Артония судьбы

Автобус подъезжает к пункту назначения, когда Антон тихо посапывает в сидении, как и все остальные дети. Расстояние от Воронежа до лагеря преодолевалось около 15 часов, на дворе стояла поздняя ночь, поэтому это было неудивительно, что все пассажиры спали. Место прибытия было на берегу Черного моря, что изрядно выматывало всех, но каждый понимал, что это того стоит. Три недели отдыха на море в окружении сверстников, временная свобода от родителей – кайф! Антон обожает длительные поездки. Настоящее удовольствие, когда тебя никто не беспокоит, находишься наедине с любимой музыкой, смотришь в красивые дали, раздумывая о важном и неважном одновременно. -Внимание, уважаемые пассажиры, мы подъезжаем к территории лагеря «Глобус», время: 22:30. Просим перед выходом из автобуса проверить сидения на наличие мусора или забытых вами вещей. Счастливой вам смены! – спокойный голос водителя разносится по всему салону из колонок, под который подростки медленно разлепляют глаза и разминают конечности на сидении. Антон подтягивается на месте, облизывая пересохшие губы. Он кидает взгляд на окно, за стеклом которого уже не так быстро, как в дороге, мельтешит базар местного курорта. Будучи постоянным посетителем лагеря и не раз глядя на эту картину, юноша соображает, что до места назначения осталось ехать меньше 5 минут. Он медленно спускает ноги с сидения на пол и просовывает каждую поочередно в черные кеды. Когда подросток поднимает голову к окну в следующий раз, он уже видит издалека большую разноцветную надпись «ДОБ ГЛОБУС», расплываясь в легкой, но очень мечтательной улыбке. Вот он – дом. Автобус останавливается возле ворот, слышится звук автоматических дверей и дети начинают один за другим вываливаться из салона автомобиля. «Ну его нахуй», - подумал Антон, решив переждать волну людей. Он смотрел в тонированное окно, еле высматривая фигуры людей. Вдруг его глаза останавливаются на одном человеке и он, расплывшись в улыбке, поднимает руку вверх в приветственном жесте, сразу видя, как человек по ту сторону так же поднимает свою руку. Когда поток людей значительно уменьшился, Антон, закинув на плечо свой рюкзак, выходит из автобуса и сразу быстрым шагом идет к той самой фигуре, разводя руки в сторону. - И вот он я – звезда Кремля! – громко проговорил юноша. - Здарова, шпала! – ответила Татьяна Владимировна и резко обняла юношу, что так же сильно прижался к ней. Она была гораздо ниже его самого, поэтому со стороны они выглядели действительно комично. - Я скучал, - уже отпустив женщину, но с таким же восторгом в глазах ответил юноша. - Я тоже, но там сейчас твой чемодан уедет вместе с автобусом обратно в Воронеж, ты в курсе? – улыбаясь все шире ответила старшая вожатая. - Черт! – юноша сорвался с места к выдаче багажа, который уже собирался закрываться. -Вот чучело мелкое, - с теплотой в голосе почти шепотом проговорила Татьяна Владимировна. Татьяна Владимировна – старшая вожатая в лагере. Вообще, последние пару лет она еще и заместитель директора, но дело это почти не меняло. Приблизительно среднего роста, короткие волосы ассиметричной формы, простодушная и волевая – это все о ней. Она вела все мероприятия, все время общалась со всеми детьми и они обожали воспитательницу всей душой. Но, несмотря на открытость со всеми людьми, были любимчики, которых она просто обожала и все время общалась с ними больше всех. Нет, не было никаких вознесений до небес, или «вылизываний задницы», вовсе нет. Это были просто как дружеские отношения. Одним из таких детей был Антон. У них вообще была довольно необычная история знакомства. Первые лет пять вожатая его не замечала, просто пацан из младших отрядов, милый ушастик. В начале шестой смены Антона, когда ему уже было 14 лет, он как обычно жил в комнате с Позовым и Матвиенко. Последнему нужно было решить вопрос с путевкой, поэтому он, в час ночи, начал писать Татьяне Владимировне об этом. Та, конечно, начала отмахиваться и говорить, что решит все вопросы днем, так как сейчас они сидят и пьют в беседке с вожатыми. Как раз в тот момент у Антона было шило в заднице и он, вырвав у Матвиеныча телефон, начал отправлять ей голосовые сообщения, где начал угрожать мафией из одноименной игры «Мафия», в которую они рубились всем отрядом вместе с вожатыми и