, затем снова на меня. В его глазах нет раздражения - скорее внимательность и что-то ещё, более мягкое. - Она спокойная. Но любит простор, - говорит он. Я чуть улыбаюсь. - Уже заметила. Он чуть склоняет голову, словно оценивая меня. - Ты держалась? - Да. - Не испугалась? Я делаю паузу. - Сначала нет… потом немного. Он кивает, принимая этот ответ. Натаниэль делает лёгкое движение поводьями, и его лошадь становится ближе ко мне. Он слазит с лошади и подает руку мне. - Обопрись. Что я и делаю, но лошадь подомною дергается и я падаю в объятия своему мужу. Я даже не успеваю испугаться по-настоящему - только вдохнуть чуть глубже, чем обычно. Его руки крепко держат меня, не давая упасть. Я чувствую, как бьётся его сердце - или, может, это моё так громко отзывается в груди. Он уже смотрит на меня. И в этот раз в его взгляде нет той отстранённой спокойности - что-то меняется. Становится теплее. Живее. Тишина между нами натягивается, как тонкая нить. Мои руки крепко обвиты вокруг его шеи. Я делаю вдох. И целую его в уста, что есть силы. Мой опыт ограничивается только им. Может, я делаю что-то не так. Но, он мне отвечает взаимностью. С таким же напором целует меня, что и я его. Мои пальцы ныряют в его густые длинноватые волосы на затылке, чуть сжимая их кулак.  Я приоткрываю рот, впуская его язык к себе. Обвожу кончик его языка своим, а затем мужчина берет инициативу, и обводит мой. Наши языки соприкасаются как будто сражаясь друг с другом за первенством. Но вдруг, Натаниэль разрывает эту дуэль. Его губы касаются места под губой. Он прокладывает дорожку кончиком языка скользя до подбородка. Я бесстыдно запрокидываю голову, желая его прикосновения ниже. В одну секунду он держит меня в железной хватке, а в другую – кладет на траву. Муж целует кожу грудной клетки, которая не покрыта тканью платья. Моя рука по-прежнему на его затылке. И только сейчас я понимаю, что руковожу его головой. Он уже у кромки выреза и во мгновения ока чувствую прикосновения легкого ветерка на левой груди. Открываю глаза и вижу, как грудь яростно вздымается, мой сосок возбужденно торчит вверх. Я перевожу взгляд на мужа. Он жадно рассматривает мое тело. Вижу, как его голова медленно наклоняется, а затем, он вбирает влажным ртом мой сосок. Я резко закрываю глаза и выгибаюсь дугой под ним. Голову запрокидываю назад и стону. Этот стон отдает эхом в пустом пространстве. Натаниэль тянет сосок зажав его между зуб. Легкий, резкий виток боли проходит электрическим разрядом вниз к моему естеству. Я ерзаю под сильным телом мужа. И, если бы не его мертвая хватка, я бы уже уплыла. Растворилась и парила б в воздухе. - Да, - стону я, тяжело дыша, извиваясь, пятками упираясь в землю. Не знаю, Я ли это? Словно по сигналу моя правая грудь тоже оголяется. Я умираю от желания, чтобы он сделал то же самое и с ней. И он делает. Мокрый, чуть красный сосок он прокатывает между пальцами. Тянет его вверх и вновь крутит. Я стону, ерзаю, схожу с ума от этой инквизиции. Он возвращает свои губы на мои, нежно их касаясь. Покусывает подбородок. Продвигается мелкими поцелуями в сторону уха, а затем обводит кончиком языка ушную раковину. Его рука касается моего колена. Накрахмаленная ткань репит, собираясь кучкой, когда он нежно скользит вдоль ноги вверх. Когда его пальцы отодвигают резинку трусиков, наши взгляды встречаются. Он также как и я тяжело дышит. Его лицо – маска концентрации. Муж так внимательно на меня смотрит, как будто изучает грамоту. Глубокий вдох и его палец оказывается у меня на клиторе. Касание… Я вскрикиваю от удовольствия. Мои брови взлетаю вверх, а затем я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Его палец легко скользит по нему, обводит круговыми движениями. Внизу живота начинает натягиваться спираль. Я хватаюсь за мужа, приподнимая свое тело. Мои ногти впиваются в его рубашку. Я стону ему на ухо. Мгновение и спираль разжимается, запрокидываю голову от нахлынувшего удовольствия. Чувствую последний виток наслаждения. Кладу голову на плечо мужу, продолжая глубоко дышать. Когда эйфория полностью проходит, я отстраняюсь от мужа. Он внимательно смотрит на меня, а я – на него. Но не могу считать его эмоций. Теперь его очередь приходит? Ведь так? Мое лицо начинает заливать краской стыда. Мне стыдно, что я ничего не знаю об этой стороне супружеской жизни. Потупляю взгляд в землю и закусываю губу. Что же мне делать? - Мари, с тобою все в порядке, - тихо говорит он. Его рука на моем предплечье. - Д-да, - обретаю наконец-то голос. - Ты уверена? – неужели я слышу нотку паники? - Конечно, - быстро отвечаю. Ведь так оно и есть. - Я, - пауза, - подумал, - перевожу взгляд на него. – Мне показалось, что ты хотела этого. Закрываю ладонями лицо, ибо сгорю со стыда от своего признания. - Я просто не знаю, что делать. Он убирает мои руки от лица. - Ты о чем? На меня словно ушат холодной воды выливают. Я встаю на ноги и быстро начинаю идти вперед. Я злюсь… Злюсь, что в свои годы никогда не целовалась. Что впервые ощутила оргазм с мужчиной несколько минут назад. Меня одергивают за руку, заставляя остановится. - Мари, я сделал тебе больно? Я… - Ты не сделал мне больно, - перебиваю его, злясь. Делаю успокоительный вдох. – Я смущена. Никогда не… - слова застревают, и я отворачиваюсь, будто это может спрятать меня от него. Он не тянет сразу, не перебивает. Только держит за руку - крепко, но осторожно, словно боится сделать лишнее движение. - Никогда не… была так близко? - тихо заканчивает он за меня. Я медленно киваю, всё ещё не поднимая взгляда. Внутри снова поднимается эта смесь - стыд, растерянность, упрямое желание понять, что со мной происходит. - Я не понимаю, как это… должно быть, - признаюсь я наконец. - Что правильно, что нет… что ты ждёшь. Он делает шаг ближе. Я чувствую это даже не глядя - по теплу, по тому, как меняется воздух вокруг. - Я ничего не жду, Мари, - спокойно говорит он. - Ни сейчас, ни потом. Я всё же поднимаю на него глаза. - Но… это ведь… - я запинаюсь, не находя слов. Он чуть качает головой. - Это не про «очередь» и не про обязанности. Его голос остаётся мягким, но в нём появляется твёрдость, которая почему-то успокаивает. - Это про то, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты хотела этого. Понимала, что с тобой происходит. Я смотрю на него внимательнее, пытаясь уловить хоть тень насмешки или раздражения. Ничего. Только спокойствие. И… внимание. - А ты? - тихо спрашиваю я. - Тебе… не важно? Он на секунду задерживает взгляд, будто обдумывает ответ. - Важно, - говорит он честно. - Но не ценой того, что ты будешь чувствовать себя растерянной или… обязанной. Мои пальцы чуть сжимаются в его руке. - Я правда не знала, что так бывает, - почти шёпотом говорю я. - Это было… слишком. Он делает ещё полшага ближе, и теперь между нами почти нет расстояния, но в этом нет давления - только присутствие. - Тогда мы будем идти медленно, - говорит он. - Настолько, насколько тебе нужно. Его ладонь снова касается моей - уже не удерживая, а просто переплетая пальцы. - Ты можешь спрашивать. Останавливаться. Говорить «нет». Я тихо выдыхаю. Словно внутри что-то наконец отпускает. - А если я не буду знать, что сказать? - спрашиваю я. В уголках его губ появляется едва заметная улыбка. - Тогда просто смотри на меня, - отвечает он. - Я постараюсь понять. Я невольно улыбаюсь в ответ. Неловко. Но уже без той острой боли стыда. Мы стоим так ещё несколько секунд - в тишине, но теперь она снова другая. Я делаю маленький шаг ближе сама. Совсем чуть-чуть. И кладу голову ему на плечо. - Мне не страшно, - тихо говорю я. - Просто… непривычно. Он осторожно касается моих волос. - Это пройдёт. Я закрываю глаза. И впервые позволяю себе не думать о том, как «правильно».