самой воспитательницей. На это она отправила фотографию, где был изображен коньяк и доктор, что показывал большой палец, и подписала как «Я ее не боюсь, у меня рядом доктор : )». На следующее утро, когда все уже собрались в столовой на завтрак, Антон как обычно и ложки не взял в руку по двум причинам: а) он никогда не ел по утрам; б) манка в лагере никогда не падает с тарелки, даже если ее перевернуть, факт. Но вдруг, он зацепился взглядом за бумажку, что лежала под его тарелкой. Подумав, что может быть ее нечаянно оставили официанты, он развернул бумажку и уставился в нее удивленным взглядом. Заметив это, Поз, сидящий рядом и ранее втыкающий в телефон, решил тоже заглянуть на написанное, где увидел послание: «Мафия ночью к тебе приходила. Ты убит.». Антон, проморгавшись, повернулся к сидящей на соседнем ряду старшей вожатой, что вплотную смотрела на него и широко улыбалась. Мальчишка прищурился и, повернувшись к столу, тоже заулыбался. - Это че, она тебе прислала? – С едой во рту спросил Сережа, смотря на реакцию друга. - Походу, - было видно, что мальчику понравилось такое внимание к своей персоне со стороны взрослого, особенно в такой форме. И он понял, что игра началась. Весь день старшая вожатая и ребенок не перебросились ни одним словом, только передавая записки друг другу через других людей, и никто даже не сопротивлялся, ведь весь отряд узнал об этой реальной игре в «Мафию», и всем было безумно интересно, что же будет в следующей записке от всеми любимой организаторши. Ну а Антону ужасно льстило это, ведь он был тем самым ребенком, что попал в сердце воспитательницы, по сути не сделав ничего «такого». После этой истории, «мафиози» сблизились. Татьяна Владимировна чувствовала, что эта шпала не просто ребенок со второго отряда, а тот самый чувак, коих она и обожала. Смешной, простой, креативный и мыслящий. А Антону и нравилось, что в какой-то степени он «особенный». Вернувшись из воспоминаний в реальность, Татьяна Владимировна увидела приближающегося к ней высокого подростка с чемоданом. - А пацаны уже приехали? – спросил юноша, оказавшись подле старшей. - Да, дрыхнут уже во всю в шестом корпусе, мы вас взрослых всех туда отправили до распределения, - это было обычным делом. Так было легче для всех, что дети приезжают ночью и после долгой дороги идут отдыхать, не имея сил делать что-либо. Уже на следующее утро все собирались возле сцены, где всех распределяли по отрядам, а там и по корпусам. Каждый год у каждого отряда свой корпус. Но были и маленькие минусы в этом. Например, когда все идут спать после дороги, выдают постельное белье, которое застилают дети на кровати, чтобы переспать ночь, а на утро все собирают постель обратно и вместе с ней идут на распределение, чтобы уже в своем корпусе постелить на свою кровать «свое». Это не то, чтобы минус, но странновато, не думаете? Но для привыкших это уже в каком-то смысле ритуал. - Тогда почапали, - проговорил юноша и они двинулись следом за толпой сонных детей. По пути от ворот к корпусу двое людей переговаривались, болтая о том как подросток пересилил дорогу. Антон, сонно смотря по сторонам, чувствовал себя дома. Он скучал. Скучал по каждой травинке футбольного поля, по сцене, что каждый вечер наполнялась народом на дискотеке, по этой теплой во всех смыслах атмосфере. Подойдя к шестому корпусу, Антон взял свое постельное у уборщицы и повернулся к воспитательнице. - Ладно, беги спать, а то уже засыпаешь на ходу. Пацаны заняли 4 комнату, смотри не ошибись. Спокойной ночи, - тепло улыбнувшись в конце, Татьяна Владимировна легко толкнула пацана в плечо. - И вам, - ответил на улыбку улыбкой юноша, сонно зевнул в кулак и развернулся, проходя в корпус. Внутри мельтешили такие же сонные парни, что укладывались спать, дабы побыстрее проснуться утром и пойти на распределение. Антон, пытаясь никого не задеть чемоданом, прошел в четвертую комнату, откуда доносился слабый храп, и он готов был поставить жопу, что это было исполнение Матвиенко. Включив фонарь на телефоне, Антон прошел к свободной кровати. Кое-как расстелив пододеяльник, он снял с себя футболку и штаны, кинув в конец кровати, не особо заботясь в данный момент ни о чем, после чего наконец-то лег в постель и сразу провалился в сон, напоследок думая о том, что он счастлив.